— Зубила, слушай мою команду, — начал я. — Зови гномов!

— Каких еще гномов? — не понял тот. — В смысле, для чего конкретно?

— Так, — веско решил я. — Ювелиров. Электронщиков. Артефакторов — те, кто делал кубик, вполне подойдут. Кто еще?

— Слушай, Глава, давай ты просто скажешь, на кой-они все тебе сдались, — устало предложил Зубила. — Сам же торопишь! И да, так выйдет куда быстрее.

— Им — вернее, нам всем с их помощью — предстоит построить…

— То, чего на белом свете вообще не может быть, — книжно перебил Эдвард.

Ну да, кому еще, как не учителю, цитировать классику? Особенно — иномировую. Или это просто так совпало?

— Я знаю, что это такое, — пояснил эльф. — Догадался. Похоже, во всяком случае, на односторонний телепортатор. И знаешь, Глава, я тебя сейчас расстрою: построить сможем, заставить работать — нет.

— Потому, что нелинейная — она же «монтажная» — трансгрессия требует двух точек, входа и выхода? Принципиально требует, на уровне явления? — я усмехнулся: обожаю сажать в лужу взрослых и очень уверенных в себе людей. Ладно, нелюдей — тоже.

Эдвард кивнул, но говорить ничего не стал: умный. Почуял ловушку и в нее не полез.

— А если трансгрессия — линейная? — задал я самый главный вопрос.

— Не бывает, — решительно отмел Зубила. — Невозможно физически.

Ему, как раз, немного не хватило опыта для того, чтобы не лезть.

— А если, — снова вопрос, но уже так, уточнение, — Глава случайно узнал о том, как это работает?

— Случайно, угу, ага, — откликнулся Дори. — Идет такой Глава по улице — а ему БАЦ! — и падает на голову тубус с детальным чертежом.

— Ладно, ладно, — я как бы признался. — Это Замок.

— Больницкий? — удивился Эдвард. — Щедро!

Здесь ведь как: главное, не перепутать, кому что врешь. И не проболтаться случайно о теории линейной инфорпортации. Каковую в моем мире проходят на третьем курсе профильного института!

Спросите — «зачем тебе, уважаемый, дурацкие выкладки ученой стражи, если ты сам знаешь больше, чем они?»

Так я отвечу. Но потом — или вы и сами все поймете, главное — слушайте внимательно и слышьте то, что я скажу.

— Наберем мастеров, — посулил Зубила. — Не только гномов: скажем, руны лучше всех корябают твои, Глава, соплеменники.

— Ага, — согласился я.

— Финальные расчеты и резьба по камню, — подхватил Эдвард, — особенно — вот этой тумбы, вон тех стержней и… Я не знаю, саркофагов?

— Точно, — кивнул я. — Саркофагов, финальные расчеты, резьба. Что ты имел в виду?

А то достал уже своей велеречивостью. Или это я сам такой злой, причем прямо с утра?

— Они ведь каменные? — уточнил эльф.

— Есть такое, — чуть не прорычал я.

— Тогда Ухов. Его дело.

— Так, — я прикрыл глаза. — Зубила, собирай бойцов. Всех, кого посчитаешь нужным. Эдвард, подмогни Зубиле — просто скажи, кто нужен, он поймет, кто конкретно. У вас три часа, потом я вернусь и поясню, что и как.

— А ты? — не понял Дори.

— А я пойду. У меня там разговор, очень важный. Дело клана! — ловко выкрутился я.

И ушел такой, весь шибко занятый.

Так бывает: вроде и соврал, а на самом деле — нет. Разговор меня ждал, и очень важный, только я узнал о нем уже за порогом правления.

— Ваня! — Таня, она же Труди, бросилась мне на шею. — Я скучала!

— Я тоже, — неловко признался я. — Скучал. Ты откуда тут?

— Ну, знаешь, — удивилась девушка. — В одном сервитуте живем. — И добавила совсем по-тролльи: — Так-то.

— Сама приехала? — я немного удивился: вспомнил, как это было в прошлый раз.

— Встретила в Казни вот его, — она ткнула немного в сторону.

Там лучезарно улыбался давешний волшебный доктор, специалист по генетике разумных и всех подряд, полный маг жизни по имени Ахтэннэр.

— Кто бы сомневался, — я пробурчал себе под нос.

