— Ни в коем случае, — отверг эльф. — Для начала: кто вам сказал, что вы двое — разных видов?

— Эээ… — не понял я. — Современная генетика…

— На уровне среднего медицинского образования — возможно. В рамках самого общего, очень базового, почти школьного, курса.

— И это мне говорит эльф! — я рассмеялся. — Мне казалось, что больших видистов, чем перворожденные, на Тверди и не сыскать!

Ахтэннэр помрачнел.

Я вдруг понял, что не знаю, сколько лет моему визави: сначала казалось, что тридцать — то есть, по эльфийским меркам тридцать, если общих календарей — то все двести.

Теперь я сложил два и два — опыт, навыки, участие в звезде жизни настоящего аристократического рода на равновходных условиях… Получалось неизвестно сколько, но никак не меньше тысячи.

— Эльфы, тролли, снага, гоблины. Черные уруки. Люди, наконец — это все один вид. Да, разошедшийся в стороны нормальным эволюционным путем и разведенный силой, магическими методами.

— Но зачем? — потрясенно спросил я.

Бездны разверзлись чудовищные.

— Несколько причин, — еще сильнее загрустил доктор. — Первая — это продолжительность жизни. Видите ли, тот же Валинор… Это не просто «еще одна территория». Это такое место, где особый магический фон вызывает повышенную активность теломеразы — даже у взрослых, кхм, разумных существ.

— Место удивительное, но не уникальное, — кивнул я. — Известны аналоги, например, Авалон — легендарный, а не переназванный политиками Придайн. Некоторые древние холмы.

— Поэтому люди, отплывшие на заокраинный запад или остававшиеся надолго внутри сидовских бру, обретали там настоящее эльфийское бессмертие, — согласился эльф. — Правда, только на время пребывания: заканчивалось действие излучения, теломераза «успокаивалась», человек старел и умирал.

— А эльф, пригласивший любимого человека пожить в волшебной стране…

— Мог сойти с ума от тоски или зачахнуть в бездействии, — серьезно кивнул Ахтэннэр. Работы по пресечению межрасового размножения велись уже…

— При мне они велись, чего уж там.

Гил-Гэлад явился без приглашения, но очень вовремя.

— Я и заказал, и спонсировал. Справились не сразу: намекну, в достопамятные времена полукровок всех возможных сочетаний по Тверди бегало не в пример больше, чем сейчас. Потом… Потом мои ученые справились с задачей.

— Государь Эренион… — потерянно привстал живой эльф. — Великая честь…

— Э нет, — возразил фэа. — Гил-Гэлад, и хватит на этом. Я чего пришел? Хватит болтать, переходите к делу! Пока не отрефлексировали все три эпохи, античность и средневековье! Запомни, потомок, — это он повернулся ко мне. — Никогда не давай живому эльфу сесть тебе на уши — особенно, когда речь о чем-то, этому эльфу интересном.

— Я, — потерянно возразил доктор.

— Нет уж, теперь я! — возразил царь. — Короче, в целом: ты, — это он Ахтэннэру, — подбираешь ребятам терапию. Ключ-деблокатор у них есть. Есть ведь?

— Да, — согласилась Таня. — Оба ключа, в хорошем состоянии. Не новые, но заряжены до отказа.

— Тогда совсем хорошо.

Государь Гил-Гэлад принял величественный вид: оброс короной, мантией и общим величием древнего владыки.

— Ныне повелеваю, — он перешел на высокий синдарин: я этот язык понимал пусть и совсем не мог говорить, — тебе, целитель, врачевать, тебе, потомок, размножаться. Хочу нянчить внуков! Много!

И исчез, как не было.

— Не врут, — обреченно кивнул эльф. — Не врали.

— Кто? О чем? — уточнил я.

— Что вы, господин Глава, потомок эльфийских королей древности… — он немного подумал, — и потому помочь вам поддержать род — особая честь и благо для всякого перворожденного.

Потом мы с Таней вышли — и из кабинета, и вообще наружу.

— Мне надо кое-что тебе рассказать, — начал я просто. Сложно мне сегодня уже хватило.

