Контакт длился всего несколько минут, а остаток представления Мануил не столько слушал — сюжет «Жизни за любовь» всегда казался ему несколько высосанным из пальца — сколько прикидывал.

Итак, данные он передал, можно сматывать удочки. Однако его работа тут не закончена, если он решит улететь раньше, то вызовет подозрения. Пока будет искать и бронировать место на уходящем корабле, его могут «пригласить для дознания» в отделение местной городской стражи, а то и в контору какой-нибудь клановой полиции. Опять же, как именно «улететь раньше»? Рейсовых шаттлов между Синей Террой и Старой Террой не ходит. Судно, на котором у него забронировано место, прибывает как раз через две недели. Было бы неплохо напроситься обратно с делегацией, в составе которой прибыл Весёлов, тем более, раз тут намечаются какие-то нехорошие подвижки. Но под каким соусом? Опять же, легенда нарушится…

С другой стороны — ну и пусть нарушится, ему-то что? Его уже здесь не будет.

И хорошо, что он зарезонанисился с Весёловым, это лучше, чем предъявить отзыв-пароль. Теперь, если что, Мануил просто придет в гостиницу, где разместилась терранская делегация, попросит встречи с «Аркадием Андреевичем» — и тот его узнает.

Отлично.

Вот прямо завтра он этим и займется.

Но «прямо завтра» ничего не вышло.

Проснулся Мануил поздно, ибо после успешного сеанса нейрорезонанса ему всегда плохо спалось — снились какие-то излишне красочные сны, то ли свои, то ли чужие. Когда спустился в кафе при гостинице, почувствовал запах сгоревшего кофе и обнаружил, что утренней уборкой пола в зале явно пренебрегли. Поскольку к своим обязанностям аудитора он также относился серьезно, Мануил пометил все это у себя в блокноте — и отправился завтракать в кафе на открытом воздухе, на берегу пруда, которое приметил по дороге еще вчера.

К его удивлению, за соседним столиком в кафе он обнаружил не кого иного, как вчерашнюю симаску из оперы!

А хотя, если подумать, то что уж такого страшного? Фидон — один из крупнейших городов Синей Терры, но на самом деле он не очень велик, а его исторический центр и вовсе тесен. Гостиница, где поселили терранскую делегацию, расположена буквально в километре от фешенебельного отеля, который почтил своим вниманием Мануил. А кафе у пруда — прямо между ними.

На сей раз эффектная симаска была одета попроще, чем в опере: в платье и шляпку по местной моде. Она кормила похожих на уток местных птиц, задумчиво глядя в зеленоватую воду.

Мануил не собирался к ней подходить и знакомиться — это было бы вопиющим нарушением всех правил. Несмотря на то, что он собирался лететь домой вместе с терранской делегацией. Несмотря на то, что у него был совершенно легитимный предлог: он не мог не заметить такую красотку вчера в опере! Несмотря на…

В общем, он не собирался. Он спокойно развернул газету, спокойно отпил кофе… А потом вдруг почувствовал, как его магия пропала.

Одну секунду была — другую нет. Знакомое, давящее ощущение: Мануил частенько испытывал его на Старой Терре. Мало ли в каких условиях блокируют магию. Например, на экзаменах в любой серьезный вуз или даже школу. На соревнованиях по любым спортивным дисциплинам, не подразумевающим магическое усиление тела. В центре крупных городов, особенно имеющих историческое или стратегическое значение, вроде Орденской столицы Лиманиона. На государственной границе. Но на Синей Терре, как и на любой метакосмической колонии, созданной магами и не мыслящей себя без магии, он этого не ожидал! Не в центре города, да еще без предупреждения!

Особенно когда тут так много рабов под гиасами!

Общеизвестно: когда отключается магия, нейрорезонанс продолжает действовать — гиасы перестают.

— Что за безобразие тут творится! — хорошо одетый полноватый мужчина вскочил из-за соседнего столика. — Хозяин! Хозяин! Что вы себе позволяете!

— Позвольте! — не менее полноватый импозантный владелец кафе в полосатом фартуке в кружавчиках (милый местный колорит, кружева носят все, и мужчины, и женщины) выскочил из здания кафе на открытую веранду. — Я сам не представляю, что происходит!

