Ничего странного в этом не было: местный недоипподром, пусть и меньше исторических аналогов из моего мира, все же довлел над всем центром города и все дороги вели к нему. Даже странно, что я до сих пор ни разу сюда не заходил и ни одного представления не видел. Кстати!..

Большой, на диво красочный (разрисован вручную) плакат на больших деревянных воротах Арены оповещал, что идут командные и личные бои между учениками следующих Школ… Следовал длинный список, который неожиданно включал в себя Школу Цапли! Надо же, то есть Сорафия не только пытается их представить медиками, но и уважение к их боевому Пути тоже возрождает?

Надо бы глянуть.

Мое любопытство тем более воспламенилось, что на афише был изображен с одной стороны мощный такой мужик комплекции примерно как наши «дубовые» мастера, а с другой — гибкая девушка в черном с копной ярко-рыжих волос. Портретного сходства, понятное дело, не наблюдалось, но… то ли художник вдохновлялся Ясой Керн, то ли она в самом деле должна сегодня выступать?

Ворота были перегорожены засовом и стерегли их два представительного вида стражника в кольчугах и с алебардами (внутренняя энергия на уровне седьмого-восьмого рангов. Либо самоучки, либо их выперли из какой-то Школы в самом начале обучения). Рядом с ними дежурил бойкого вида малый с висящим на шее ящиком, который сообщил нам, что бои уже идут, но за половину серебряной монеты он таки пропустит представительного «юного мастера» полюбоваться битвой коллег — а если я заплачу целую серебрушку, то и спутников моих пропустит!

— Однако цены тут у вас, — заметил я, протягивая ему монету. Торговаться, понятное дело, не стал.

— Очень популярно! Очень! — рассыпался мелким бесом малый. — Но, конечно, если бы уважаемый юный мастер покупал за неделю или хотя бы вчера, а также брал бы билеты в высокий ряд, то смог бы обойтись всего лишь десятком медяков…

— То есть у нас билеты в низкий ряд? — уточнил я.

— К самому ограждению! Для такого сильного юного мастера — только лучшее!

Сам этот парень вообще в моем внутреннем зрении не светился — точнее, светился как обыватель. Стало быть, мой первый ранг он видеть не мог и называя «мастером» льстил, скорее всего, даже больше, чем просто повышал с первого до высшего! Впрочем, что перед ним боец из Школы, причем из какого-то знатного семейства, по одежде видно достаточно четко. Может быть, если он знает все Школы провинции, то даже понял, из какого… Хотя нет, тогда бы по имени назвал, наверное!

Парень выдал нам деревянные бирки с причудливым узором — вроде как билеты. Интересно, если они продают билеты заранее, то как борются с подделками? Надо бы разузнать.

(Позже я действительно это разузнал: заранее проданные билеты представляли собой попросту деревянные щиты с отпечатками ладоней, каждая подписана именем покупателя. Щиты эти вывешивались в день представления у входов для черни, и нужно было подходить только к своему входу. Прикладываешь ладонь, называешь имя, если все совпадает, то проходишь. Неграмотным, а также неспособным найти свое имя или свой отпечаток ладони, заранее покупать билеты не рекомендовалось.)

Ворота были для нас распахнуты, и мы действительно по узкому проходу прошли к самому ограждению.

Я быстро понял, что зазывала ничуть не преувеличил: Арена действительно была если не битком, то довольно неплохо заполнена. По крайней мере вся галерка забита. Правда, и вместительностью она изнутри оказалась меньше, чем казалась снаружи. Пожалуй, что-то вроде небольшого районного стадиона, я бы сказал, только отделка пафоснее. Ниже свободных мест имелось больше, что неудивительно — будний день, до вечера далеко… Даже странно, что в городе столько зевак!

Впрочем, заметив внизу и в середине амфитеатра пестрые одеяния и блеск драгоценностей, я сделал вывод: императорские бездельники… в смысле, придворные. Видно, для них и расстарались — подготовили масштабное выступление!

Мне повезло второй раз: мы только подошли к ограждению и начали разыскивать свободное место — как вдруг я, машинально окидывая трибуны внутренним зрением, завидел знакомую сверкающую звезду. Ну, как знакомую. Теоретически это мог быть любой высший ранг на грани с Великим мастером, но практически в Тверне сильных бойцов не так-то много. И обычным зрением я заметил там черно-белые одеяния Цапель. Да, и как раз рядом с ограждением.

