А еще буквально этой весной в результате половодья у Флитлина вдруг снесло плотину на самой полноводной из его рек. Плотину, еще два поколения назад поставленную императорскими инженерами! Разлив оказался жестокий, две деревни вовсе смыло и множество полей, уже засеянных, оказалось залито. Дамбу требовалось чинить, обращаться за этим было не к кому, кроме как к императорским инженерам. И, с одной стороны, хорошо, что они уже этим летом приедут в Тверн — а с другой, ведь наверняка заломят цену! Императорские инженеры вообще этим славятся: ведь только они обучаются древним эремским премудростям. Говорят, еще на Оиянских островах остались подобные специалисты, но списаться с ними и договориться о приезде будет не менее дорого, учитывая дорогу и то, что те тоже просят недешево.

Наводнение стало последней соломинкой, сломавшей спину верблюду. Всякое из этих происшествий в отдельности было бы просто очередной неприятностью, едва ли способной серьезно повредить такому могущественному и богатому феодалу, как Флитлин. Однако все вместе могло серьезно подорвать его финансовую базу! Не говоря уже о том, что спустя почти три года подобных неприятностей Флитлин не сомневался: кто-то последовательно ему вредит!

Но кто? Неужели один из соседей? Может быть, родичи жены — граф Барнс с семейством? Или соседи? Или какая-то Школа за что-то обиделась на Флитлина?

(Тильда рассказала, что в полученном лично ей письме отец даже осторожно спрашивал у нее, не взял ли я себе в голову расправиться с ним так же, как я ранее расправился с Воронами, и уверял, что никогда ничего плохого не замышлял против Школы Дуба! Тильде пришлось уверять отца, что мы тут ни при чем.)

Попытку ограбления графского обоза в позапрошлом году нам удалось предотвратить, в прошлом году налоги посылать не требовалось, однако этим летом Флитлину положено было снова их отправлять — и оказалось, что у него не хватает средств! Точнее, хватает, но ему пришлось бы начать распродавать либо земли, либо обстановку в своем замке, чего графу отчаянно не хотелось. Поэтому он очень обходительно и ласково просил меня одолжить ему недостающую сумму. Называя вещи своими именами, умолял.

Ну что ж, деньги я собирался ему выделить. А заодно сделать доброе дело, о котором меня не просили: разобраться, кто же так серьезно вредит родственникам моей матери в шаговой доступности от нас. Потому что кто бы ни был этот враг, выбивая моих союзников, он заодно подрывал мою базу. А такого ущерба своим планам я терпеть не собирался.

Правда, я не я буду, если не обстряпаю дело так, чтобы Флитлин оказался мне за это должен!

Обмен письмами, несколько намеков разной степени завуалированности, — и мы договорились о том, что я не только привезу ему деньги, но и займусь расследованием. А для этого возьму большой отряд и совершу объезд по его землям, разговаривая с крестьянами и проверяя пострадавшие объекты, вроде той несчастной плотины. Которую граф пока даже не знал, как чинить. И заплатит он нам за этот объезд, как за большой летний найм — но не сейчас, поскольку он стеснен в средствах, а потом, ладно уж.

Осталось только решить, кого я возьму с собой.

Начал я с того, что выложил Герту все обстоятельства.

— Мы договаривались, что ты поедешь в этом году на найм, — сказал я, — и изначально я планировал, что мы с тобой отправимся в Пирот — давно хотел посмотреть на крупнейший портовый город! Но видишь как получается…

Герт подумал, хмуро взъерошил волосы.

— Делать нечего, — решил он. — Ты совершенно прав, что с тобой лучше ехать Фиену. У него опыта больше, а тут у нас дела более-менее налажены. Только Фейтла тоже мне оставь.

— Разумеется, — согласился я. — И Риду.

Герт широко улыбнулся.

— Да куда уж мне теперь без Риды! И Эвина, кстати, тоже попрошу, потому что если Фиена не будет, мне нужна его память, чтобы проверять Рейкиса. Я думаю, тебе этого твоего раба-сыщика, Плессена, хватит?

Я прикинул.

— Да, пожалуй, без него тут не обойтись, раз придется крестьян опрашивать. Герт, спасибо еще раз! Так не хотелось нарушать свое обещание…

— Это не нарушение обещания, если я сам понимаю необходимость, — заметил он. — Мне же не десять лет уже, в самом деле!

