Потом глаза его потеплели, и он добавил:

— Она вас обязательно угостит чаем с пирогом, а если вам повезёт — то ещё и рыбой в сливочном соусе.

— Да, звучит заманчиво, — сказала я, и мне почему-то показалось, что его Кристин угощает всякий раз, когда он к ней приезжает

И только я собиралась задать вопрос, на который генерал не ответил до конца, — мне хотелось бы знать, что такого в этой Кристин, как в этот момент машина притормозила. Мы подъехали к лесу.

Мелькнула совершенно дурацкая мысль: что сейчас генерал заведёт меня внутрь леса, как злая королева Белоснежку, там и оставит.

Когда мы зашли в лес стало ещё темнее, даже свет луны сюда не проникал. Хотя в лесу, словно в парке, была устроена дорожка. Генерал как-то по-особому щёлкнул пальцами и хлопнул в ладоши, и вскоре вдоль дорожки зажглись маленькие камни, уложенные по обочинам. Но вместо того, чтобы успокоиться, я почувствовала, что этот свет сделал лес только ещё загадочнее, и непроизвольно ухватила генерала под руку.

Фераро снял мою руку со своего локтя, взял меня за ладонь, внимательно посмотрел и сказал:

— Так будет удобнее, Аврора.

Мы пошли по лесу, держась за руки.

Всё, что я слышала про этот водопад Серебряные нити, это то, что по легенде, когда вода в этом водопаде наливается лунным светом, она обретает силу, способную заполнить узор. Что это значило, толком не знал никто. Но именно в этот период многие приходили сюда, чтобы омыть лица друг к другу — что якобы гарантировало сохранение чувств на долгие годы.

Все хотели умыться из водопада, и в конце концов это место превратили в место паломничества, водопад начал иссякать, и тогда правительство приняло решение закрыть от посещений это «волшебное» место.

И вот сейчас мы с генералом Фераро шли по лесу, нарушая его же правила.

Спустя некоторое время я поняла, что просто так идти скучно, и всё-таки задала свой вопрос

— Я не против того, чтобы вы с ней встречались, — сказал генерал. — Но, как я полагаю, теперь вы будете вести расследование вместе с Роше. И я бы не хотел, чтобы вы встречались с Кристин вместе с Роше.

— А почему, Альберт?

— Это моя личная неприязнь к вашему начальнику.

Ничего себе!

Я-то полагала, что только Роше так относится к генералу, а оказалось, что генерал отвечает ему взаимностью.

— Альберт, не будет ли с моей стороны неуместно, если я поинтересуюсь: а что явилось причиной раздора между вами и Арманом Роше?

Генерал какое-то время молчал, и мне уже показалось, что он больше не будет со мной разговаривать. Но всё же ответил:

— Никакого раздора между нами не было, Аврора. Просто я не люблю тех, кто не ценит жизнь. Когда мы учились, произошла неприятная ситуация, и ваш начальник повёл себя так, что между нами возникла ссора. С тех пор я стараюсь с ним не пересекаться.

«Ну да, всё, конечно, очень понятно объяснил», — подумала я и решила на следующий день спросить у Армана, стало интересно, что ответит он: почему между ними произошёл раздор, узнать про его расписание на ближайшие дни и присоединится ли он к расследованию.

Но тут мы вышли на небольшую поляну, и моему взгляду открылись знаменитые водопады.

Судя по всему, воды в горах ещё было много: водопады важно шумели и активно падали в небольшое круглое озеро, в свете луны, казавшееся чёрно-серебряным. И тут у меня возник резонный вопрос: а как же приходившие сюда умывались из водопада, если поляна обрывалась пропастью? Водопад только казался близким, а на самом деле был довольно далеко, и чтобы до него добраться, нужно было сначала спуститься вниз, к этому озерцу.

— Смотрите, — улыбнулся генерал.

Он протянул наши сомкнутые в замок руки в сторону водопада. Какое-то время ничего не происходило, и я почувствовала, что рука генерала дрогнула — видимо, он хотел её убрать. Как вдруг словно пошёл дождь, прямо над нашими сомкнутыми в замок руками.

Между нашими ладонями вдруг вспыхнули серебристые капли, и вскоре на наших ладонях словно появились перчатки из серебристого кружева.

