— Не родственница, — жестко сказала Соня. — Просто однофамилица. И про Проклятье ну вот вообще ничего не знаю!

А еще через два года мама внезапно вышла замуж!

Вот уж воистину — не ждали! И пяти лет с папиной смерти не прошло!

Соня тогда кипела и бурлила, чуть было не бросила матери в лицо: «Это потому что Аркадий тебя омолодил, еще и прически специально делал всякие, когда ты с подружками гулять ходила! Так-то нафиг бы ты кому была нужна! А он хотел тебя из дома выпереть, чтобы только его семья тут жила! А ты, дура, повелась!» Но, конечно, сдержала себя. Мама была такая счастливая, совсем молодая!.. Какое Соня имела право ее в чем-то обвинять? У нее-то молодость и здоровье были всегда, она не знала, каково это, когда тебе пятьдесят…

Да и «отчим» этот совсем не плохой человек… Нормальный такой. По-настоящему молодой, сорока нет. И на маму смотрел прямо обожающими глазами!

Но обидные слова бродили в душе и требовали выхода.

Чтобы не сорваться и не испортить никому праздник, Соня на свадьбу не пошла — отговорилась экзаменами и срочными делами. Мама вроде бы все поняла, грустно вздохнула — но возражать не стала. У нее уже все мысли были с новым мужем и с новым ребенком, которого они, кажется, уже тогда заделали (во всяком случае, по дате рождения Сониной младшей сестренки так потом и получалось). В аэропорт Соня тоже не поехала, провожать молодоженов на Таланн (мама еще радовалась, что ближе к Майе станет жить).

Вместо этого Соня поехала на кладбище, села на лавочку у могилы отца — и сидела там до ночи, пока кладбище не закрылось.

Думала тогда: не забрать ли свои вещи совсем из отцовского дома?..

Потом решила назло не забирать. Пусть лежат! Пусть напоминают, что отец и его дочери когда-то там жили!

«И на каникулы приезжать к ним буду, хоть на день, — зло сказала она отцовой фотографии на памятнике. — Им не удастся совсем от тебя избавиться, нет, пап! Не волнуйся».

А для жизни она в итоге сняла себе квартиру в Вайнфорде, чтобы не мотаться туда-сюда.

Так потом и пошло. Вплоть до окончания вуза Соня заглядывала домой на день-два — и улетала в очередной поход. Даже с двоюродным братишкой Вардой почти не общалась, хотя миленький был — слов нет. И, разумеется, с «дядей» тоже не пересекалась.

Да и потом… замуж она пока не планировала, хотя ее звали — красивая, умная, спортсменка, все при ней. Но торопиться с этим Соня нужды не видела. Особенно когда всех начали тестировать на магию по анализу тканей, и вдруг выяснилось, что у нее тоже магический дар есть. В отличие от сестры, например.

«Значит, часики для меня точно не тикают, — решила Соня, — буду делать карьеру, пока не надоест! Или пока не полюблю кого-нибудь пуще жизни!»

Так что даже два года спустя после того, как она прошла инициацию и начала работать пилотом на коммерческих авиалиниях, параллельно проходя также и углубленную медицинскую подготовку, как положено магам, Соня все еще держала свое походное снаряжение в доме, который упорно называла «дедовым» — хотя по сути-то это был скорее дом Аркадия. Уже семь лет как его дом. Несмотря на то, что Соня, будучи отцовой наследницей, по документам владела какой-то там долей.

Как-то, заскочив в этот дом накануне Дня памяти, Соня с удивлением узнала, что в том году по случайности собирали совсем масштабный праздник, гостей было целое море и не все они разъехались. В частности, в доме до сих пор жила какая-то семья из Кандалазии — военный с женой и аж четырьмя детьми! Старший сын уже в звании капитана, в отпуску, младшая дочь — едва совершеннолетняя. Софья сперва решила, что это опять какие-то знакомые деда, но оказалось — нет, отец семейства — сослуживец Аркадия.

Ну да, следовало ожидать.

— Ой, вы тоже обучение магии проходите? — спросила младшая девочка, когда они случайно повстречались с утра на кухне. У Сони торчала из кармана брошюра расширенных медицинских курсов, ее-то гостья и углядела. — И я! Только вам, в отличие от меня, повезло.

