Для этого встретились с утра: я сам, три черных урука, один из которых — белый, гном Дори и гоблин Куян.

— Ты здесь зачем? — спросил я последнего одновременно с приветствием. То есть, сначала поздоровался, потом спросил — Глава я там или нет, а со своими людьми и нелюдями держать себя нужно достойно.

— Я позвал, — отозвался Зубила. — А то парень деловой, серьезный, но вот беда — заскучал.

— Ни хабара, ни какого еще приварка, — отозвался гоблин. — Пора дербанить Дербоград! Даешь рейд!

— Погоди с рейдом-то, — я понял, что Зубила прав, и Куяна вполне можно пристроить на новый фронт работ. — Тут тоже ничего так история, тебе понравится.

После принялись говорить: Ахт Бакир рассказал про масло — про объемы реальные, про возможные и про то, за какие смешные копейки ценный ресурс принимают в земщине.

Соломон почти молчал: только иногда уточнял некоторые обороты и их смысл. Выходило по-книжному.

— Слушайте, Шломо, — я терпел до трех раз, после — не выдержал. — Вы говорите красиво, но я не совсем понимаю, зачем. Мы и без того друг друга понимаем!

— Когда речь идет о деньгах, — ответил Соломон, — и выживании всей общины, стоит уделить особое внимание речи. Чем точнее будет формулировка…

— Да пусть говорит, — перебил меня Ахт. — Зареченские — они такие. Ничего страшного, мы привыкли — и вы привыкнете.

— Хорошо, если так, — я пожал плечами.

И вот они такие говорят — а я все больше понимаю, что есть у рассказа и второй смысл. Такой, что от меня ускользает.

— Разрешите вопрос? — Куян поднял руку.

Правильно сделал — и сказал тоже правильно. Помнит, что у нас в клане слово «можно» — это нельзя.

— Давай, — с радостью согласился Ахт. Кажется, урук уже просто устал говорить.

— Масло — это хорошо. Это очень хорошо, но интересен и побочный продукт!

— Побочный продукт? — не понял урук. — Жмых, что ли?

— Не, — гоблин помотал головой. — Жмых-то зачем? Я про этих ваших тварей, как их… А, падл!

— А чего падлы? — не понял Ахт. — Мясо, еще кой-чего по мелочи. На лекарства, на приправы. Иногда продаем, когда просят.

— За копье продаете? — мне показалось, или гоблинские глаза натурально загорелись? — За бесценок?

— Ну уж нет, — солидно ответил дядька моего друга. — Десять денег за кило!

Куян сделал вот что: растопырил ладонь и с размаху впечатался в ту лицом.

— Ыыыы… — невнятно доносилось из пятна контакта. — Десять денег… Ыыыыы… Забесплатно…

— Подскажите, пожалуйста, уважаемый Глава: что происходит с вашим подчиненным? Ему сделалось нехорошо? — озаботился Соломон. — Следует ли нам вызвать доктора?

— Ему обидно, — ответил я. — За вас, в первую очередь, за жителей Кривозера.

— Это хинтерхельтигер бетруг, — Дори вдруг заговорил не по-русски.

Я понял: выделывается перед приезжими. Держит марку, следует стереотипу, как хотите.

— Подлый обман. Вас, уважаемые урукен, подло обманывают. Венн ихь рихтиг понимаю, то виле яре!

— Килограмм неразделанной хтонической твари, — умно пояснил пришедший в себя гоблин, — даже тут, в сервитуте, стоит от ста денег. СТА! И это именно «от»!

— Например, — вступил уже я, — есть такая птица — звездоболт. Ноги длинные, перо серое, твердое, орет мерзко.

— Знаем такую, — кивнул Ахт. — У нас водится, по краю болота.

— Так вот, — я продолжил. — Печень звездоболта даже скупщик возьмет за двести денег. Я — как конечный потребитель — уже за триста. А она, как вы понимаете, весит граммов сорок.

Озадачились: ненадолго и не все. Черные уруки, кажется, вообще не умеют переживать, мы — скорее, радовались новым возможностям.

— Юрист, — Соломон сообразил первым. — Нам нужен юрист. Будем составлять договор.

— Найдем, — кивнул Зая Зая. — Здесь это несложно. Сервитут.

