— Я тоже по тебе скучаю, — с улыбкой сказала Айна на орденском. И добавила: — Бер тоже показывает хорошие результаты! Его орденские учителя и мастер Якри очень его хвалят.

— Отлично! — просиял Фиен. — Ну что, Глава, снова тебе слово?

— Да, я, собственно, почти все сказал… — пожал плечами Лис. — А! Мам, ты отлично выглядишь. Такое ощущение, что тебе наконец-то удалось немного расслабиться, — он очень счастливо улыбнулся Тильде.

Вот несносный мальчишка!

— Я бы расслабилась еще сильнее, если бы ты вовремя вернулся домой! — произнесла Тильда, но сделала свой тон мягким: она вовсе не хотела по-настоящему ругать сына при посторонних. Тем более, еще свекровь доходчиво объяснила ей, почему не следует ругать мужчину за то, что он делает свою работу. — А то, того и гляди, твоя вторая дочь родится без тебя!

Лис вздохнул.

— Виноват, знаю! Сора, извини, пожалуйста.

— Если не заболеешь, извинения не требуются, — фыркнула Сора. — А если заболеешь и помрешь — мы тебя попросту заморозим до лучших времен, и я хоть немного от тебя отдохну. Так что тоже ничего страшного.

— Как хорошо, что моя жена такая оптимистка! — обрадованно воскликнул Лис. — Варда, а у тебя как?

— У меня все отлично, — пожал плечами Варда, — контуры новой медицинской программы постепенно вырисовываются…

Они поговорили еще немного, Лис даже немногословного Сергея Ураганова вызвал на разговор о детях. При этом Тильда очень тщательно разглядывала сына — и ей начинало казаться, что он, пожалуй, и правда не врет. Прямо сейчас ему ничего не угрожает. Лис, конечно, большой мастер обманывать и недоговаривать. Но одновременно он не из тех, кто при наличии серьезной опасности будет вести себя так, будто все отлично. Скорее уж, наоборот, он всегда принимает дополнительные меры предосторожности! И не стал бы он делать хорошую мину при плохой игре для взрослых членов семьи.

Когда они почти закончили разговор, Лис вдруг сказал:

— Пап? Ты совсем ничего не сказал.

Андрей Васильевич пожал плечами.

— Да мне особо рассказать нечего. Разве что в самом деле похвалить твою маму. Она сейчас мне здорово помогла организовать прием-презентацию нашего нового винного бренда. «Ночная суть» будет называться. Вернешься — попробуешь.

— Заметано! — улыбнулся Лис.

— А, кстати! — Андрей нахмурился. — Совсем забыл. Тут история одна всплыла… Но это потом. Общайтесь.

«Что за история?» — подумала Тильда. И тут же сказала себе, что это не ее дело. Мало ли какие у Весёловых вопросы.

12.2. Андрей Весёлов и матримониальные перспективы

Слушая сына, который непринужденно щебетал с семьей, создавая у них впечатление, что все в порядке и все под контролем, Андрей напряженно размышлял. Что Лис действительно находится вне опасности, он не верил. Биологические исследования, да еще которые вынесли на соседний континент — это серьезно. Может быть, до Тильды и Айны это не дошло до конца, может быть, даже Лёшка не понимает — он, в конце концов, больше кибернетикой занимается, а не биологией. А вот Варда, который, пусть это и не относится к его специальности напрямую, в силу необходимости влез в материнские врачебные дела, и сама Алёна уж точно все поняли.

Но и для паники повода нет. С шансами даже если Лис или кто-то из его отряда умудрились заразиться, их либо вылечат, либо они благополучно переболеют под наблюдением врачей — стопроцентно смертельных вирусов практически не бывает. Даже от бубонной чумы люди, помнится, выздоравливали, переболев. А уж сейчас, с возможностями магии… Не будучи магом сам, Андрей Васильевич много читал на эту тему и хорошо умел слушать, поэтому понимал: в случае даже очень серьезного заболевания обычный магический буст — так называемая общая стимуляция организма, то, что его сын и Кирилл освоили едва ли не первым делом после снятия Проклятья — позволит человеку продержаться и не умереть даже от самой тяжелой болезни.

И в любом случае — Андрей Васильевич ничего сделать не может. Как и почти всегда, когда дело касалось Аркадия. Сжимать кулаки в бессильном гневе и отчаянии не его метод. Он поступал так в юности, даже напивался и крушил что-то — но разочаровался. Удовольствия никакого, а последствия могут быть даже хуже, чем сама беда, которая привела к такому эмоционированию.

