— Это когда Водокач? — мне стало интересно. Еще у меня появилась идея, уже нормальная — потому как моя. — Видишь ли, братан, пулемет — штука стремная. Кто будет ходить на новой барже, понимаешь?

— Чего это ходить? — удивился орк. — У ней ног нет, у баржи, она плавает. Плавать же будут… Ну да, тролли, снага.

— Вот именно. Тролли, снага, пулемет: нонсенс, запрещено наглухо, — пояснил я для недогадливых. — А если кто под днищем?

В виду я имел вот что: «Если кто-то подлезет под днище баржи, пулемет будет бесполезен». Орк понял меня верно.

— Фигня затея, — кивнул он. — А если…

— Коня своего напряги, — вдруг догадался я. — Водяного, который кит.

— Типа, пусть впишется, разрулит с водяной братвой? — Зая Зая зачем-то перешел со взрослого обратно на уличный. Нормально же общались!

— Ага, — согласился я. — Водокач — самый крупный пацан на всю акваторию. Типа как на улице, только в воде.

— Крупный, — кивнул орк. — Только он такой один, мало ли!

Тут, кстати, и эльфу надоело отсиживаться в конторе — полез наружу и встал рядом с нами.

— Ну, чего решили? — нетерпеливо (для эльфа) и торопливо (для гнома) спросил Зильбербаум.

— Баржу можно, — ответил я. — Даже две, или три. Найдете же, чем нагрузить?

— Обязательно найдем, — обрадовался эльф. — Там одного кирпича тонн… Много. И железа, и дерева, да хоть песка!

— Дома кончатся, — посулил я. — Скорее, скоро, чем потом, разберут быстро. Нам ведь и самим надо что-то строить, людей все больше, половина живет в палатках! Не дело, зима близко!

— И ночью, типа, темно и страшно, — подхватил урук. — А скоро будет еще и холодно.

— Эти дома кончатся — новые начнутся, — не унывал начальник бригады. — Там кликов на двадцать бывшие дачи, и ни одной живой души! Потом, вырастет что-нибудь, да хоть лес! И Дербоград, опять же.

Орк кивал — типа, согласен. Дербоград дербанить — милое дело, особенно, когда под лопатой и штыком такая толпа здоровых мужиков!

— Еще есть рыба, — эльф решил меня добить. — Она тут разная, ее тут много, главное — прямо под мостом не ловить, а то народ жалуется, травмаем пахнет.

— Во! — обрадовался орк. — Сюда кирпич и всякое строить, отсюда — рыба жрать!

Я понял — эти двое сговорились, и быть скоро тут, возле моста, центру логистики: склады, причалы, краны. Заодно придется строить рыбзавод — холодильники, разделка, фасовка готовой продукции! А я что? Я не против. Земли свободной вон сколько, вода — государева по определению, а значит — общая. Есть, где развернуться!

— Одно «но», — я решил немного остудить трудовой энтузиазм. — Пулемета я вам не дам. Сервитут!

— А! — понял эльф. — И правда. А что тогда делать? Делать чего?

— Ща, — вдруг пообещал Зая Зая. — Уши! Уши берегите!

Орка мы поняли правильно — слух оба притушили как смогли. Все равно, блин, свист получился громкий и звонкий, и мы оглохли. Наверное, не мы одни — в смысле, поблизости.

Взволновалось синее море — за неимением последнего, волнами пошла буро-зеленая гладь реки. Разлетелась в мелкое крошево бутылка, забытая кем-то на перилах.

— Ждем, киту плыть недалеко, скоро будет, — прочитал я по губам орка.

— Братан, — надеюсь, заорал я не слишком громко, сам-то себя пока не слышал. — У тебя в родне соловьев не было?

Сделав дела на мосту, поехали в КАПО — благо, было недалеко, и барбухайка бегала куда как исправно.

Нас уже ждали — полковник Кацман и еще какие-то подданные вида электромеханического, но официального: господа офицеры. Я думал, что мы сначала поговорим по делу — но у командования нашлись свои резоны.

— Скажи мне, подданный Зая Зая, — начал киборг издалека. — Мы тебе зачем медаль давали?

— Потому, что я весь такой молодец, — подбоченился орк.

— Это ответ на вопрос «почему», — не согласился полковник. — Я же спросил — «зачем»?

— Теперь не понял, — удивился белый урук.

