— Не грущу, — покачала головой Тильда. — Думаю.
— Вас что-то беспокоит? Прошу вас, задавайте мне любые вопросы. Я ведь уже говорила.
Действительно, Хлоя говорила. Она держалась с неизменной доброжелательностью, помогая Тильде, Айне и остальным женщинам из Школ Дуба и Цапли освоиться в особняке Весёловых, где их поселили — кого-то временно, а кого-то, как поняла Тильда, и постоянно. Во всяком случае, Лис явно хотел, чтобы Коннахи, Бонеи и Рены продолжали там жить.
Хлоя даже выучила язык империи, чтобы помочь Тильде и остальным освоиться! Правда, магам это легче, чем не-магам, потому что они могут наложить на себя внушение, называемое «гиас». Но это все равно очень серьезные усилия во имя гостеприимства!
И Тильда решилась.
— Честно говоря, я давно хотела поговорить с вами о ситуации с Герной. Моей… наверное, уже бывшей служанкой. Я… немного беспокоюсь за нее. И немного не понимаю.
— Вам нужно понять, как работают сословия на этой планете. Тогда все сразу станет ясно. По крайней мере, по моему опыту — так.
— Я уже поняла, что общество здесь и общество у нас дома очень отличаются, — сказала Тильда. — Я боюсь, как бы Герна не попала в беду.
— Отличия очень велики, — сказала Хлоя, не отвечая на вторую часть фразы. — У вас — более-менее феодализм с переходом к раннему рыночному олигархическому капитализму… Вы ведь уже читаете учебники по обществознанию для средней школы?
— С трудом, — честно призналась Тильда. — Ваши штучки для перевода помогают, но не совсем хорошо.
— Очень вас понимаю, — кивнула Хлоя. — Я сама прошла через нечто похожее. Впрочем, мне было легче… и сложнее. Когда я попала на эту планету, я, с одной стороны, выглядела как маленькая девочка, и меня все жалели. С другой — я уже была мощным и опытным магом, умевшим за себя постоять. Вам же сейчас нелегко. Вы привыкли быть взрослой, хозяйкой поместья, решающей за себя и за других. А теперь снова оказались на положении зависимого и обучаемого.
— У меня было немного возможностей решать за себя, — Тильда сама не знала, что заставило ее выпалить эту фразу. Очень серьезная, малоэмоциональная Хлоя, казалось бы, мало располагала к откровенности. Особенно здесь, на залитом солнцем морском пляже, пока рядом бегают и резвятся дети.
Или как раз именно здесь и сейчас правду говорить было особенно легко?..
Собственно говоря, у Тильды не было даже выбора, уезжать ли из дома на эту планету или нет. Лис просто сказал: «Мы отправляемся», — и она, конечно же, поддержала сына. Потому что так полагается в семье. Потому что так полагается матери главы рода и главы Школы.
После чего она внезапно оказалась гостьей в другой роду, где ее старший сын был как дома, а младший быстро осваивался. Она же сама…
— Место женщины с краю, да, знакомо, — кивнула Хлоя. — Должно быть, в глубине души вы обижены на Лиса, что он вот так приволок вас сюда.
— Ничуть, — покачала головой Тильда. — Он прав. Ульну здесь лучше. Никогда не видела, чтобы он столько хохотал! Не могла же я отправить с ним Ульна, а сама остаться?
Хлоя чуть улыбнулась.
— И эту ловушку я тоже знаю. Как же можно бросить того, кого привыкла опекать? — она вздохнула. — Ладно, мы отвлеклись. Так вот, у вас на Леониде — я имею в виду, в вашем мире — такой уклад, который здешнее общество миновало давно. Но развитие социумов порой если не повторяется, то рифмуется. И сейчас здесь с переоткрытием магии начался неустойчивый переходный период, когда власть могут забрать магические роды и установить магический же наследственный олигархат. А поскольку архимаги живут практически вечно, сложится ситуация, когда общество не сможет меняться, ему просто незачем меняться. И тогда любой кризис, любое серьезное стихийное бедствие, любое появление внешнего врага — все, — Хлоя неожиданно вульгарным жестом провела ребром ладони по горлу. — Наиболее дальновидные представители местной элиты это понимают. В их числе — как раз-таки мой свекр… был. И мой приемный свекр, я имею в виду Кирилла Ураганова. Забавно, что именно те люди, которым судьба назначила стать первыми архимагами и главами самых могущественных родов, как раз заняли самую жесткую позицию против того, чтобы такая ситуация вообще сложилась!
