— Он же вроде истощился? — припомнил я. — Вы как, проверили это?

— Заглянул, — кивнул Кеверт. — Там недалеко. Но пусто. Может быть, какая-то добыча и шла — я в этом ничего не понимаю.

— Графу Флитлину рассказали?

— Мой род служит Коннахам, а не Флитлинам, — усмехнулся тот. — Граф меня ни о чем не спрашивал.

— Спасибо, — кивнул я. — А этих беглых Воронов вы сюда не доставили?

— Много чести! В тех же горах своих тезок кормят.

— Жаль. Мне бы хотелось их расспросить получше…

— Поверьте, господин Коннах, уж я расспросил! — многозначительно произнес Кеверт.

Я не поверил и усомнился: едва ли у адепта Школы Дуба есть те же навыки допроса, что у вашего покорного. Однако вслух ничего не сказал. Во-первых, мне эти мои навыки не объяснить, во-вторых, признаваться, что в случае чего смогу вытащить из человека почти любые сведения при помощи всего лишь зубочистки и табуретки, не очень хотелось. Не самые приятные воспоминания.

Кстати, вместо зубочистки лучше взять маникюрные ножницы.

Гарт вернулся без всяких происшествий, конвоируя оговоренный груз металлических слитков. И очень хорошо, потому что к тому времени мне уже дважды пришлось мотаться в город за сырьем, и металл влетал в копеечку. А тут пошел в счет найма, да со скидкой.

А вот Ону неожиданно не повезло.

Во-первых, он явился на пару недель позже срока — обычное дело по местным меркам, где не существовало средств быстрой связи, а потому если ты не мог послать письмо, значит, твоим партнерам оставалось только верить и надеяться, что задержка вызвана какой-нибудь пустяковой причиной, вроде плохой погоды или сломанной оси у повозки.

В случае с Оном, увы, о пустяке речь не шла. Его отряд порядком поредел: он потерял троих человек убитыми и больше десятка ранеными — именно из-за этого он и задержался, давая возможность раненым прийти в себя.

— Огромная банда учеников-недоучек из разных школ, наемников и откровенных разбойников, — сердито и как будто даже слегка обиженно рассказывал наш самый финансово ориентированный мастер. — Больше сотни человек! И нас два десятка! Даже не знаю, кто мог их собрать — такое стоит немалых денег! Мы, конечно, отстояли обоз, но это было нелегко.

— Кто-то прицельно хотел отбить императорские налоги? — удивился Фиен. — Не побоялся гнева императорских Школ?

— Это же за пределами Карии было, если что, виноватыми выставили бы Флитлина и нас… Но дело удивительное! Обычно такие разбойники трусливы, не идут на организованные отряды Школ, грабят крестьян и небогатых торговцев. А тут! — он помотал головой. — Навел их кто-то, уж я не сомневаюсь. И хорошо навел. Еще и приплатил! Или чем-то запугал. Иначе не рискнули бы.

Ону не удалось взять ни одного языка и как следует его расспросить: нападавших было слишком много, приходилось бить наверняка. А несколько низовых бандитов, которые все же уцелели достаточно надолго, ничего не знали, кроме того, что им наврали с три короба: обещали, что охрана обоза — от «слабой городской Школы», а в самом обозе полным-полно золота и серебра (что было, мягко говоря, не так: золото для подарка императору вез с собой лично мастер Он, подвесив кошель на пояс под камзолом).

— Это атака либо на Флитлинов, либо на нас, — пробормотал я. — Понять бы, на кого и от кого.

— Что на Флитлинов, что на нас — все равно, — покачал головой Фиен. — Наша Школа слишком плотно связана с графом, и не только из-за госпожи Коннах. Мне больше интересно — откуда бандиты узнали, каким маршрутом Эймин поведет обоз? Там несколько дорог, а на них напали не то чтобы вблизи от Карии.

— Думаешь, это работа все того же предателя? — приподнял брови я. — Интересно. То есть он не только с Воронами стакнулся, но и активно ищет, кому бы еще нас предать?

— Или он с самого начала работал не на Воронов, — пробормотал Фиен. — А Вороны попали в это дело случайно.

