— А разве правилами допускается уничтожение препятствий? — взволнованно спросил Ульн через Тильду у Андрея.

Тот усмехнулся:

— Не в этот раз. Еще раз — это же зрелищность, а не сдача норматива… Мы не заложили соответствующие пункты в правила. Если другие группы не ознакомились, то сами виноваты. К тому же, колючую проволоку у нас и обычно уничтожать можно, просто чем? Соответствующего снаряжения группа никогда не получает, и это, как правило, все равно потеря времени.

По шесту над другой ямой, где нужно было лезть, вися вниз головой, «дубы» просто пробежали — и тонкий шест не шелохнулся под мускулистыми ногами в тяжелых ботинках. «Легкий шаг», тот самый, который позволял им бежать по глубокому снегу с помощью внутренней энергии. Стену же перепрыгнули — под восхищенные охи и ахи зрителей. Что там, примерно полтора этажа высотой? Для первых рангов даже минимально прыгучей Школы Дуба — пустяки. Вот какие-нибудь Кузнечики или даже Цапли легко могут запрыгнуть на крышу трех-четырехэтажного дома.

И в довершении ребята вихрем пронеслись по беговому маршруту, причем самая маленькая и коротконогая Дилла сидела у одного у парней (не Кирта, все же уставшего после проволоки) на спине.

— Нести товарищей тоже не возбраняется, — заметил Андрей, хотя Тильда у него это и не спрашивала. — Но, опять же, обычно так не делают. Хотя это ребята просто рисуются. Дилла ваша бегает лучше, чем большинство терранских парней — исключая совсем уж чемпионов по бегу. Так что результаты все равно были бы круче.

Да уж, рисовались — Тильда совершенно четко увидела, что все это срежиссировал Лис!

Трибуны бесновались. Люди хлопали, вопили, топали ногами. Тильда увидела, что в нижней ложе на трибунах, где сидели Лис и Сора (Фиен и Айна тоже переместились туда), приглашенные туда же представители заказчиков явно оживились, начали о чем-то с ними разговаривать.

— А не рано ли — давать такую рекламу? — вдруг встревожилась Тильда. — Вы же хотели, чтобы возможности Школы Дуба долго еще оставались сюрпризом!

— Они все равно засветились с той лабораторией на Болосе. Все, кто нужно, уже сделали выводы, — покачал головой Андрей. — Кроме того, если я верно понимаю, они тут не показывают и десятой доли своих настоящих возможностей. Что насчет усиления предметов внутренней энергией, например?

— Это Школа Ручья, — пояснила Тильда. — Ряд ребят из группы Лиса прошел там обучение, но они, вроде, почти не владеют этой техникой… Хотя…

Она прикинула еще ряд трюков — да хоть то же внутреннее зрение! Правда, оно позволяло различать только людей, у которых имелась внутренняя энергия, а ни у кого из терранцев ее не было. Но все же наверняка в бою или в разведке есть ситуации, когда это может пригодиться.

— Да, наверное, — вынуждена была признать Тильда.

— Ну вот, — улыбнулся Андрей. — Все! Помогли сыну — и отлично! Теперь с нас взятки гладки. Давай сбежим!

— Вроде, там какой-то еще свадебный ужин… — неуверенно проговорила Тильда. — И мы должны присутствовать… фотографироваться…

— Они уже достаточно фоток наделали. Дальше нейронкой наклепают, — отмахнулся Андрей. — Так что пошли. Машина ждет.

— Куда пошли? — удивилась Тильда.

— На «Крылатую». Зря я, что ли, платил тем ребятам, чтобы ее перегоняли?

— Но… — Тильда обернулась на Ульна с Бером, однако ребят уже и след простыл: видно, отправились разговаривать с группой «дубов» или еще куда.

Она вздохнула.

— Ну… пойдем.

И было черное небо, усыпанное звездами, и свет фонарей на воде в бухте, и покачивание любимой яхточки у причала. И корзинка для пикника со всякими холодными вкусностями вместо свадебного пира. Но Тильду это полностью, вот просто полностью устраивало!

23.2. Дилла из Школы Дуба и несвоевременность

Этот идиот вздумал прибежать на финиш полосы препятствий, как раз тогда, когда туда набежали блогеры, налетели камеры, опуститься на одно колено и протянуть Дилле коробочку!