Еще несколько клиентов начали возмущаться, завязался громкий спор. Один из официантов вдруг выкинул поднос, сел на пол, обхватив голову руками и заплакал — типичная реакция человека, выросшего под гиасами, когда гиасы отключаются: на большинство первым делом нападает лютая депрессия, людям жить не хочется. Могут даже с собой покончить.

Вдобавок издалека Мануил расслышал глухие удары, крики. Отчетливо запахло гарью.

Да, отказавшие чары в городе, где все или почти все основано на магии, — это страшно. Кто-то явно не пожелал считаться с затратами, устраивая все это!

И Мануил, к сожалению, очень хорошо представлял, кому и зачем могло понадобиться блокировать магию в центре Фидона.

Не спеша он сложил газету, не спеша положил на стол две монеты: цены он не смотрел, но, по его расчетам, в любом случае достаточно за кофе и омлет, еще и на чаевые останется. Затем подошел к удивленной и растерянной симаске, церемонно поклонился ей, приподнимая шляпу в местном стиле. Сказал по-орденски:

— Госпожа Клара Мероева?

— Что? — она пораженно уставилась на него. Явно приняла за синетерранца. — Вы кто такой?

— Меня зовут Мануил, — он положил на стол девушки еще одну монету. — Этого точно хватит за ваш завтрак. Вставайте и пойдемте. По-местному говорите?

— Нет, конечно! Куда я должна за вами идти⁈

— Идемте, если хотите спасти свою жизнь, — просто сказал Мануил.

— Вы о чем⁈

— Если я хоть что-то в чем-то понимаю, местные затеяли масштабную спецоперацию, чтобы вырезать делегацию из Ордена. Вероятно, их основная цель — ваш начальник, Аркадий Весёлов…

— Он не мой начальник! Он муж моей начальницы!

— Какая разница? Думаю, они решили, что меньшим его не взять. Блокирнули всю магию, я не удивлюсь, если еще и электромагнитный удар врубили. Пойдемте, пойдемте. В ближайшее время в Фидоне орденцам будут не очень рады.

— И… что вы…

— Я вас спрячу, — просто сказал Мануил.

— Почему⁈

— Потому что я орденец, и вы орденка. Потому что без меня вы не спасетесь.

«И потому что если я не могу спасти приглянувшуюся мне рабыню — по крайней мере, я могу спасти вас. Плюс вы будете свидетелем моей добросовестности».

Они укрылись в гостинице для, скажем так, случайных связей.

Хорошее, надежное место. Пока у тебя есть местные деньги, никто тебя не беспокоит. Надежно и далеко от центра города. И на документы здесь не смотрят, зато можно выправить поддельные. Мануил не рисковал пользоваться своими настоящими документами, а у Клары их и вовсе не было. Так что он нашел теневого «кузнеца», склепавшего ему местное удостоверение личности. Только на самого Мануила: Клару, не знавшую языка, пришлось представить молчаливой или вовсе немой рабыней. К счастью, маскировать ауру она умела.

Симаска сперва возмущалась, говорила, что Мануил перестраховывался, порывалась вернуться «на работу», говорила, что Леонида Георгиевна ее хватится. Успокоилась не раньше, чем Мануил добыл ей местные газеты.

Вся орденская делегация погибла «в результате случайного отказа оборудования в отеле», супруги Весёловы взяты в плен и находятся в старинном замке-тюрьме, что красуется над морским утёсом. Общественность требует публичной казни хотя бы Аркадия Весёлова, который при попытке цивилизованно задержать его перебил какое-то безумное количество человек голыми руками, да к тому же не позволил сдаться своей охране, чем вынудил их тоже погибнуть. Однако Главы Кланов призывают честную публику к терпению: Весёловых предстоит обменять на определенные уступки от Ордена.

— Вы не можете их спасти, Мануил? — спросила Клара, ознакомившись со статьей в переводе со своего телефона (в некоторых местах Фидона было электричество, и телефон можно было даже подзарядить). — Я имею в виду Весёловых? Хотя бы только Леониду Георгиевну? Может быть, ее не так сильно охраняют?