А главное, она не будет Лёшку знать совершенно. Он, быть может, огорошит ее внешним сходством с отцом, но Лёшка был почти уверен, что от той детской любви, вопреки маминым опасениям, мало что осталось. Лёшка всегда старался навострить уши, когда мамы Лошадки обсуждали Марину, и собрал про нее довольно неплохую коллекцию сплетен. В частности, знал, что она все же съехала от родителей — когда ее младшие брат и сестра, которых ее мать родила после омоложения и излечения от каких-то сердечных хворей, вошли в подростковый возраст — и что у нее за все эти годы было трое или четверо любовников, включая университетского профессора и командира спецназа. Однако никто из них — вроде бы! — даже не приблизился к статусу мужа.

Лёшка не хотел стать одним из Марининых краткосрочных увлечений. Он нацелился именно на спутника жизни, но подозревал, что это будет не так-то просто. Наблюдая за старшим братом Вардой и даже немного проверив самостоятельно, он убедился, что с их внешностью (а она у них была практически одна на двоих) попасть в постель к большинству женщин несложно — но вот что потом?

В случае Лёшки «потом» он с разной степенью неловкости обычно говорил девушке, иногда плачущей, иногда разъяренной: «Извини, но я ведь тебя сразу предупреждал, что люблю другую и даже пытался отказаться! Ты сама меня зазвала к себе в постель, и очень настойчиво… Так, стоп, если ты кидаешься мебелью, я ухожу!»

Как Варда годами умудрялся расставаться с девушками мирно? Ну, почти всегда. Там было один-два инцидента, но они составляли не более чем статистическую погрешность. Лёшке это удивительное искусство не давалось, так что после пары случаев он решил, что достаточный опыт наработан — и в дальнейшем на все попытки соблазнить его реагировал максимально холодным, жестким и недвусмысленным отказом. За который на него тоже частенько обижались! А вот Варда как-то таких в случаях умудрялся не обидеть! Как⁈ Неужели подколдовывал? Гиасы тихонько раздавал направо и налево? Не хотелось думать так о брате, но другого объяснения Лёшка не видел.

Итак, Лёшка составил подробный план, записал его в отдельную тетрадку и периодически, в разном возрасте, переписывал, вычеркивая отдельные пункты и добавляя новые.

В первом варианте там было только:

Заработать на содержание семьи

Дорасти до двадцати пяти лет.

Потом добавились такие пункты, как:

Приобрести профессию в области, которая пересекалась бы с интересами Марины и интересовала бы его самого.

Добиться высокого статуса в этой профессии, потому что у самой Марины статус уже высокий, а жена должна уважать мужа и смотреть на него немного снизу вверх для собственного психологического комфорта женщины, так все говорят.

Этот пункт представлялся Лёшке тем сложнее, чем старше он становился: при их разнице в возрасте и при том, насколько крута сама Марина, непросто будет стать круче нее к поставленному сроку!

Хорошо узнать Марину и по возможности с ней подружиться.

Получить сексуальный опыт и не упустить момент соблазнить ее, даже не дожидаясь установленного срока, если такой момент представится.

(Этот пункт Лёшке тоже представлялся сложным, но в итоге оказался самым простым — увы!)

И так далее.

Над всеми пунктами Лёшка кропотливо работал. Получалось не все и не всегда, но он не опускал рук.

Именно работа по плану привела его в итоге в лабораторию высокоэнергетических исследований — но не в качестве Мариного сотрудника. Нет, пойти по этому пути было можно, но Лёшка счел его противоречащим Самому Главному Пункту (о том, что для качественных семейных отношений муж должен быть круче жены). Так что он занялся программированием и инженерным делом, как Варда, тем более, что старший брат к тому времени уже совсем от этого отошел и переключился на геофизику — чего от мага воздуха совершенно никто не ждал! В двадцать четыре года Лёшка обосновал перед отцом план развития собственного конструкторского бюро по созданию техномагических устройств — сфера, на тот момент прямо-таки бурлящая от энтузиастов-недоучек! — и тот согласился стать первым инвестором, предупредив, что драть будет три шкуры в случае чего. Лёшка пожал плечами:

— Я от тебя ничего иного и не ожидал. В хорошем смысле.

