Улица, на которой Андрей Васильевич остановил машину — он вел сам, без шофера — была Тильде не знакома, что не удивительно. Она только точно знала, что это исторический центр города: во-первых, архитектура, во-вторых, расклеенные на углах домов значки перечеркнутых крылышек. Это означало не запрет пернатых, как Тильда было подумала, а запрет полетов! Тут ведь очень многие владеют магией, как ее сын, и очень многие стремятся летать. А некоторые даже умеют мгновенно перемещаться. И вот центр столицы Ордена заблокирован от таких попыток с помощью Желтых башен.

Впрочем, Тильды это не касалось: она-то летать не умела. Хотя Лис ей как-то объяснял, что на самом деле «латентные» способности у нее есть, как есть они абсолютно у всех жителей ее родной планеты — они, мол, происходят родом от небольшой группы магов, когда-то давно там обосновавшейся. Вот только интересное Проклятье, раскинувшееся на весь мир, превратило эти магические способности в уникальную боевую технику. Которой Тильда никогда не обучалась, поскольку была дочерью графа, предназначенной для выгодного брака, а не для воинской стези. Но могла бы научиться, сложись жизнь по-другому.

Однако это не значило, что вместо этого Тильда теперь могла начать учиться магии — совсем нет! Наличие «внутренней энергии», той самой способности к уникальной магической технике, закрывало для нее этот путь. Чтобы получить способности к магии, Тильде пришлось бы умереть, а потом ожить — «пережить клиническую смерть», как это тут называлось. Лис сказал, что если она хочет, они могли бы попробовать в контролируемой медицинской обстановке, но он не станет ее уговаривать, потому что очень за нее переживает. И вообще, сейчас они уже начали исследовать эту проблему и, возможно, со временем научатся переключать людей с «внутренней энергии» на магию и обратно без таких экстремальных мер.

Тильда ответила: «Что ты, сын! Мне уже поздно учиться этой вашей магии!»

А Лис улыбнулся: «Мама, разве ты еще не поняла? У тебя впереди почти бесконечная жизнь, если только ничего не случится! Ты и раньше-то не была старая, а теперь совсем молодая!»

Тильда умом понимала, что он имеет в виду, но душой принять было сложнее.

В общем, прямо сейчас Тильда не умела колдовать и не могла научиться. А у Андрея Васильевича способностей к магии не было вовсе. Свои колдовские силы его сын и внуки унаследовали не от него. Может быть, от его жены: когда это научились проверять, она уже много лет была мертва, никак не узнаешь. Может быть, от кого-то дальше по родословному древу. Так что для них обоих эти запреты на колдовство ничего не значили.

— На самом деле на этой улице Желтые башни уже плохо достают, — объяснил ей Андрей Васильевич, галантно помогая выйти из машины. Порог был удобной высоты, даже такой неуклюжей женщине, как Тильда, помощь не требовалась, но она понимала, что это правило этикета, и не возражала. — Здесь они мешают только высокоэнергетической магии: полету, телепортации, мощным боевым заклятьям. А нейрорезонанс возможен даже при включенных Желтых башнях. Иначе Пантелеймон не мог бы тут работать.

— Пантелеймон?

— Да, наш портной. Видите вывеску?

Вывеска «Мастерская Пантелеймона» показалась Тильде совсем простенькой: серые буквы на черном фоне, с трудом разглядишь. «Вот и начался экзамен, — подумала она. — Возмущусь ли я, что меня привели заказать выходное платье в такое дешевое место! Нет, не возмущусь. Во-первых, не мое место возмущаться. Во-вторых, на самом деле оно не дешевое. Расположение в центре столицы — один признак. Другой же… Хлоя уже объяснила мне эту тонкость. Это у нас принято: чем дороже и вычурнее вывеска, тем дороже и благороднее заведение. Тут — наоборот. Считается, что самый шик в неброскости и незаметности. Последствие эпохи, когда у многих простолюдинов начали накапливаться большие богатства, и аристократы тут же попытались изобрести другие правила, чтобы отличаться от них… Нашему миру это еще только предстоит!»

Странно было думать об истории как о боевом Пути, на котором одни планеты зашли дальше других! Если считать, что здешняя Терра — это Великий мастер, надо полагать, ее собственный мир — пятый или шестой ранг? Или все-таки уже хотя бы третий?