Генерал повернулся ко мне лицом.

— Теперь вы можете меня умыть.

И я в каком-то заворожённом состоянии даже протянула руку к его лицу, но в последний момент отдёрнула.

— Что за ерунда… Генерал, мы с вами едва знакомы. С чего бы это я буду омывать ваше лицо в надежде на долгие годы близости?

— Аврора, — голос генерала вдруг прозвучал интимно, возможно из-за того, что было темно, или мы стояли слишком близко друг другу, над обрывом. А может из-за того, что струи водопада светились серебром, — может быть вам уже пора снять эту броню?

Я подняла голову, чтобы взглянуть в лицо генерала, убедиться, что это именно он, — и в этот момент его рука коснулась моей щеки. Я почувствовала, как моё лицо становится мокрым от той воды, которую генерал собрал.

— А ещё говорят, — сказал он, — что вода из водопада Серебряных нитей может связать нити двух судеб. Навсегда...

Он наклонился ко мне. Я перевела взгляд с его глаз на губы, и мне показалось, что он сейчас меня поцелует.

И он бы поцеловал, но я отвернулась и его губы скользнули мне по виску.

— Увезите меня отсюда, генерал, это была плохая идея, — сказала я, чувствуя сожаление, что поцелуя не случилось. Мне стало так жаль, что я даже прикусила губу, чтобы вернуть себе «трезвое» состояние.

— Конечно, Аврора, — ответил Фераро, — только, пожалуйста, не переживайте так.

А в следующее мгновение произошло то, что можно назвать либо роковой случайностью, либо судьбой. Неожиданно послышался треск и мне показалось, что земля уходит из-под ног. А в следующее мгновение я поняла, что не показалось.

То место, где мы стояли с Фераро, вдруг обвалилось. И я бы тоже упала, если бы генерал резко не оттолкнул меня от себя.

Сам же он оказался на самом краю обрыва, я только и успела, что уловить блеск его глаз, как он рухнул вниз, но ему удалось зацепиться руками за землю.

Я буквально секунду потратила на изумление, а потом вскочила и сразу же кинулась, упала на колени и попыталась схватить генерала за куртку.

— Вам меня не удержать, Аврора, — сказал генерал, уже трансформировавший руки, и пытавшийся зацепиться, но земля, вдруг ставшая рыхлой, не удерживала его тяжёлое тело.

— Да, что же это?! — вскричала я, пытаясь вытащить генерала.

— Простите, Аврора, — произнёс Фераро, и прежде, чем я поняла, что происходит, снова меня оттолкнул, но я была к этому готова, и генералу не удалось отцепить меня, но только когда я почувствовала, что скольжу, и тяжёлое тело генерала Фераро утягивает нас вниз, я осознала, что Фераро был прав.

Он дракон, у него был шанс выжить. У меня нет.

Полёт, продлившийся пару секунд, но казавшийся бесконечным, закончился ударом о ледяную воду. Но я не ощутила ни холода, ни боли, потому что в последний момент Фераро обернулся в дракона и, защищая меня, накрыл меня крыльями.

И скоро я почувствовала, как меня вытаскивают на берег.

— Как вы? — спросил Фераро, и я почувствовала тепло его дыхания у своих губ.

Я открыла глаза, и увидела его лицо прямо передо мной. Светящиеся после оборота глаза, и чётко очерченные губы.

«Да катись всё,» — подумала я, и, закинув руки Фераро на шею, поцеловала его.

Мы целовались, как будто этот случай, то, что мы оба оказались на грани, совсем по-другому расставил приоритеты. И стало неважно, что он возможный подозреваемый, и то, что мне непонятны его мотивы.

Мне сейчас было ясно одно. Меня тянет к Фераро, и… я устала быть «ледяной звездой».

Я знала, что так меня называют в управлении. «Аврора» и в этом мире переводилось как «утренняя звезда», но ко мне прилипло прозвище «ледяная» — и для всех много лет так и было.

Так что же случилось сейчас? Я пыталась понять, что со мной. Да, адреналин брызнул в кровь, я испугалась, когда земля поехала под ногами. Но Фераро-то не мог испугаться. Драконов вообще сложно убить, он мог обратиться в любой момент.