Поэтому он стал размышлять.

Аркадий очень правильно привлек его внимание к Тильде — ей и правда пошли на пользу хлопоты по организации приема, она почувствовала себя действительно нужной и полезной, в привычной стихии. Это, конечно, важно для такой деятельной особы. Однако что еще важнее: она все же напряглась — и во время организации, и развлекая его гостей (Андрей не упустил, насколько легко она очаровала Фаругина Чисета — может, даже вскружила ему голову, кто знает? Ничего, старый бандит из бандитского клана уже не в том возрасте и не на том этапе жизненного пути, чтобы отбивать понравившуюся ему красавицу у конкурента силой). А теперь продолжит волноваться за сына — неизвестно, насколько сильно, Андрей Васильевич до сих пор не всегда адекватно считывал ее эмоциональное состояние: Тильда Коннах отменно владела собой. Но волноваться будет точно.

Так почему бы ее не отвлечь? Тем более он имел отличный повод.

И, кстати, это же «одним выстрелом двух зайцев», нет, даже трех: Андрей Васильевич получит возможность довести до конца соблазнение своей будущей жены в самой что ни на есть подходящей обстановке.

Поэтому он дождался, пока Аркадий закруглит разговор с семейством, и попросил у него возможность перекинуться парой слов наедине. Аркадий вскинул свои новые, непривычно-рыжие брови, кивнул.

— Конечно, пап. Мастер Фиен, позволишь?

Подчиненный сына с той стороны кивнул и удалился. С этой стороны семья уже разошлась, только Сора задержалась.

— «Наедине» — это значит без меня тоже? — суховато спросила она.

— Нет, — покачал головой Андрей. — Ты можешь остаться. Я думаю, Лис тебе все равно все расскажет при первой возможности.

Она молча улыбнулась с двойственным выражением лица: вроде и «Ах, если бы!», и «Ему же безопаснее именно так и поступить!»

Андрей залюбовался невесткой. Сейчас она была в легком белом платье, которое очень выгодно подчеркивало фигуру, несмотря на тяжелый живот — или даже благодаря ему. Андрею Васильевичу всегда нравилось, как выглядят беременные женщины. Даже те, кто несли беременность некрасиво, отекали и набирали лишний вес (впрочем, магическая медицина помогала и с этим). Но Алёна к их числу не относилась: ее живот выглядел почти накладным. А учитывая ее исключительную красоту… Этакая богиня плодородия из древних мифов.

Эх, ей бы омолодиться еще лет на пятнадцать… но чтобы срезать последнюю возрастную ступеньку, уже нужны сложные процедуры, при беременности их делать нельзя. Да и кормящей женщине — тоже. Впрочем, Лис сказал, что он планирует задержаться здесь хотя бы на два-три года, а то и на пять, если с Леониды не поступит тревожных известий (туда планируется еще одна миссия, но полететь должен пока не Лис — во избежание политических проблем). Так что время будет.

— Да у меня, в общем, семейные дела, ничего опасного, — объяснил Андрей.

И рассказал им о своей винной истории: о поддельных бутылках, об обманутых клиентах, о том, что они с Квашней извинились перед ними, но одновременно решили действительно расширяться и выпустить новый бренд — раз их вино может конкурировать с редким элитным сумиранским!

— Загладить вину вином, — пробормотал Лис. — Забавно!

Алёна фыркнула от смеха, а Андрей Васильевич закатил глаза.

— Угу, ваше фирменное чувство юмора, одно на двоих… Тогда уж добавь: «загладить вину вином за вино».

Алёна рассмеялась еще сильнее, а Андрей Васильевич поглядел на невестку со снисходительной нежностью. Ну что ж, по крайней мере, от самых черных медицинских шуток она его обычно бережет — услышал он как-то, давно еще, как она Аркадию рассказывала какую-то хохму, а тот ржал так, что остановиться не мог… У самого Андрея Васильевича не то чтобы уши в трубочку свернулись, нет. Не при его жизненном опыте. Скорее, он порадовался, что никогда не сталкивался с этой частью сыновьего чувства юмора прежде — и хорошо, что мальчик нашел ту, кто с ним разделяет такую не самую симпатичную черту его личности!