— Про Замок? — улыбка сползла с ее лица куда быстрее, чем до этого — образовалась.

— Да шут с ней покамест, с ученой стражей. Я о другом.

Таня кивнула: медленно, напряженно.

— Мы будем с тобой, Труди. Плевать на все замки на свете — потому, что я так решал. Но…

— Это самое страшное слово, — прошептала она. — Я готова. «Но» — что?

— Сначала мне надо кое-куда сходить.

— И только? — обрадовалась Таня. — Да сходи, конечно! Я тебя, Ваня, столько ждала — и еще подожду.

— Даже если это будет другой мир?

Девушка бросила улыбаться, встала, будто вросла в Твердь: укоренилась.

Я признал эту технику — гномью, старую настолько, что аналоги ее встречались и в моем родном мире. «Корни гор», вот что это такое: когда гнома проще убить, чем сдвинуть с места — и в физическом смысле, и в моральном.

Надо же, не знал, что человечки так тоже могут — даже сто раз воспитанные коротышками.

— А пусть даже и другой, — ответила она размеренно. — Ты, главное, скорей вернись. Я подожду.

Мы были дома, и Таня уже спала, когда в дверь мою и нашу постучались.

Я быстро оделся — хорошо быть тощим и легким — и вышел на веранду.

— Войдите, незаперто, — громко позвал я.

— Лучше выйдите, раз так, — громко сострил сквозь дверь Зая Зая. — Там уже все собрались, Главу хотят!

И правда: три часа или не три, а собрались все. Известные, незнакомые — нужные. Решил не проверять: надо, в конце концов, доверять своим людям. Да, людям — и точка. Вот и наука на моей стороне!

Зал собраний гудел: и людей собралось куда больше обычного, и не все их них знали о том, что Глава любит тишину. Я поднялся к кафедре.

— Значит, так, — начал я весомо. — Всем спасибо, кто пришел.

Зал притих: до кого-то дошло, что нужно включить молчание, кому-то помогли. Скажем, тычками под ребра.

— Вы все примерно представляете, что нам предстоит построить.

Я ждал чего угодно: согласия, несогласия, смеха, свиста… Только не такого: на зал обрушилась звенящая тишина.

— Чертежи мы размножили и раздали, — я вопросительно посмотрел на Дори. Тот кивнул. — Теперь хочу донести вот что.

Народ притих еще сильнее, пусть секунду назад мне и казалось такое невозможным.

— Первое: Глава не сошел с ума. Второе: Глава точно знает, что делает.

— А можно, — подал голос незнакомый эльф, — в двух словах? Откуда данные? Линейная трансгрессия считается невозможной…

— В двух словах — можно, — нехорошо улыбнулся я, решив — на первый раз — не пенять неверным словом. — Стражный Замок. Еще вопросы?

Вопросов больше не было.

— Итак, немного теории, — я почти начал заново. — Инфорпортация — это не то же самое, что перенос физического тела.

Смотрю — слушают. Некоторые даже пишут.

— Это мы берем эфирное тело — и только его, оставив душу телу физическому — и пакуем ее в одну струну, практически, в гравитон.

Народ насторожился.

— Упакованное эфирное тело может быть передано на любое расстояние и даже за пределы мембраны одного тварного мира — в соседний мир, в пустоту, куда захочешь. Но — строго по вектору. Пункт второй…

Давно я не читал лекций: дошло до того, что самому стало интересно, и получилось понять куда больше, чем до этого знал.

В той папке — кроме скандального личного дела — оказались нужные параметры этого мира. Очень точные, куда точнее, чем мне было надо. Старый принцип, единый для всех миров: не можешь поменять — как можно детальнее измерь!

При этом вот оно, расхождение: ученые-спациологи Земли, при всей продвинутости и развитости — в сравнении с сами-знаете-кем — понятия не имеют о том, что эти параметры могут быть разными! Просто нашли что-то опытным путем, просто приняли за ноль, благополучно забыли.

Ну и ладно, ну и шут с ними: порадую при встрече, пусть у них самих головы болят.

А потом я пошел дальше, по другим своим делам. Напомню: у меня, вообще-то, война. И любимая женщина дома спит.