Тильда с большим трудом следила за речью Хлои, но все-таки кивнула.
С Кириллом Урагановым она познакомилась еще дома, когда он прилетел на поиски Лиса, и очень сильно удивлялась, что этот человек не является императором планеты — или хотя бы той страны, где они находились, некоего Ордена Хранителей Человечества (странное название для государства!).
— В общем и целом такие семьи, как Урагановы, Кресайны, Весёловы, Бореаты, Исмаиловы, в меньшей степени — Бастрыкины, поскольку Виктора с его женами пока рановато считать магическим кланом, они скорее примыкают к Урагановым… Все они с одной стороны составляют нынешнюю магическую элиту, с другой стороны, пытаются противостоять стагнации этой самой элиты за счет установления максимально демократической меритократии. Всеобщее образование, продвижение по заслугам…
— Всеобщее образование? — перебила ее Тильда. — Вообще всеобщее?
— До уровня средней школы — всеобщее, — кивнула Хлоя. — По крайней мере, здесь, в Ордене. Также магическое образование с прокачкой резерва до пятерки — это технический термин, если что, обозначает объем магической энергии, которой может пользоваться маг — тоже доступно всем магически одаренным.
— У нас тоже есть ранги, — улыбнулась Тильда. — Пятый ранг — как раз середина основной шкалы.
Она хотела добавить, что Ульн и Бер как раз на пятом ранге, хотя им всего девять лет (ладно, десять по-здешнему), и что Лис взял этот ранг в том же возрасте. Но решила, что хвастовство прозвучит неуместно.
— Пятерка — это не ранг, это объем, — качнула головой Хлоя. — Единица — эквивалент способности лишить веса объект массой одну тонну сроком на одну минуту. Например, у вашего старшего сына сейчас объем едва ли на шестерке, это считается очень мало для взрослого мага. Но у него особый случай. Впрочем, это он вам лучше сам объяснит. А вот у его предыдущего тела, Аркадия Весёлова, объем маны выходил около пятидесяти или пятидесяти двух. Это практически верхний предел для современного терранского мага, больше ни у кого нет. Возможно даже, физиологический предел.
Тильде неприятно было слышать, как Аркадия Весёлова называют «предыдущим телом» ее сына. С тем же успехом можно было сказать, что ее Лис — «новое тело» Аркадия Весёлова! Нет, ее мальчик — это ее мальчик. То, что он получил память здешнего архимага, и что родня этого архимага по этому поводу готова предоставить ему место в роду и защиту, а с ним — и его родне, — большая удача… наверное. Но все же невозможно было думать об уже много лет покойном «Аркадии Весёлове» как о ее сыне. Что же тогда, Хлоя, жена Варды, старшего сына Аркадия, получается, ей кто-то вроде внучки? Смешно.
— Ясно, — сказала Тильда.
— Нет, вам неясно, — улыбнулась Хлоя. — Ничего, привыкнете. Вы ведь меньше трех месяцев у нас в гостях. Так вот, насчет сословий. Как я уже сказала, здесь есть определенная сословность, но ее одновременно принято скрывать, и выпячивать совершенно по-другому. Например, номинально, поскольку вы по статусу — беженка с магической колонии, ваш статус довольно низок. И то, что вы принадлежите к высшей аристократии у себя дома, для Ордена особой роли не играет. По крайней мере, если вы именно живете здесь, а не устраиваете приемы в посольстве. Это понятно?
Тильда неохотно кивнула. Дочери графа, жене и матери глав Школы было неприятно оказаться в одном положении с городской беднотой. Но, она напомнила себе, на каторге или в тюрьме было бы хуже.
А именно там они могли бы оказаться по итогу всех бурных политических событий, что произошли дома накануне их отлета! Им очень, очень повезло, что удалось скрыться в этой безопасной гавани, на другом краю метакосмоса.
— Тот факт, что Весёловы и Урагановы вас опекают, поднимают вас на довольно высокий уровень в здешней негласной табели о рангах, — продолжала Хлоя. — Однако о связи Лиса и Аркадия Весёлова никто не знает. Поэтому, хоть для меня вы — вторая мать моего глубокоуважаемого свёкра, для посторонних Тильда Коннах — всего лишь беженка из бедного недоразвитого мира, о которой Весёловы по каким-то политическим мотивам пекутся.
