— А в чем проблема? Думаешь, на Терре есть такой закон: если на вас напали и попытались убить, вы немедленно должны отказаться от всех планов, вернуться домой и спрятаться под кроватью?

Тильда засмеялась.

— Нет, конечно! Но… тебе же, наверное, нужно утрясти какие-то дела? С кем-то объясниться? Все-таки… такую боеголовку взорвал… И вообще.

Она запнулась, поскольку ее политический инстинкт говорил: события, которые произошли с ними, попросту не могли остаться без последствий! