С другой стороны, Коннахи никогда не запрещали контакты учеников с семьей во время отпусков, если кто имел возможность сходить или съездить в родную деревню. Кроме того, родня любого ученика имела право прийти в поместье и «ударить челом», чтобы узнать, жива ли их кровиночка — а также попросить помощи, если они испытывали лишения. Правда, крестьяне правом этим пользовались достаточно редко: попасть в поместье еще надо суметь. Кроме того, если Тильда сочла бы просьбу крестьян о помощи необоснованной, она могла, наоборот, и наказать или оштрафовать.

Короче, это я все к тому, что личные дела Фиена с родительской семьей — это действительно его личные дела, мне абсолютно неуместно было этим интересоваться. Ни в качестве его ученика, ни в качестве главы Школы.

Оросительные сооружения были готовы буквально за пару дней. Все получилось бы даже быстрее, но я действительно не хотел полностью отвлекать старшие группы от тренировок, да и с непривычки мы во многом напортачили, пришлось переделывать.

Дальше пошла другая история: прокладывать желоба и рыть оросительные траншеи. Тут работа была более тонкая: важно было не потоптать много много злаков, а да и каналы должны были проходить по определенной схеме — в которой, кстати, я был совершенно не уверен, потому что староста нашей ближайшей деревни категорически помогать отказался. В смысле, не поверил он в эту историю: мол, предки сроду не поливали, почему мы должны? Типичная история для крестьянского образа мыслей, отвергающего любые перемены. Я не стал заставлять и ограничился только барщинным полем.

Эти работы заняли у нас почти две недели — ближайшее к поместью барщинное поле отличалось солидными размерами. И все же к середине июня воду пустить удалось. Очень удачно, потому что лето выдалось жарким и сухим.

Теперь у старших учеников пошла новая разнарядка: поднимать воду из реки и заливать ее в бочки, чтобы обеспечивать полив. Я не ожидал результата сразу, однако на удивление поле стало выглядеть иначе после первых же нескольких поливов: куда более сочные и здоровые злаки контрастировали с поникшими крестьянскими.

Я выдохнул: признаться, не был уверен, что получится, просто изображал уверенность. Даже Фиена покинул скепсис:

— Ты как знал, — пробормотал он. — На это лето у нас нет большого найма. Мы обсуждали рейд по землям на дальней границе Уорина, в предгорьях, чтобы проредить разбойников — в этот раз вроде настоящих разбойников. Раз уж они с Флитлином замирились. Однако Кузнечики и Тростники перехватили у нас этот заказ. Так что дополнительные деньги от продажи зерна придутся очень кстати.

— Ожидаемо, — заметил я. — Орис всегда сам водил эти отряды, у наших соседей не было случая убедиться, что тот же Фидер — тоже неплохой командир… Да и у самого Фидера не было возможности набраться реального опыта.

Фиен поглядел на меня с интересом.

— То есть ты действительно предвидел?

— Это было ожидаемо, — пожал я плечами. — Кстати, насчет продажи. Я полностью «за», хотя часть все равно уйдет на расширение Школы. Однако продавать перекупщикам из города, как было принято до сих пор — не выход. Я расспрашивал госпожу Боней о ценах на рынке. Здесь эти барыги предлагают цены когда на четверть, а когда и вдвое дешевле!

— Мы не можем торговать на рынке в Тверне, — возразил Фиен.

— Почему? Честь Школы?

— Да нет, какая разница, торговать здесь или там? Просто для торговли в пределах городских стен и трех миль за их пределами нужно иметь статус городской Школы или Гильдии, — пояснил мой учитель. — Или же купить патент на торговлю. Мы с Тильдой приценивались еще лет пять назад, и решили, что оно того не стоит. С тех пор ни цены, ни правила не поменялись.

— Но у нас есть Цапли, — усмехнулся я. — Которые вполне себе городская Школа. Насколько я понял, сами они ничем не торгуют, но такое право у них имеется. Думаю, за небольшой процент или за фиксированную сумму они согласятся оформить для нас документы.

— Ты ведешь себя так, как будто в самом деле договорился с мастером Боней о браке, — заметил Фиен, — и они уже у тебя в кармане.

