— Ох, блин! — Алёна закашлялась от смеха. — Живот на диафрагму давит!

— Извини, — покаянно сказал Лис. — Нет, правда, извини. Я должен был быть сейчас с тобой… Но кто ж знал!

— Пустяки, — отмахнулась Сора. — Отработаешь, когда вернешься. А, и не смей в следующую жопу лезть без меня!

— Дорогая, ты путаешь специализации. Ты все-таки хирург, а не проктолог…

— После твоей работы с жопами обычно как раз таки хирург и нужен, причем именно со специализацией трансплантолога!

Аркадий снова засмеялся.

Ага, да, вот именно это Андрей и имел в виду!

— Андрей Васильевич, извините! — Алёна покаянно к нему обернулась. — Я знаю, вам такие шуточки не нравятся.

— Пустяки, дети, — отмахнулся он, — главное, чтобы у вас было хорошее настроение. Так вот, по поводу моих винных планов…

И Андрей Васильевич объяснил следующее. Он приобрел несколько виноградников, вроде бы наладил на них работу — но не мешает провести внезапную инспекцию, чтобы исключить всяческие махинации — после прошлого опыта Андрей Васильевич дул на воду. И не худо бы это сделать по воде, на яхте. В конце концов, яхта у него есть, стоит законсервированная — он ее уже больше десяти лет на воду не спускал!

— Это что же, получается, с тех пор, как мы с тобой тогда?.. — уточнил Лис.

— Да, с тобой и парнями, — кивнул Андрей Васильевич. — Как раз накануне вашей конференции на Синей.

Лис ничего не сказал — и слава Творцу. А что тут скажешь?

Аркадий тогда специально по просьбе Андрея освободил пару дней в своем сверхплотном графике, и они вчетвером — Андрей, Аркадий, Варда и Лёшка — устроили небольшую поездку, обкатывали парус новой специфической формы, который тогда как раз вошел в моду. Получилось неплохо, договорились обязательно повторить, а, может, и сделать традицией — но получилось как получилось.

— Да, и я хочу пригласить в эту поездку Тильду, — уточнил Андрей. — Думаю, ей полезно будет отдохнуть и развеяться.

— Тильду и Ульна? — уточнил Лис. — У братишки, насколько я знаю, сейчас в Маяке тренировки в самом разгаре…

— Только Тильду, — покачал головой Андрей.

Лис подумал несколько секунд, посмотрел на жену. Та чему-то покачала головой. Тогда Аркадий вновь взглянул на отца и спросил прямо:

— Ты моего благословения спрашиваешь или ставишь в известность?

— Второе, — усмехнулся Андрей Васильевич.

Лис вздохнул.

— У меня смешанные чувства на этот счет. Вы оба взрослые люди, какие у меня могут быть комментарии на этот счет? Я знаю, что ты маму не обидишь, я знаю, что она вряд ли разобьет тебе сердце… Но… еще я кое-что знаю — ты не из тех, кто вот так возьмет и влюбится в малознакомую женщину из другого мира! — он внимательно поглядел на отца. — И маловато у вас было времени для близкого знакомства! Ты именно на нее нацелился и пытаешься завоевать — почему?

Андрей Васильевич вскинул брови.

— Я думал, это очевидно, сын, — мягко сказал он. — Я хочу иметь право назвать тебя сыном по-настоящему.

— А сейчас мы игрушечные?

— Ты меня отлично понял. Перефразируя — я хочу иметь право потом приходить на твою настоящую могилу, не возбуждая ничьих подозрений.

В комнате повисла тяжелая тишина.

— М-да, а мой черный юмор вам не нравится… — пробормотала Алёна.

— Извини, — сухо сказал Андрей Васильевич. — Не хотел при тебе это говорить.

Но Аркадий, как всегда, умудрился влезть ему под кожу парой слов и игрой интонаций!

— Да ладно, — махнула она рукой, — мне-то что? Моя могила там будет где-то рядом при таком раскладе. Но… Андрей Васильевич, правда. Мама Тильда сейчас в уязвимом состоянии, еще не нашла почву под ногами. Вы уж с ней поосторожнее.

— Я отлично это понимаю, — кивнул Андрей. — Разумеется, я сначала помогу ей обрести душевное равновесие, а потом уже буду вываливать на нее перспективы любви, брака и переезда на Старую Терру. Но именно к этому я надеюсь привести дело, если не встречу непреодолимых препятствий.