Дилла сразу догадалась, что это такое. Помолвочный подарок! Она на этой планете уже больше полугода жила, несколько романтических комедий-то посмотрела. Ну ладно, штук десять.

Кирт только поглядел на ее перекошенное лицо, сделал вывод и тут же позорно слинял — то есть стратегически отступил.

— Ну, тут ты сама разберешься.

Все, нет его! Предатель!

Дилла глубоко вздохнула.

Дмитрий Ураганов стоял перед ней на одном колене, глядел на нее большими голубыми, как цветы льна, глазами, и в открытой коробочке лежало кольцо со стилизованным желудем.

— Ты все перепутал, — вздохнула Дилла. — Помолвочный подарок должен нести символ рода жениха! И я не из рода Коннахов, так что в любом случае…

— А у нас обручальное кольцо может быть любым, и тебе очень пойдет, — сказал этот идиот. — Возьми, а?

Дилла чуть не ударила его в полную силу.

Она думала, он понял, что она… что у нее… Что она не хочет ни с кем ничего серьезного! А то давно бы уже вышла замуж за Кирта, чтобы детей ему рожать, — вот уж был бы муж всем мужьям муж, замечательный! Спокойный, предсказуемый, понятный насквозь. А от этого придурка не поймешь, что ожидать. Да и вдобавок он буквально инопланетянин.

Подумаешь, в сене разок покувыркались, пока в карантине сидели! Ну ладно, больше, чем разок. Но все равно. Зачем из этого публичную сцену устраивать⁈

Как он вообще представляет этот брак⁈ Она мотается по всему метакосмосу, он сидит на Терре⁈ Или он собирается мотаться с ними — как, когда он без магии своей ничего не может⁈ И пацан ведь еще совсем, даже моложе самой Диллы! На Терре же поздно принято жениться! Чего он вылез⁈

Да тут еще на них эти дроны с видеокамерами нацелились!

Дилла фыркнула и сердито прошла мимо, оставив Дмитрия со своим глупым кольцом стоять на одном колене.

— Я так понимаю, это «может быть», — услышала она из-за спины. — Потому что если бы «нет», ты бы меня ударила!

Дилла не удостоила это ответом.

23.3. Андрей Весёлов и утро в тумане

Как хорошо просыпаться утром после первой брачной ночи на борту собственной яхты! Рядом тихо сопит твоя любимая женщина, разметав рыжие волосы по подушке и по твоему плечу. Вода тихо бьется в борт, еле слышно, знакомым-знакомым рисунком, и звуки снаружи тоже знакомо разносятся далеко и гулко. Туман. Нельзя сниматься с якоря. Все проблемы и неясное, возможно, тяжелое будущее можно отложить на потом.

Прошлого тоже нет. Оно, длинное, странное, тяжелое, местами — короткими проблесками — счастливое, тоже осталось позади, растаяло в бледном утреннем тумане над водой. Андрей знает, как выглядит этот туман, хоть и не глядит в иллюминатор (пришлось бы встать, а ему не хочется тревожить Тильду). В Лиманионе осенью всегда такие, хоть и не видит его.

Сейчас вот этот самый короткий проблеск счастья. Который можно задержать в ладонях, продлить, не дыша. Если хорошо беречь. Если тщательно над ним работать.

Андрей так надеялся в этот раз не совершить прежних ошибок (а совершить какие-нибудь другие)! Уберечь эту прекрасную женщину, вторую мать его сына. Сделать ее матерью других его детей.

— Так и будет, брат, — сказал он сам себе очень тихо, в момент предутренней паузы, пользуясь манерой речи из собственной юности. — Ну, чего раскис? Так и будет.

23.4. Тильда Весёлова и смена имиджа

Видимо, Пантелеймон не был бы Пантелеймоном, если бы он не отметил их свадьбу по-своему.

На следующий день после их «бегства» Тильда позвонила сначала Хлое, потом Лису, потом Айне, потом Ульну, взволнованно спрашивая, не потеряли ли их и не надо ли вернуться и чем-то помочь с разгребанием свадьбы или просто так. Получила четыре подряд ответа, что нет, все в порядке, все хорошо, развлекайся, мам. И выдохнула. И провела два дня в совершеннейшем покое, не выходя в Сеть, не читая новости (впрочем, для нее навык «цифровой абстиненции» был скорее легким, чем нет — она в принципе не привыкла к такому потоку информации, как местные).