В полном варианте Тильда действительно смотрелась по-королевски, хотя не так величественно, как она боялась. В более открытом она выглядела живой, веселой, чувственной, даже немного азартной. И, конечно, бронзовый цвет отлично сочетался с ее волосами и кожей.

«Сюда можно надеть топазово-янтарный гарнитур, который Андрей подарил мне перед нашим первым свиданием! — поняла она. — Он сюда подойдет, хотя и проще по стилю гораздо: из-за этой богатой вышивки сюда и не нужны вычурные украшения… Ох, надо же! Пантелеймон все рассчитал!»

— Отстегнуть легко, приладить назад трудно, тут все эти складочки, — предупредила Нипа. — Расправлять все это назад… больше четверти часа точно надо! Так что не отстегивайте, пока точно не уверены, что официальная часть свадьбы позади!

— Какие глупости, — отмахнулся Пантелеймон. — Если она отстегнет во время самой официальной части, гости-мужчины только порадуются.

Нипа приложила ладонь к лицу.

…Ночь накануне свадьбы положено не спать и волноваться. Помнится, первую свадьбу Тильда встретила именно уставшей и не выспавшейся — еще одна причина, по которой ей тогда было так тяжело. Во второй раз она не ожидала проблем.

Хлоя даже предложила ей:

— Тебе нужно снотворное? Могу дать таблетку или усыпить тебя медицинской магией.

— Мне кажется, я отрублюсь сразу же, как только лягу, — сказала Тильда.

Однако почему-то Тильда действительно не смогла уснуть. Все было подготовлено и переподготовлено, гости уже частично собрались или должны были приехать завтра, транспорт также подготовлен и проверен — оставалось только отдохнуть, чтобы быть в полной боевой готовности. И все же Тильда лежала и таращилась в потолок.

Не то чтобы завтра должна была начаться ее новая жизнь. Она уже началась. Свадьба — только формальность. Но…

И тут в дверь постучали.

Она вскочила, подбежала к двери.

Конечно, там стоял Андрей — такой знакомый, такой родной, такой надежный… Тильда повисла бы у него на шее, если бы не опасение, что ему будет тяжело: все-таки она не самая легкая девушка.

Вообще-то, они уже съехались в общие апартаменты, но сегодня Андрей предупредил, что переночует в городе. И вот, внезапно приехал!

— Неужели нервничаешь? — ласково спросил Андрей.

— Есть немного, — честно призналась Тильда. — Пойдем в кровать, обнимешь меня.

— Чувствую, устроить турнир все же было плохой идеей, — пробормотал Андрей, подчиняясь. — Похоже, я не понял, насколько сильно это тебя расстраивает!

— Пустяки, — соврала Тильда. А потом добавила правду: — Чтобы помочь Лису, я еще и не на то готова!

— Я правда не понял, что ты настолько расстроишься, — Андрей убрал прядку с ее щеки. — Не то не настаивал бы! Мне показалось, что ты просто не уверена в своих силах… А не то что ты активно не хочешь.

Тильда улыбнулась.

— Что ж, я правда была не уверена в своих силах — и оправданно! Я бы точно не справилась, если бы не помощь Хлои, Левкиппы и еще множества другого народа… Я охотно устрою для тебя сколько угодно приемов — просто больше никаких турниров, какими бы важными и прибыльными они ни были. Ладно?

— Договорились, — кивнул Андрей. — Но у меня есть одна идея, которая, надеюсь, поможет тебе завтра успокоиться.

— Какая? — спросила Тильда.

— Сюрприз.

И никакие ее расспросы не смогли подвигнуть его раскрыть этот секрет. Ну и ладно. Тильда только надеялась, что Андрей не ошибся в оценке ее пожеланий в этот раз и сюрприз ей понравился.

Впрочем, насчет «Крылатой» он оказался прав. И насчет тира. И насчет организации приема в винограднике. Надо надеяться, и сейчас не подведет.

Свадебный день начался с раннего завтрака всех приглашенных, остановившихся в особняке Весёловых, после чего все отправились во временный храм рядом с местом проведения турнира — на принесение клятв.