— Будет надо — договорюсь, — пообещал я. — Но даже без брачного союза она хороший партнер и понимает свою выгоду. Ты же видел письмо. Будут нам лекари к концу лета.

Да, Сорафия Боней действительно прислала к нам курьеров — троих своих учеников-парней с письмом. В нем сообщалось о том, что она готова прислать к нам двенадцать своих учеников-лекарей в рангах от пятого до третьего (в основном, девушек) и прилагала списки учеников-парней, с возрастами и рангами, спрашивая, сколько мы готовы принять, на какой срок, за какую плату и чему готовы их учить.

Я решил, что лучше всего съездить в город и обсудить это с ней лично, и заодно узнать о ценах на рынке. Очень хотел бы сделать это сам, но для предметного разговора тут требовался именно Фиен, а я не я. При этом мне не хотелось уезжать с ним из Школы вдвоем, оставляя Тильду одну на хозяйстве — ее душевное состояние после родов все еще не внушало мне полной уверенности. Так что, увы, еще раз полюбоваться на рыженькую Ясу и получить удовольствие от беседы с Сорафией Боней не выйдет: Фиену придется ехать без меня. А он, бедняга, даже счастья своего не оценит: Яса и другие девочки-Цапли его интересуют только постольку поскольку (у Айны внешность не хуже, и, судя по интенсивности деторождения, с интимной жизнью у Ренов проблем нет). Боней же вызывала у Фиена опаску.

В общем, мы решили, что Фиен отправится сам, взяв с собой Гарта, чтобы он входил в курс дела. На рекрут молодняка в этом году поедет Фидер — как боевик, он вполне способен оценить подходящие качества детишек. А я… что ж, я останусь в Школе и буду усиленно тренироваться: моя задача-минимум — поднять ранг до второго к следующей весне. Я хотел попробовать к осени, но быстро понял, что не смогу, особенно без интенсивных тренировок Ориса: ступенька между вторым и первым рангом была гораздо круче, чем между четвертым и третьим. Есть все-таки пределы у скорости прокачки. Да и Фиен с Оном хором отсоветовали мне торопиться: мол, если чрезмерно ускорюсь, рискую «сбить» рисунок каналов.

Тем более, на осень у меня была намечена операция «Ощипанный ворон». А на зиму — другая операция, более сложная, и тоже связанная с возможностями, которые открывал Тверн. И мне нужно было, чтобы к зиме Цапли, во-первых, вовсю почувствовали выгоду от сотрудничества с нами, во-вторых, чтобы Боней достаточно доверяла мне как контрагенту.

Собственно, раздумывая о том, как мне обеспечить возвращение домой, я в итоге свел все многообразие вариантов к двум основным. В первом я принципиально могу вернуться, реализовав в «железе» известные мне физические принципы. Во втором меня закинуло реально в другую вселенную, откуда никак не выбраться без использования квантовых эффектов. В которых я, увы, ни в зуб ногой.

К сожалению, в пользу второго варианта ощутимо оттягивала чашу весов внутренняя энергия. Ничего подобного у меня дома не было, иначе её бы давно открыли. Но вдруг дело в особенностях генетического кода местных людей? Ведь у здешних животных и в помине нет ничего подобного, более того, большая часть флоры и фауны очень похожи на флору и фауну моей Родины! И это соображение ложилось на чашу весов первой версии. Но для окончательного вердикта нужен был эксперимент. И я, вот удивительно, даже знал, как его провести.

Наша трехмерная реальность, где планеты в составе звездных систем разделяют световые годы, — не единственная. Согласно современным представлениям, гравитация, словно шпажка в канапе, скрепляет разные трехмерные слои самого Пространства в этакий бутерброд. В большинство слоев нашим ученым до сих пор непонятно, как проникнуть, но в один из них люди все-таки нашли вход. Не очень понятно, сколько веков назад это произошло: легенды о магах и магии уходят корнями в глубокую древность. Тот слой Пространства, который я имею в виду, связан с этими легендами тем, что именно он полон энергии, малую толику которой можно подчинить своей воле и использовать для изменения физической вселенной «силой мысли».