— Чем же это повезло? — с улыбкой спросила у нее Соня.

Хотя ей не слишком нравилось обилие незнакомцев в доме (а еще что никто ей даже не предупредил, что будет такой наплыв праздник!), но сама эта Галина пришлась ей по душе. Такая спокойная, улыбчивая, чисто маленькое солнышко — хотя внешне совсем наоборот, действительно галчонок-галчонком! Волосы и брови угольно-черные, губы алые, кожа смуглая, чуть в желтизну: видимо, симасская кровь есть.

— Ну как же… У меня во всей семье только у одной магия есть. А у вас вон какой дядя — и друзей его куча вокруг крутится! Вы даже у Кирилла могли бы учиться, если бы захотели.

— У какого Кирилла? — не поняла Соня.

— Ну как же! У друга его, Кирилла. Такой замечательный! — Галина улыбнулась. — Представляете, я в него чуть было в детстве не влюбилась! Хорошо, что вовремя сообразила, что девочкам в мальчиков первыми влюбляться нельзя, надо ждать, когда наоборот будет. Молодец я, а то получила бы разбитое сердце на пустом месте.

Соня не могла не улыбнуться этой отличной девичьей мудрости. Однако тут же нахмурилась:

— Так ведь друга Аркадия вроде Димой зовут?

— Да нет, Дима — это Леониды Георгиевны ученик, а Кирилл — это тот мальчик-волшебник, который всех спас, и еще рыцаря получил! У которого школа магии и пять жен!

— Чего? — не поверила Соня. — Ну и набор достижений!

— Надо же! — глаза Галины аж округлились. — Вы даже с Кириллом не знакомы? И ни с кем из Ураганных девочек? Ну вы даете! Обязательно с Риной, ну, Агриппиной подружитесь, из Ассоциации магов, она отличная!

— Агриппину из Ассоциации Магов я знаю, только понятия не имела, что она каким-то боком к какому-то Кириллу… — нахмурилась Соня, и тут вдруг сообразила. — Стойте, вы Верховного Мага, что ли, имеете в виду?

— Ну да! — засмеялась Галина.

— Он — друг Аркадия?

— Ага. Я деталей не знаю, но папа как одного помянет — так сразу и второго, видно, они постоянно вместе работают… Даже странно, как это вы не знакомы.

Соня только покачала головой.

— Раз ваш отец их знает, вы тоже можете учиться у Кирилла, — сказала она утешительно.

— Нет уж, — сказала Галина. — А вдруг все-таки влюблюсь? Зачем мне это надо? Я шестой в гареме быть не хочу… Да и не возьмут они меня, у них там все на магической связи. А вот вы можете познакомиться, даже очень рекомендую. Они все классные.

Соня только языком прицокнула. Знакомиться с этим ужасающим Кириллом, который как-то пролез в Верховные маги и завел себе гарем из пяти женщин, ее совершенно не тянуло. Особенно если у них какие-то мутки с Аркадием. Это, на ее взгляд, было самой надежной антирекламой!

Правда, Агриппина Ураганова ей действительно понравилась, но Соня взаимодействовала с ней очень мельком…

Ладно, неважно.

«Наверное, вещи мне все-таки надо отсюда забрать, — подумала Соня, заглядывая в свою совсем почти нежилую комнату. — Все-таки я тут чужая».

Папин день рождения — пятнадцатое сентября. Пока Соня училась в институте, она не могла его навещать в этот день, но вот уже третий год после окончания старалась подгадать. И подгадала.

Сентябрь в Лиманионе — это еще, считай, лето. День выдался чудесный, солнечный. Небольшое военное кладбище с видом на море казалось просто курортом: белые надгробия, синие и фиолетовые астры качаются в островках пропущенной сторожем травы между рядочками…

Соня сидела на скамейке, поджав под себя одну ногу, и то ли думала, то ли дремала. Уставшая была после ночного рейса, но не то чтобы по-настоящему задремала — просто впала в этакую задумчивость… И пригрезился ей папа, не такой, каким он был девять лет назад (с ума сойти, уже девять лет!): крепкий, но пожилой мужчина с военной выправкой. А таким, каким она его помнила в совсем раннем детстве — молодой, озорной, всегда близко шутка или какая-нибудь шалость («Только не говори маме!»). Как он катал ее на плечах и раскручивал за вытянутые руки…