«Ага, всего четырнадцать», — подумал я, но, разумеется, не стал озвучивать.

По моему внутреннему ощущению Герт, несмотря на юный возраст, выглядел как выпускник школы или студент младших курсов, а вел себя и того старше. Мои собственные сыновья в четырнадцать на такой уровень не тянули, хотя оба — на мой пристрастный взгляд — всегда были редкостными молодцами. Вот что значит правильное благородное воспитание, а не как в некоторых наших элитарных кругах!

Или я сейчас хвалю сам себя?.. Нет, Герт, хоть и шалопаистый, уже был значительно взрослее своих лет, когда, фигурально выражаясь, попал мне в руки. Да и воспитывали его скорее обстоятельства, чем я.

— Какого рода решения я могу принимать без консультации с тобой? — спросил Герт.

— Любые, — ответил я без колебаний.

— Серьезно? — он, кажется, немало удивился.

— Серьезно, любые, — сказал я. — Единственное, я все же надеюсь, что ты не станешь делать ничего, против чего моя матушка будет сильно возражать!

Герт качнул головой.

— Конечно. Но… почему ты меня ставишь старшим, а не ее? Даже по закону и обычаю, в моем возрасте скорее логичнее бы Тильде принять управление семьей Коннах, а не мне!

«Потому что верю в способность Тильды переубедить тебя, если ты задумаешь какую-то глупость, а тебе в твоем возрасте важнее сейчас побыть именно главным, раз уж ты стал главой собственной семьи. Чисто воспитательный момент!»

Этого я не сказал, просто фыркнул:

— Женился? Вот почувствуй, что это такое — реально управлять большой семьей!

— Так это месть! — понял Герт. — Что я отхватил девчонку, а ты нет? Слушай, да если бы ты захотел…

— Любая была бы моя, да, — хмыкнул я. — Проблема в том, что, во-первых, любая мне не нужна, во-вторых, сейчас у меня на первом плане другие проблемы.

— Знаешь, давно хотел тебя спросить… — Герт замялся. — Вот… мастера Боней ты в шутку сватаешь, или все-таки?..

— Или все-таки, — сказал я спокойно, — но на случай, если получится, давай не обсуждать возможную кандидатуру моей будущей жены, ладно?

— Ладно, — кивнул Герт. Было видно, что он с трудом удерживается от вопроса, реально ли мне нравятся женщины настолько постарше, но из уважения ко мне не рискует сказать вслух. Такая сдержанность заслуживала награды, и я добавил: — Вкусы у меня самые обычные, брат. Девчонки мне нравятся всякие, больше всего, если честно, такие… невысокие, изящные, но фигуристые, нечто среднее между нашей Диллой и нашей Микой. И чтобы глаза умные, — тут я попросту описал Алёну. — Но девчонок много — а хороших партнерш мало. Ты же сам понимаешь, о чем я. Ты же нашел свою и держишься за нее, хоть кто другой тут же назвал бы у нее кучу недостатков!

— Да, понимаю, — с облегчением произнес Герт. — Но я тебе честно скажу: на самом деле Рида не такая колючая, какой пытается казаться! И вполовину не такая резкая.

— Знаю, — сказал я серьезно. — Поэтому и не возражал против вашей свадьбы.

— Ха! — фыркнул Герт. — Я бы не стал слушать возражений!

— Правильно, — одобрил я его. — А добрый совет послушал бы? Если бы я попросил отложить свадьбу на пару лет в связи с вашей молодостью?

Герт задумался.

— Пожалуй, да, — неохотно кивнул он. — Я и сам сомневался, не слишком ли быстро… Но на нее так другие парни смотрели!.. — тут он сжал кулаки.

— Ну вот видишь, — только и сказал я.

Вот интересно, наплачутся ли они друг с другом или проживут в любви и согласии, пока одного (или обоих) не убьют превратности бойцовской судьбы? Я бы поставил примерно пятьдесят на пятьдесят. Ну да посмотрим. В этом обществе разводы возможны, хоть и сложны; и даже я не настолько ханжа, чтобы возражать против расторжения брака в этом случае. Несмотря на то, что эти двое по настоянию Герта все же дали друг другу что-то, напоминающее настоящую брачную клятву.