— Только чтобы не клановый, юрист-то! — вскинулся Ахт. — Не, мы вам верим, но после всего этого…

Отлично я его понял! Узнать, что тебя и твою общину нагло обувают, причем под сотню, примерно, лет — не самое замечательное, что может случиться. После такого волей-неволей утратишь доверие даже к тем, кто разоблачил негодяев.

— Надо звать Ульфовича, — понял Дори. — Он сам клановый и не совсем законник, но где вотпрямщас взять юриста — знает наверняка.

— Не просто юриста, но владеющего государственной лицензией! — уточнил Соломон.

— Понятное дело, — согласился я.

Решили искать юриста — а покамест собрание разошлось по своим делам.

Зая Зая тоже ушел — непонятно куда, никому не сказав. Не очень на него такое похоже, так-то — тем более, когда он мне сильно нужен. Но сначала…

Знакомо ли вам такое чувство, когда что-то, непонятно что, тянет куда-то, неясно куда? Третий компонент вот какой: фиг поймешь, зачем.

Меня тянуло домой — зверским образом заработала интуиция, почти фирменное троллье чутье — такое же, только другое. Я не стал противиться, вместо этого просто взял и пошел.

Источник тяги обнаружился в кованном ларце.

Гидрометцентр — тот самый кубик — оказался в руке почти без моего участия, и покатился по столу тоже как бы сам.

— Двойка, — сказал я сам себе, и тут же задумался.

А почему именно двойка? А надо ли слушаться этого кубика? А может ли быть так, что в мире Тверди магия вероятностей работает не так, как я привык?

С другой стороны — да куда я денусь? Не потому, что чего-то боюсь или опасаюсь, а просто почему бы и нет?

Значит, цифра два — это хтонические твари.

Так-то я имел в виду сначала хтони и только потом тварей, которые там могут обитать, но судьба распорядилась иначе.

Как-то слишком пафосно вышло, не находите? Вот и я — нахожу.

Уж не помню, что мне понадобилось в гараже — возможно, я искал белого урука. Как искал, так и нашел, и не его одного.

— Кто это у тебя? — орк сидел спиной к двери, и я обошел его по дуге — чтобы зайти с лица. Не любит он, когда подкрадываются.

— Это у него аномалия, — ответил не сам Зая Зая, но маг жизни из Салимзяновских — все тот же Ахтэннэр. Я вообще заметил, что эльф слишком часто стал появляться там, где есть один из нас — или я, или белый урук.

— Это у меня боровушек, — опроверг урук, и тут же добавил: — сам ты аномалия!

— Если бы это был боровей, — завелся эльф, — он бы…

— Так, стоп. Стоп, я сказал, горячие казанские парни!

Пришлось остановить, так-то.

Эльфы и орки и без того не особенно дружат, и тут тоже — этим только дай меж собой поспорить, а потом сразу битва на восточном берегу и помирающий от ожогов нолдорский владыка.

Я подошел ближе. Мелкая недопернатая тварь прыгала туда-сюда по деревянной лавке, посматривая иногда на вожака — то есть, на Заю Заю.

Урук тут же умилялся и бросал питомцу кусочек чего-то съестного: то ли мяса, то ли овоща… Неважно. Боровьи, как и большинство хтонических тварей — всеядные падальщики, все, что дашь, умнут за милую душу.

— Нормальный двухнедельный боровей, — решил я.

Книгу помните? Ту, где конетвары, лошарди и другие твари средней полосы — и места, где те обитают? Ну вот, я ее прочел — от корки до корки, со всеми приложениями. Кое-что из прочитанного даже заучил — и не просто так.

Вот, буквально только что говорили о полезности хтонических тварей и том, сколько стоят их мертвые трупы… Я алхимик, мне надо!

Так что про боровья — и не только его — я был очень даже в курсе.

— Никакая не аномалия, чего вы.

Это я им обоим — эльфу — чтобы не говорил о том, чего не знает, орку — чтобы не поддавался на провокации.

— Я специалист, — намекнул лаэгрим. Мол, чего это тут всякие выступают.

— Специалист, — я кивнул согласно. — Но только по разумным видам. Лечение всего подряд, генетика… Верно?

Эльф покачал головой, как бы говоря — «и с кем приходится общаться?». Вслух же он сказал совсем другое.