— Туда, — сказал я своим спутникам.

И действительно, очень скоро я обнаружил Сорафию Боней. Она сидела на лавке вблизи ограждения и с легкой полуулыбкой наблюдала за групповым боем на арене, прикрыв глаза — видно, чтобы сконцентрироваться на внутреннем зрении. С одной стороны от нее сидела моя знакомица, голубоглазая Кора с ее ямочками на щеках, с другой — второранговый парень, которого, как я смутно помнил, звали Тамиен. Он был один из тех, кто проходил полугодовое обучение в Школе Дуба.

Тамиен вежливо кивнул мне.

— Глава Коннах, рад вас приветствовать.

— Взаимно, — ответил я.

Сорафия открыла глаза и с улыбкой обернулась ко мне.

— А я думаю, кто это такой невысокий и такой перворанговый, да с двумя второранговыми учениками? Неужели незнакомая девочка-подмастерье? Следовало сразу узнать вас, Лис, но я думала, вы в отъезде по делу графа Флитлина.

— Был до недавнего времени, — ответил я. — Сейчас это дело потребовало заглянуть в Тверн. Ваша команда выступает сегодня?

— Даже две команды, — подтвердила Сорафия. — Одна на Арене, другая дежурит в подсобных помещениях — на случай травм, внезапных сердечных приступов и прочих хворей. Не то чтобы мы особенно много ожидаем сегодня, но никогда нельзя быть уверенным.

— Драки договорные? — спросил я, понизив голос.

— Не совсем, — безмятежно ответила Сорафия, даже и не думая говорить тише. — Есть несколько договорных боев, но своим ребятам я такое баловство не позволяю. Так что правила общие: больше показухи, меньше вреда. Однако публика любит ранения, так что кое-кто, боюсь, припас пузырьки со свиной кровью под одеждой… Не могу, впрочем, их обвинять — лучше свиная кровь, чем человеческая!

— Да, — сухо согласился я, вспомнив ручеек крови, бегущий по бедру Ориса.

— Простите, — мягко произнесла Сорафия. — У вас, должно быть, связаны тяжелые воспоминания с подобного рода… выступлениями.

— Не особенно, — покачал головой я. — Если вы о том, что я не стал участвовать в Большом турнире, то тут сугубо прагматичные причины. Не желай я смотреть на подобные забавы, не купил бы сюда билет.

— Тогда предлагаю вам полюбоваться. Если я не ошибаюсь, сейчас будет Яса против одного очень мощного мальчика из Медведей. Должно получиться красиво.

И действительно: идущий с момента нашего прихода на арене командный бой завершился тем, что одну группу бойцов показательно оттеснили за черту. По песку пробежали уборщики, разравнивая его и подбирая упавший мусор. А еще через пару минут из дверей по разные стороны вышли с одной стороны Яса Керн, а с другой — молодой человек гороподобной наружности, куда мощнее Фиена или Ориса. Судя по яркости, тоже первый ранг, как и Яса.

Да уж, вот это Медведь так Медведь, я понимаю!

Такой орясине полагается заколачивать противника в землю одним ударом кулака, но у него внезапно имелась еще и алебарда… нет, двойная глефа! Короче, длинная палка с лезвиями на обоих концах. Как же это Яса против него?

Яса, однако, совершенно не выглядела испуганной. Она вышла на Арену в черной форме Цапель, но на сей раз выполненной с открытыми руками, штанинами чуть ниже колен и в таком облегающем покрое, что все преимущества девичьей внешности становились абсолютно очевидными. Еще и босиком! В руках она несла длинную алебарду, вроде той, с которой они с Сорафией разминались рано утром во дворе графа Флитлина четыре года назад. Я тогда еще подумал, что алебарда для девушки вроде нее — самое выигрышное оружие.

Яса горделиво вышла на середину, помахала рукой трибунам, сделала несколько «боевых» движений алебардой. Здоровяк последовал ее примеру… и я тут же понял, почему бой получится красивым! Такие плавные, естественные, «текучие» движения я последний раз видел у… да, у Ориса. Снова он вспоминается. Должно быть, Сорафия права: Арена провоцирует посттравматический синдром!