Храм представлял собой просто обширный тент на случай дождя, под которым установили освященный алтарь Творца. Но, поскольку день выдался чистый и солнечный, алтарь по настоянию фотографов вынесли наружу. И там, под глубоким синим осенним небом, Тильда взяла руки Андрея в свои и пообещала всегда любить его, хранить ему верность и подчиняться ему, пока она жива. Последнее, как сказал ей Андрей, архаичная форма, от которой многие молодожены отказывались еще полвека назад, и сейчас ее используют только глубоко верующие или столь же глубоко традиционные люди.

Тильда пожала плечами.

— Вообще-то, супруги постоянно подчиняются друг другу. Не вижу в этом ничего страшного.

Они с Орисом вообще не давали друг другу никаких клятв. Орис просто подарил ей свадебный подарок, она приняла его при свидетелях — и этого было достаточно. Обещания подразумевались.

Так что они использовали старую, традиционную версию клятвы — ту же самую, которую Андрей и его первая жена когда-то дали друг другу. Андрей пообещал Тильде любить ее и защищать. То самое, что он и так делал прежде без всякой клятвы. Но все-таки почему-то Тильда почувствовала, что ей легко и хорошо на сердце, особенно когда священник сказал:

— Творец слышит вашу клятву, его слуги свидетельствуют!

Андрей улыбнулся ей такой теплой и понимающей улыбкой, полной тихой радости, что Тильда не могла не улыбнуться ему в ответ.

Впрочем, это был единственный момент, когда у Тильды полегчало на душе. Дальше все смешалось для нее в какую-то череду запланированных действий, которые надо было исполнить строго по списку: подать то, подойти туда, повернуться сюда, улыбнуться тому…

К счастью, говорить ей почти не пришлось: большую часть тостов и речей взяли на себя Андрей, Лис, Сора и та же Левкиппа Ураганова, спасибо ей большое! Кирилл Ураганов тоже отметился: он вообще выглядел очень приметно в белом костюме с синей рубашкой (все его супруги тоже надели белое и синее в разных сочетаниях) и яростно светил лицом, постоянно кому-то пожимая руки и с кем-то фотографируясь. Вероятно потому, что предыдущее похищение Тильды и прочие сложности с высокой вероятностью были связаны с тем, что Кирилла считали пропавшим непонятно куда — Рина, Хлоя и Лис, каждый в отдельности, уже поделились с ней этой аналитикой!

Ураганов-старший даже внезапно изменил своей обычной мрачной мине, улыбался и смотрелся для разнообразия так, как будто ему действительно столько лет, на сколько он выглядит.

— Что это Кирилл такой радостный? — спросила Тильда у Андрея с некоторым удивлением. — Никогда его таким не видела!

— С ним иногда случается, — хмыкнул Андрей. — И обычно это означает, что кто-то кое-где у нас порой получил по заслугам. Полагаю, они с Риной решили некую долгоиграющую проблему. Или он просто радуется, что мама Лиса устроила личную жизнь.

— А ему-то что с того? — снова удивилась Тильда. — Правда, он всегда подчеркнуто хорошо ко мне относился…

Она даже удивлялась, чем заслужила такую… особую какую-то ласковую любезность.

— Спроси у него сама. Или у Афины… я имею в виду, Афину-старшую. Но я подозреваю, что все дело в том, что он всегда пытался опекать Аркадия, — губы Андрея чуть скривились. — Я не сразу понял, но из-за какого-то выверта подсознания Кирилл с детства считает, что его долг — защищать и воспитывать Аркадия! Словно младшего братишку или непутевого ученика. Понятия не имею, как так сложилось. Кирилл на полвека младше, и именно Аркадий поначалу был его учителем в магических делах. Не то чтобы Аркадий не нуждался в хорошей дозе позитивного воспитания…

Тильда фыркнула.

— Ураганов что, и ребенком был таким же, как сейчас?

— Почти, — улыбнулся Андрей. — Только более нервный и норовистый. С возрастом он стал гораздо спокойнее. А еще у Кирилла есть особое отношение к матерям. Именно к матерям. Он к своей матери очень трепетно относится, и тебя… ну, как бы под крыло взял, через прокси. Вы с ним почти не общались, как я понимаю?

— Нет, — Тильда удивленно покачала головой. — Только когда летели сюда через метакосмос, и то очень немного.