Но одно не вызывало сомнений: жить в этом мире — значило учиться больше и тяжелее, чем когда-либо в жизни Тильды! Даже тогда, когда бабушка передавала ей фамильное искусство ядов и целебных отваров, хлеща ее по пальцам прутиком за каждую ошибку, было легче. Тут никто по пальцам не хлестал. Наоборот, улыбались и говорили, что ничего страшного. Но ведь и Тильда была уже не ребенком. Она чувствовала: каждая ее ошибка отражается на ее сыновьях! Особенно на Лисе.

И вот теперь Андрей Васильевич, вроде бы передавший дела рода внуку Варде, но на самом деле явно не окончательно отошедший от управления семьей, решил проверить, насколько хорошо Тильда осваивается. Никак нельзя уронить честь Школы Дуба, рода Коннахов и графской фамилии Флитлинов!

С такими мыслями Тильда перешагнула порог, сразу попав из жаркого летнего дня в кондиционированную прохладу. Ах, как же хорошо! Вот бы дома так — сидишь, перебираешь флюны для варенья, или прачек инспектируешь (прачечная — самое жаркое и душное место летом, не считая кухни!), а на тебя вот так прохладным ветерком веет!

Пантелеймон встретил их у входа.

— Вы рано, — сказал он Андрею Васильевичу почти обвиняющим тоном. — И вам очень повезло, что Галочка отложила примерку! Еще пять минут, я не доделал. Чай, кофе, — махнул рукой в сторону столика у окна. — Разбирайтесь, короче.

Потом посмотрел на Тильду — и тут же переменился в лице.

— Надо же! — воскликнул он. — Они меня обманули! Ну-ка!

Он потянулся к ней, словно собирался схватить ее за плечи. Тильда машинально отшатнулась. Внешность мужчины сказала ей, что ему, без сомнения, многое позволено, возможно, даже грубить Андрею Васильевичу — он явно принадлежал к роду Урагановых! Такое безошибочное семейное сходство, практически одно лицо! Те же темные кудри, те же правильные черты. Разве только этот Ураганов выглядел куда субтильнее Кирилла: узкие плечи, а ростом не выше Лиса! Наверное, один из сыновей или, как знать, даже внук… Хотя нет, ей кто-то говорил, что самые старшие внуки Кирилла еще подростки.

Поскольку Урагановы, как и Весёловы, явно считали, что все их сыновья должны работать и зарабатывать авторитет самостоятельно, ничего удивительного, что этот господин трудится портным. Такая профессия не считается здесь позорной. Тильда должна держаться с ним особенно вежливо. Но все же просто так взять и коснуться ее!..

Однако Пантелеймон, похоже, не собирался касаться. Его руки остановились довольно далеко от тела Тильды, он выставил вперед ладони и начал крутить их, хмурясь.

— Девочка Варды прислала мне неправильные размеры! — воскликнул он. — Странно, не похоже на нее… Или вы похудели, госпожа Коннах?

Может быть, и похудела. Тильде последнее время кусок в горло не лез. Но если и так, то незаметно!

А кого он имеет в виду под «девочкой Варды»? Катю, что ли? Неужели она тайно сняла с Тильды мерки?..

И тут Тильда сообразила: нет, не тайно! Хлоя снимала мерки с них со всех, когда заказывала им одежду. Наверное, потом она попросила Катю отослать эти мерки портному. Тут такие вещи очень легко делаются, по электронной почте.

— Да, да, почти на сантиметр ошибка! — воскликнул этот странный тип. — Тогда не пять минут. Дольше!

После чего был таков, только мелькнула занавеска, которая отделяла его салон от, видимо, рабочего помещения.

— Не удивляйтесь, — с усмешкой проговорил Андрей Васильевич. — Пантелеймон — странный, и всегда таким был. Но лучший портной, которого я встречал на своем веку! Шьет все, от шуб до спецназовской разгрузки. К тому же, замечательный маг. Умеет входить в нейрорезонанс с клиентами, чтобы понять, чего им действительно хочется. Увы, мы с вами не маги, так что с нами этот фокус не пройдет. Но я предлагаю вам ему довериться. В проигрыше точно не останетесь.