Это Кирт добежал до Желтой башни и активировал ее.

Дилла даже вскрикнула — зря, конечно. Как-никак, Лис тоже был перворанговым бойцом. Он приземлился на обе ноги, дослав в мышцы внутреннюю энергию, и сразу же ушел в перекат. Потом вскочил и зааплодировал.

— Дилла, Кирт, молодцы! Боевое задание — выполнено.

— Да, но остальных-то потеряли, — недовольно проговорила Дилла, скидывая шлем. Ф-фух, хорошо — прохлада! Коротко остриженные волосы пропитались потом и липли ко лбу.

— Главное, что добрались до башни, — серьезно сказал Лис. — Мы с вами в поддавки не играли. А в школе «Маяк» работают лучшие инструкторы.

Именно на территории школы «Маяк» они сейчас и находились: сдавали своего рода экзамен после очередного этапа интенсивной подготовки. Ох, теперь еще до замка, где помещался основной кампус, своим ходом по горам, да по жаре…

— Ага, не играли! — обвиняющим тоном воскликнула Дилла. — Архимаг Ураганов мне сейчас поддался! Или хотите сказать, что я его умудрилась достать?

Черноволосый парень, чей костюм все еще мигал красным огоньком, весело улыбнулся, подходя к ней.

— Не поддавался, — сказал он, и Дилла поняла две вещи: во-первых, он гораздо выше Кирилла Ураганова, главы рода. Тот почти такой же коротышка, как их Пророк, а этот приличного роста, с Кирта. Во-вторых, голос у него совершенно другой! И глаза другого цвета: не голубые, а светло-зеленые, вспыхивающие на солнце искорками. Да и вообще лицо отличается, хотя издали легко перепутать! Тоже же поджарый, с черными кудрями.

— Дмитрий Ураганов, — сказал он. — Кирилл Ураганов — мой дядя. Мне до него еще далеко, несмотря на фамильное сходство. Классно стреляете! Не верится, что недавно совсем учитесь.

— Здесь хорошие учителя, — сказала Дилла устало.

— И по-орденски уже говорите хорошо! Слушайте, а вы сегодня вечером…

— Митя, — предостерегающим тоном проговорил Лис. — Что мы говорили о разнице культурных норм?

— Да я хотел ее на шашлык позвать! Все старшекурсники собираются! Чего ты сразу!

— Почему нет, — сказал Кирт, подходя к ним. — Мы всей группой придем. Мы уже знаем, что такое шашлыки.

1. 3. Тильда Коннах и чужие обычаи

Теплое море с шумом накатывало на гальку, оставляя полосу длинных бурых водорослей, что сильно по-аптекарски пахли. Ходить по гальке было неудобно, сидеть на ней — тоже, поэтому Тильда очень обрадовалась, что в одном месте довольно близко к кромке воды подступало несколько валунов с плоской верхушкой. До одного из них даже дотягивалась тень от скалы! Очень удачно, потому что широкополая белая шляпка из какого-то специального материала, защищающего от «ультрафиолета» (что это такое?), хоть и приятно холодила голову, с нестерпимым блеском в глазах из-за солнца не справлялась.

Так что Тильда сидела в тенечке на камнях, наблюдая за веселой беготней по пляжу.

Если бы она была босиком, галька ранила бы ей босые ноги. Тильда знала, что слишком тяжелая, чтобы нормально ходить по таким камням. Но детям было все равно. Ульн и Бер, молодые волчата («Лисята!» — поправил внутренний голос; она теперь уже знала, что такие животные, как лисы, — это не придумка старшего сына, они есть на самом деле), вообще едва замечали, что бегают не по твердой земле. Ну еще бы, уже пятый ранг, уже даже это их внутреннее зрение у обоих есть!

(При этой мысли Тильда испытала гордость за младшего сына и «приемного племянника»).

Эмас и Альиона Боней, подростки из Школы Цапли, тоже немногим им уступали. Пятеро младших Весёловых, с другой стороны, прыгали по камням, поджимая пальцы, но тоже не горевали. Наоборот, еще умудрялись поучать «пришельцев» на причудливой смеси местного языка и родного для Тильды имперского наречия о том, где тут на их любимом пляже что, в каком месте лучше всего входить в воду, и что во-он там под водой можно увидеть настоящих морских ежей, но наступать на них ни в коем случае нельзя! А, нет, старшая дочка Хлои, четырнадцатилетняя Катя, ровесница Альионы, — по мнению Тильды, уже совершенно взрослая девушка, хотя по здешним меркам ребенок — по камням не прыгала, потому что пришла в специальных туфлях из гибкого водонепроницаемого материала. Называется «резина». Она поглядывала на малышню с легким снисхождением.