Таня не услышала, эльф — сделал вид. Я видел его уши, они дернулись!

— Он меня и привез. Они привезли!

— А не опасно? — усомнился я.

— Простите, Глава, — возразил уже эльф, — но полная волшебная звезда — не худшая гарантия в таких случаях.

— Звезда магов жизни, — мрачно уточнил я. — А если бы что-то произошло? Такое, знаете, не по-волшебному: бомбы, пулеметы?

— Но ведь не случилось же! — сбить эльфа с позитивного настроя — задача непростая. У меня не получилось, это если прямо здесь и сейчас.

— Правильно ли я понимаю, — начал я, — что у нас будет разговор? Причем вот прямо сейчас?

— Необязательно, — Таня отлипла от меня, сделала шаг назад и старательно потупила взор. Слишком старательно, вот что. — Можем попозже.

— Надо бы, — я сделался суров. — обсудить очень многое. Если ты меня поняла.

Я не понял, зачем Харон сунул в ту плотную папочку личное дело своего агента. Вернее, агентессы. Зато я знаю другое: после прочитанного моя жизнь не будет прежней. Танина — тоже, да и наша с ней на двоих.

— Поняла.

Вот уже и глаза Танины на мокром месте, и эльф-волшебник-джентльмен сурово нахмурился.

— У нас есть особая тема для разговора, — пояснил я. — Очень особая. Личная, на двоих. Практически — семейная!

Как мало нужно для счастья некоторым! Всего лишь дать понять — не прямо, намеком, что ничего еще не закончилось, что трудности наши — временные, проблемы — решаются и нам еще есть, о чем говорить!

Знаете, проще всего было все закончить — вот прямо тут, на месте. Было бы: если бы Ваня Йотунин не прочитал своими глазами копию одной сгоревшей записки.

Рукописи — они и впрямь не горят. Особенно — если кто-то шибко умный пишет не просто на бумаге, но на странице служебного блокнота. Секретного, понятно. Зачарованного.

— Я тогда пойду, — нашелся Ахтэннэр. — Раз вам надо поговорить наедине.

— А знаешь, пожалуй, и не надо, — я подумал, что лучше отложить неприятную часть разговора немного на потом: ссориться я то ли передумал, то ли и сразу не хотел. — Как раз сейчас самое подходящее время для беседы с доктором! Где нам удобнее: в дому или в лаборатории? Там, если что, есть процедурная. И смотровая есть тоже!

— Лаборатория, — кивнул эльф. — В самый раз.

И мы пошли: я — впереди, на манер локомотива, эльф и человечка, притворяющаяся гномкой, следом. Назад я не смотрел из принципа — выдерживал характер.

Вошли в новое научное здание, заняли кабинет доктора — как раз на первом этаже, в условно-открой зоне.

Сели таким манером: Таня и я — рядышком, по одну сторону стола, доктор — по другую, напротив. Как бы в оппозиции.

— Давайте начнем с того, — начал я, — что прямо сейчас мы обсуждаем только вопросы медицинские. Конкретно — судьбу и происхождение грядущего выводка Йотуниных.

Скосил глаза: ага, покраснела! Это или актерское мастерство, или и правда переживает. Будем надеяться на второе.

Доктор улыбнулся, тепло и участливо — так, как умеют только хорошие терапевты. Мол, «случай Ваш, конечно, из ряда вон, но мы умеем это лечить». Даже в ситуациях, когда и случай простенький, и лечить его нечем.

— Начнем с того, — предложил эльф, — что определимся. Вы оба точно хотите детей именно друг от друга?

— Варианты? — уточнил я.

— Логические, — ответил доктор. — Усыновление или удочерение совсем постороннего ребенка. Родить Вам — он обратился к Тане — от человека или Вам — уже ко мне — зачать ребенка с тролльей, потом признать малыша вашим общим.

— Неприемлемо, — гордо отверг я. — Первый вариант — еще куда ни шло, бегает там одна такая, Альфия Ивановна. Второй — категорически нет. Если у нас будут дети, мы должны или быть их родителями, или не быть.

— Причем оба, — пискнула Таня.

Ага, барышня приходит в себя.

— Хорошо, задачу вы поставили интересную. Непростую, но главное — решаемую!

— Будем ломать межвидовый барьер? — немного глумливо уточнил я.