Ожидаемо: я и не думал, что «крота» удастся вывести на чистую воду так просто — ученики болтают между собой безо всяких фильтров, что известно одному, известно всем. И «крот» уже давно знает, что я о нем знаю. Поэтому, скорее всего, Вороны явятся ко всем «засвеченным» ямам… ну или не явятся ни к одной, если мне удастся качественно их отвлечь.

— А где тогда зерно сложим? — спросил еще кто-то.

— Погрузим на плоты в излучине речки Пайи, и она довезет их почти до самого поместья, — усмехнулся я. — А тропинку через лес вы все равно уже, считай, натоптали, пока эти погреба делали. Там недалеко.

…У Воронов было не так уж много пахотных земель — в отличие от Школы Дуба, натуральное хозяйство составляло малую долю в их бюджете. Но потеря части урожая все равно чувствительно ударит им по карману.

Для хищения я выбрал, естественно, поля деревни, ближайшей к нашим границам, и довольно удаленной от поместья Ифри (такова была фамилия главного рода Школы Воронов).

Поля здесь вольготно раскинулись на холмистой возвышенности недалеко от узенькой, несудоходной речки — скорее даже ручья. Она достаточно увлажняла землю, но сплавить по ней урожай не вышло бы, именно поэтому зерно придется тащить почти десять километров (около четырех миль) через лес до Пайи. Деревня, лежащая неподалеку, показалась мне довольно захудалой: дворов десять, правда, больших. Что тоже косвенно говорило о бедности: семьи не спешат делиться именно в условиях скудных материальных ресурсов.

Мой отряд нагрянул туда рано утром, едва рассвело. Для этого мы выдвинулись в путь за два дня, устроили лагерь на берегу Пайи — там и сейчас оставались дежурные — срубили и собрали плоты, а затем направились пешком через лес, заодно расширив просеку и убедившись, что тропинка везде проходима для людей с волокушами (проведенные эксперименты показали, что так получится быстрее, чем пытаться доставить на плотах лошадей).

Герт по этому поводу даже пошутил:

— Ты, Лис, просто не любишь верховую езду, вот и придумываешь постоянно планы, в которых лошади лишние!

— Что могу сказать? Моя интрига раскрыта.

— Ха, я победил тебя в поединке разумов!

Герт в этот раз тоже отправился с нами: во-первых, предприятие на первый взгляд выглядело лишь умеренно опасным — в этой фазе. Потом, когда Вороны явятся (или не явятся) мстить в наше поместье — другое дело. Во-вторых, я ведь обещал Герту, что если у Тильды родится мальчик, я больше не буду оставлять его позади.

Еще я захватил двоих подмастерьев: Тейла Якри, очень надежного и спокойного молодого мужчину, который частенько преподавал нам историю, и — Лелу Он. Последнюю потому, что мне нужно было ее уникальное сочетание полной отбитости и умения слушать мои приказы. И потому что она особенно горела поквитаться с Воронами после того эпизода во время возвращения из Тверна. Да, Воронам в итоге не удалось нас надолго задержать, Орис погиб не из-за их вмешательства, и Лела, безусловно, понимала это — умом. Но, по-моему, в образе «нечистоплотной» соседской Школы для нее воплотились все те факторы, которые в итоге привели к гибели ее горячо любимого двоюродного брата.

Мы вышли из леса, я окинул взглядом фронт работ — ну что, приличное такое поле. Ученики, заранее поделенные на тройки, распределились по краю — и принялись срезать колосья и вязать снопы, почти не хуже комбайнов! Мы уже потренировались на нашем барщинном поле возле деревни Коннах, и я отметил, что эффективность у них и правда выше, чем у стандартных крестьян: сказывались и лучшие физические кондиции, и подпитка внутренней энергией. Разница получалась, конечно, не такой высокой, как при нормальной автоматизации — там, если я верно помню статистику моего мира, выход зерна удавалось увеличить чуть ли не вдвое! Но все равно разница намечалась приличная, уже не говоря о том, что уборка шла гораздо быстрее.