— Сейчас поймешь, — пообещал Кацман. — Медаль тебе дали, «чтобы носить, не снимая». Статут награды, не просто так!

— А… Она большая! — ладно, он хотя бы попытался. — Куда мне такая тарелка, на все пузо?

— Во-первых, не на пузо, а на грудь, — начал киборг. — Во-вторых, даже грудь — и то не вся. — Полковник сделал паузу, и вдруг спросил: — Чего уставился?

— Жду «в третьих», — покладисто пояснил подданный.

— В третьих: медаль — это что? — не растерял напора опричник.

— Награда. Награда же? — сомневался орк для виду, но так было надо. Государевы люди редко любят тех, кто излишне в себе уверен: полковник Кацман исключением не был.

— Не просто награда, — возразил киборг. — Это милость Государева, воплощенная в бронзе, стали и золоте! Или ты, — полковник сделал страшное лицо, — не уважаешь Государя?

Не то, чтобы у Кацмана получилось напугать Заю Заю — пусть мимика полковника и была все круче с каждым днем, мой братан, так-то, орк.

— Государя всяк подданный да любит из сердца своего! — процитировал кого-то белый урук. — Конечно, уважаю! Медаль обещаюсь носить — только доеду до дому и сразу надену!

Мы перешли к главной теме дня: тому, ради чего и приехали.

— Я думал, ты будешь клянчить пулемет, — поделился опричник, выслушав пересказ того, что было на мосту.

— Толку то? — пожал я плечами. — Просить пулемет, да еще не совсем для себя — то такое. Опять же, а вдруг — чисто случайно — какой-нибудь урук положит руки на гашетки? Ну так, веселья ради?

— Нехорошо получится, — согласился полковник. — Или уже не получится… Только бунта нам тут не хватало, вот линейщикам будет радость!

— Потому и не будет его, — ответил я. — В смысле, бунта.

— Из положения ты, однако, вышел! — похвалил меня полковник, почти даже и не сменив темы.

— Это вот он, — ткнул я пальцем в Заю Заю. — Герой легендарный цвета белого. Задумка-то моя, но вот исполнение — целиком его.

— Тварей там много, — согласился полковник. — Монстра там разные. Но ты, Ваня, в одном прав — супротив кита в воде не попрет никто, только кальмарх — но тех у нас не водится, глубины совсем не те. Однако, вопрос у меня есть.

— Откуда, — догадался я, — взялись зубатые киты?

— Да, — кивнул киборг. — Это река, не океан, и даже не море.

— Отвечать на вопрос, — снова показал я пальцем, — будет Зая Зая.

— Тут такое дело, — сходу пояснил белый урук. — Водокач, например, баба, то есть — самка. Это получается Водокач-ка!

Орк помотал головой — вроде как, утрясал в голове мысли, слишком для себя сложные. Я подумал о том, что он зря придуривается, а еще — что пора бы ему подстричься. Зарос, как партизан!

— Там, где есть баба, — Зая Зая закончил трясти головой, — заводятся ейные дети. Закон природы! — орк нравоучительно указал куда-то вверх левым указательным пальцем и зачем-то перекрестился правой рукой.

Мы все, даже я, за ним повторили. Православие — главная в Державе религия, а мы тут в державном присутствии, не абы где!

— Чтобы завелись дети, бабе нужен мужик, — возразил полковник. — Тот же закон, той же природы, креститься необязательно.

— Там непросто, — согласился орк. — Я сам не понял, как именно. Какая-то мутная тема с другим хтоническим чудищем — короче, папа у детишек есть, и живет — вместе с китятами — от ихней мамки недалеко. В Волге, только ниже по течению.

— Водохранилище? — уточнил Кацман. — Тогда верю. Там кто только не водится — вон, военный крейсер третьего дня утоп, как не было, а он морской, между прочим! Был морской.

— Так вот, — закруглился орк. — Мама детишек работает со мной. Детишки слушаются маму. Волшебная фауна Казанки и ближайших проток — куда пролезут китята — делится на ноль, кто не делится — тот мелкий, того мы сами. Обычную рыбу они не тронут, мы договорились.

Вы видели, как хохочут киборги? Я теперь тоже видел, больше не хочу.

Понял я многое — не только то, что было сказано вслух. Понимаете, какое дело: опричному полковнику точно следовало пройти технический осмотр, или как это правильно называется в его случае?