И совсем уж легко держалась на гальке Сорафия Боней, невестка Тильды. Единственный взрослый человек в компании у кромки воды, она вела себя так, как будто была младше всех! Смеялась, дразнилась, закидывала по очереди детей в воду — да еще с размаху! Тильде было не по себе видеть, что так поступает глубоко беременная женщина… между прочим, беременная ее второй внучкой! Не говоря уже о том, что первая внучка, трехлетняя Ория Коннах, сидела у мамы на плечах и весело, заливисто хохотала. Но Тильда была не так воспитана, чтобы делать замечание Великому мастеру! Особенно Великому мастеру, который так-то вдвое старше нее, Тильды. Просто Сорафия не выглядела старше. Благодаря искусству магического исцеления, обе женщины сейчас казались примерно ровесницами. Только Боней, несмотря на уже солидный шестимесячный живот, который совершенно не скрывал миниатюрный купальный костюм по здешней моде, выглядела писаной красавицей — какой всегда и была, даже когда ее лицо покрывали морщины. Тогда как Тильда…

Ладно, недостойно завидовать невестке — тем более, такой, как Сорафия! Особенно с учетом, что Тильда обязана ей собственной жизнью, а может быть, и жизнью Ульна. Или даже жизнью Лиса. Кажется, она не раз спасала мужа… Впрочем, Лис не рассказывал ей подробности.

Но Тильда все равно завидовала. Завидовала ее силе, ее жизнелюбию, тому, что она, ничуть не стесняясь, тут же приняла местные правила игры — и сейчас легко рассекала по пляжу в ярко-розовом лифчике и трусиках, которые отлично контрастировали с ее уже загоревшей кожей. А Тильда, хоть и рискнула облачиться в местный купальник, так и не сняла балахонистое специальное «пляжное» платье, которое накинула сверху.

И даже не потому, что так уж стеснялась почти полной обнаженности. В конце концов, дома в баню она всегда ходила голой. Да и взрослых мужчин не было на пляже. С другой стороны, твердо вбитые в нее матушкой правила хорошего тона говорили: всегда поступай так, как хозяйка дома! А хозяйка дома недвусмысленно указала на предпочтительность открытых купальников. Просто Тильде казалось, что ее полное рыхлое тело будет смотреться слишком уж невыгодно.

Орис бы сказал: чепуха, ты красавица. Но Ориса тут нет. И никогда больше не будет.

Тильда отогнала холодок, пробежавший по спине. Нет, не нужно об этом думать. Нужно радоваться солнечному дню, радоваться, что ее детям и внукам хорошо. Что они в удивительном, чудесном мире, в гостях у не менее удивительных и чудесных людей, которые по странной прихоти судьбы согласны оказать протекцию и помощь не только Лису Коннаху, не только роду Коннахов и даже не только Школе Дуба — а в том числе всей провинции, едва ли не всей планете!

Но…

— Грустите, Тильда? — спросил ее мягкий голос.

Она обернулась.

А вот и «хозяйка дома».

Хлоя Весёлова, командовавшая нынешней вылазкой на пляж, присела рядом на валун. В отличие от Тильды, она была без шляпки — ее платиново-светлые крупно-кудрявые волосы, частично скрепленные на затылке филигранной заколкой, вспыхивали на солнце яркими бликами. Она тоже не стала снимать пляжное платье, но оно было приталенное, со шнуровкой, и из-под него выглядывал ее ярко-голубой купальник.

Тоже блондинка, как и Сорафия, Хлоя принадлежала совсем к другому типу: довольно высокая, но изящная, — не атлетичная, а скорее, гибкая и элегантная. Ее нежное лицо казалось личиком фарфоровой куклы, в том числе и потому, что его редко покидало серьезно-сосредоточенное выражение.

Учитывая, что у Хлои имелась четырнадцатилетняя дочь, а сама она выглядела, как будто ей меньше двадцати, можно было не сомневаться — Хлоя тоже прошла магическое омоложение. Но сколько ей лет на самом деле, Тильда никогда не спрашивала. Понятно было, что как минимум ровесница Тильды, хотя по ее речам Тильда иногда думала, что Хлоя намного старше — как минимум, вровень с Сорафией.