За каждой тройкой, что вязала снопы, шла другая тройка, что сразу эти снопы раскладывала на импровизированном гумне и начинала молотить — прямо кулаками, без всяких цепов! Это тоже потребовало тренировки на нашем барщинном поле — попробовав первый раз с неделю назад, ученики от излишнего усердия перемалывали зерна в дробленку. Но вскоре они научились соизмерять усилия, и начало выходить действительно неплохо: только труха летела во все стороны.

— Отлично, подмастерье Якри, — сказал я старшему из парней. — Оставляю операцию на тебя. Герт, помнишь, что говорить, если крестьяне придут умолять, чтобы мы ушли с поля и не обрекали их на голод?

— Ага, — сказал Герт. — Говорить, чтобы приходили в Школу Дуба, мы их примем… Лис, может, все-таки, возьмешь меня с собой?

— Извини, но тут — нет, — покачал я головой. — И вовсе не потому, что я тебя берегу. Просто чем меньше людей, тем лучше. Я — третий ранг, подмастерье Он — первый, ты — пятый. Понимаешь расклад?

Герт скривился, но кивнул.

— Кроме того, — добил его я, — для себя и Лелы я подготовил одежду и снаряжение, а для тебя — нет.

Вообще-то, дело было даже не в рангах, дело было в навыках. Я умел скрытно проникать на охраняемые объекты, Герта же этому никогда не учили — у Пути Дуба другие сильные стороны. Однако говорить я это не собирался. Хотя бы потому, что «официально» и не должен был никуда проникать — а должен был вместе с Лелой взять в плен одного из старших учеников, третьего или четвертого ранга (они у Воронов уже вполне взрослые) и хорошенько его допросить о происходящем в их Школе.

Что и говорить, идея неплохая, но как отличить языка с нужными сведениями от языка, который ни о чем не знает? Нет, мне было важно другое, но разглашать свой план до времени ни Герту, ни даже Фиену я не хотел. Уж больно он не соответствовал… даже не этике Школы Дуба и даже не традициям — скорее, сфере компетенций Школы! Объяснить, как мне вообще пришла в голову такая идея, было бы непросто. То есть впоследствии я собирался сослаться на плюшевого мишку, но так проще будет оправдываться постфактум, чем согласовывать до.

Поэтому, оставив позади собирающих пшеницу учеников, мы с Лелой побежали к поместью Ифри.

Именно побежали — так было проще всего. Благо, здесь расстояние составляло не более тридцати километров: в нашей физической кондиции — не то чтобы совсем пустяк, но за пару часов мы должны были его одолеть. И, скорее всего, прибежим либо одновременно с гонцом, отправленным из деревни, либо сразу после. Гонец все-таки на лошади поскачет, а на коротком расстоянии лошади, конечно, будут побыстрее людей, что бы я там ни говорил о человеческой выносливости.

Самое главное, что меня беспокоило — сумеем ли мы с Лелой просто-напросто отыскать это поместье. Мы никогда там не были, местность знали только по неточным местным картам… В общем, задача выглядела не слишком тривиальной. Проводника же, способного его нам показать, у нас не было — а у меня не было и возможности заранее сбегать и все разведать.

К счастью, в нашу пользу играл «средневековый» характер местности: дорог в принципе не так уж много, и большая часть из них ведет к центру вотчины — то бишь к хозяйскому поместью. Так что мы в итоге добрались, куда нужно. И едва успели нырнуть в придорожные кусты уже у самых ворот., чтобы нас не заметил выезжающий оттуда отряд «карателей»! Поместье Ифри казалось очень похожим на поместье Коннахов: его так же окружала стена, прикрытая сверху небольшой крышей, в стене так же располагались большие деревянные ворота, усиленные гвоздями с большими шляпками. Вот только стена была не каменной, а кирпичной, да и ворота явно новее — сразу чувствовалось, что Школа не такая древняя. Зато отряд Воронов-перехватчиков был весь пафосно одет в черное, даже в черных масках, несмотря на июльскую жару.

Как и мы с Лелой. Вдобавок поверх копии местной черной ученической формы мы надели еще и пошитую швеями поместья Коннахов разгрузку со множеством карманов, без которой план точно бы сорвался. И тоже парились — увы!

— Смотри-ка, ты был прав, — Лела с уважением поглядела на меня. — Точно рассчитал время!