Отец рассмеялся.

Лёшка и правда ничего иного не ожидал: он успел узнать отца гораздо лучше, чем в пять лет, и убедился, что вся его несерьезность — это не столько даже дуракаваляние на публику, сколько метод собственной психологической разгрузки. Узнав побольше о нагрузке и биографии отца, Лёшка больше не мог его винить, а мог, честно говоря, только восхищаться. Но отцу об этом старался лишний раз не говорить: и так самоуверенный не в меру!

Да, Лёшке часто казалось, что он отца даже старше и ему приходится его воспитывать. Знал, что это впечатление ложное, но оно как возникло у него лет в семь, так все и не проходило.

А конструкторское бюро, между тем, начало приносить прибыль даже раньше намеченного Лёшкой срока — всего через квартал! Повезло найти хороших бизнес-заказчиков. Чем Лёшка особенно гордился, поскольку в их поиске принципиально не полагался ни на отца, ни на Кирилла, так как не считал себя достаточно опытным для работы на Магистериум Войны, Здоровья или даже на Ассоциацию магов.

За этот год самостоятельного предпринимательства параллельно с полноценным ведением готовых решений (а до сих пор Лёшке удалось поработать только старшим программистом, но никак не «владельцем» продукта), Лёшка так увлекся и — если быть честным с самим собой — задолбался в край, что чуть было не забыл о Марине. Но очень качественно вспомнил, когда увидел ее на профессиональной конференции как представителя НИИ ММИТ — такую же юную и прекрасную, как в тот день, когда он в нее влюбился на детском утреннике, а в остальном совсем иную. Тогда, в образе весенней феи, она казалась легкой и воздушной. Теперь перед ним стояла тигрица из научно-административного мира, в строгом костюме, с холодно-любезной улыбкой на губах, деловито-собранная — и от этого даже как-то более желанная, чем тогда! Потому что тогда Лёшка был просто восхищен красотой и толком не понимал, чего хочет. А теперь, оказавшись с ней на расстоянии вытянутой руки, он вдруг всем телом очень четко ощутил: да, это его женщина. И он ее получит во что бы то ни стало.

«Уж не впадаю ли я в Эдипов комплекс? — спросил он сам себя. — Сейчас Марина выступает примерно в том же стиле, что и мама обычно…»

Но потом решил, что нет. Марина намеренно поддерживала холодно-отстраненное реноме корпоративной суки (и это, внезапно, тоже заводило!), а доктор Весёлова всегда держалась с доброжелательным профессионализмом.

Да и внешне эти две женщины отличались разительно! Лёшка уже давно понял, каким-таким размерам завидовала мама у Марины — и лишний раз за себя порадовался. Варда ему как-то говорил, что на фигурах фиксируются придурки и почти любой женский форм-фактор хорош (при условии, что это здоровая женщина), надо только найти в нем достоинства. Однако Лёшка твердо знал, что идеальная фигура существует — и у Марины именно она.

— Алексей Весёлов, я верно понимаю? — спросила Марина, протягивая ему руку. — Мы с вами давно не виделись, но вас легко узнать. Вы стали практически копией отца.

— Только внешне, — заверил ее Лёшка, пожимая протянутую руку, такую маленькую и мягкую, и стараясь скрыть участившееся сердцебиение. — По характеру я гораздо хуже.

— Трудно поверить, — еле заметно усмехнулась Марина.

— Сейчас сами убедитесь. Мы с вами ведь будем сотрудничать над доработкой прибора по измерению магического фона.

Брови Марины взлетели вверх.

— Интересный заход. Я, вроде, от вашей фирмы коммерческого предложения не получала?

— Получите, — твердо сказал Лёшка. — Как только мы обо всем договоримся. А мы договоримся.