— Ты хочешь сказать, если я зазову маму с собой в поместье Коннахов, на Леониду, когда полечу обратно? — Лис криво усмехнулся. — Не зазову. Я бы и Ульна охотнее оставил здесь, но он, скорее всего, сочтет своим долгом вернуться.

— И это тоже. Но я скорее имел в виду другое. Быть может, Тильда сочтет, что она все еще любит Ориса Коннаха слишком сильно, чтобы сойтись с живым мужчиной. Я был в схожей ситуации, знаю, что это такое. Десять лет — не так уж много времени, чтобы отпустить любимого человека.

Лис поглядел на Сору, она на него. Никто из них ничего не сказал.

«А эти бы не отпустили вообще, — с болью подумал Андрей Васильевич. — Особенно теперь, после этого, мать его, квантового перерождения! Упрямцы! Алёна права: сгинет один из них — сгинет и другой, скорее всего, в бесплодных попытках спасти или вернуть первого».

Ужасная, на самом деле, ситуация. В книгах и фильмах смотрится красиво — в жизни же доставляет родным массу неудобств!

Жить надо ради живых.

12.3 Бандито-гангстерито и ложные предпосылки

Вадим Фёдоров покачал в бокале красную жидкость, глотнул.

— М-да, «Ночная суть» — это получше, чем «Весёлая квашня», — сказал он. — Хотя, конечно, с истрелийскими марками не сравнить… — Подумал и глотнул еще. — Но — неплохо.

Он поглядел на своего «второго номера», Рейка Шарета.

— Хочешь сказать, это у него реальное предприятие? Не прикрытие для чего-то?

— Очень сомневаюсь, — покачал головой Шарет. — Годами это у него было хобби — и вот именно сейчас зашевелился!

— Сейчас? — повторил Вадим. — Когда без поддержки сына остался?

— Не только без поддержки сына. Еще и Ураганов пропал. То есть вроде как он на Терре — но реально о нем больше года ни слуху ни духу. Один гарем его везде светится, и то — всегда не в полном составе. Плюс один из наших контактов при «Маяке» говорит — упорные слухи ходят о какой-то болезни Ураганова.

— Болезни? — удивился Федоров. — Чтобы архимаг заболел? Да ты натягиваешь!

— А вот хрен знает, — покачал головой Шарет. — Он куда только не залезал регулярно… Мог и наткнуться там на что-то эдакое, что даже его проняло. Короче, смотри, босс, расклад такой: Жнец уже десять лет как жмур. И теперь уже ясно, что и не воскреснет. Не бывает таких долгих операций прикрытия, даже сейчас, когда от старости, считай, только идиоты умирают, — Федоров машинально кивнул. — Ураганов — тоже пропал с радаров. И я б сказал — ну пропал и пропал, с ним бывает, потом опять возникнет. Да только херня такая, что до этого он куда-то летал. Хрен знает, куда, официально — вроде как магические колонии запугивать. Но на самом деле он там прямо ярко не отметился, было или не было — непонятно. Есть мнение, что это как-то с делами Жнеца связано. Но, в общем, как вернулись, так гарем Урагановский опять взялся шороху наводить, а самого Ураганова — не видно и не слышно. И Весёлов-старший как раз в это время с Чисетами связь активизировал! Подозрительно? Подозрительно. И баба новая у него.

— А баба-то при чем? — удивился Федоров.

— Да ни при чем, просто одно к одному, — пожал плечами Шарет. — Когда у мужиков что-то в жизни резко меняется, они частенько новых баб заводят. Причем эту конкретную из Метакосмоса вывезли. То ли Урагановы, то ли Весёловы, не очень ясно. Тоже какая-то непростая.

— Маг? — уточнил Федоров.

— Точно нет, наш человек проверил. Там, походу, несколько семей вывезли, готовят из них бойцов-смертников, если я верно понимаю. Или не смертников, а телохранителей, наш человек точно не разведал. Но, в общем, бабу эту Весёлов-старший себе оставил. С чего бы это его семейке личная гвардия понадобилась? Неужто Урагановы их уже не защищают? И Весёлов после этого вдруг на Чисетов вышел! Точно неспроста?

— И что ты думаешь? — спросил Федоров.

— Думаю, Весёлов чувствует слабость. Раз к нашим, блин, коллегам обратился, — Шарет усмехнулся. — Или, может, тоже гарем решил завести, и бабла не хватает… Важно, что он с ними в долю вошел — зуб даю!