— Может быть, — сказал я. — Но как-то это сложно. Мы же говорим, фактически, о ребенке из нашей Школы. С Воронами у него могла быть связь… ну не знаю, дружеского, родственного или даже романтического характера — кто знает! А тут кому и как он нас перепродал? У наших учеников не так уж много случаев встречаться с представителями других политических сил! Никого из группы Ланса и Дира, которых я подозреваю, я даже в город не брал.

— Ты брал самих Ланса и Дира на торги в Тверн, — напомнил Фиен.

— Да, точно, — припомнил я. — Ладно. Как бы то ни было, с этим надо что-то делать. Не знаю точно, в этой ли группе предатель, но они там все уже второранговые — нельзя ли отпустить их из Школы до достижения первого ранга? В порядке исключения?

Фиен задумался, потом покачал головой.

— Увы. Это будет нарушением наших обязательств по отношению к ним. Мы берем детей из семей, не спрашивая, иногда против воли родителей — но взамен обещаем сделать из них мощных бойцов, которых наймет самый взыскательный аристократ или богатый купец. Если выпустим их вторыми рангами вместо первых, тем самым распишемся в том, что не соблюдаем договоренность. Или это будет сигналом, что все эти ребята были замешаны в серьезном преступлении. В любом случае, серьезные наймы для них будут закрыты. Они не смогут стать ни телохранителями добропорядочных горожан, ни сотниками городской стражи, ни открыть собственное охранное агентство. Одна дорога — в дешевые наемники, вроде тех, что напали на Она!

— Ясно, — кивнул я. — Да, не хотелось бы из-за одного придурка губить жизнь шестерых хороших ребят. Тем более, я не уверен на сто процентов, что этот вредонос и правда из их группы. Но и ждать, пока предатель нанесет очередной удар, ничего не делая, как-то не хочется!

— Остается делать только то, что ты уже делаешь, — пожал плечами Фиен. — Не выпускать их из Школы, не поручать ничего серьезного… Да, возможно, еще ввести запрет на переписку, хотя как добиться его соблюдения, не очень понятно! Они ведь могут кого угодно попросить отправить письмо для них.

— Вот-вот, — кивнул я. — А если поговорить с ними откровенно? Сказать, что вот так и так, ищем предателя, ваша группа самая подозрительная еще с тех пор, как Вороны на меня напали в танцевальном зале. Поэтому будете сидеть в Школе безвылазно, просьба все письма отправлять через меня. Обидятся — ну и пусть обижаются…

— Наоборот, будут тебе благодарны, — хмуро улыбнулся Фиен. — Так-то ты мог их всех убить или отправить на самоубийственную миссию — был бы в своем праве.

М-да, все время забываю, в каком мире оказался. Хотя, казалось бы, уже два с лишним года тут!

— Значит, так и сделаем, — подвел я итог.

Для разговора я собрал всю группу в кабинете Ориса… то есть теперь уже в моем кабинете. Он разительно изменился с тех пор, как его занимал отец: я добавил больше шкафов с учетными книгами и даже умудрился втиснуть небольшой конференц-стол, чтобы не всякий посетитель садился на скамейку напротив моего большого стола — уж больно это напоминало визит детишек к директору.

Так что группа из семи второранговых учеников разместилась именно за этим конференц-столиком. Парни все высокие, плечистые: нам всем едва хватило места.

— Вы, наверное, гадаете, зачем я вас всех вместе вызвал, — сказал я. — А дело вот в чем…

И постарался пересказать им цепочку своих рассуждений как можно тактичнее. Первое нападение Воронов — на группу, которая занималась в новом танцевальном зале. Результат: убийство Кая. Вороны точно знали, что в этом зале будут младшие ученики, получили от кого-то весточку. А патрулировала территорию именно та группа, что сейчас передо мной.

(Уже на этом месте ребята сильно напряглись.)

Второе нападение: в деревне семь недорослей набросились на меня лично, единственный выживший, который знал, кто именно их подбил на этот дурацкий поступок, тоже убит — причем именно вы, ребята, сопровождали меня в той поездке…

Тут Ланс уже вскочил из-за стола, с шумом отодвинув тяжелый стул:

— Ты хочешь сказать, что мы тебя предали, Лис⁈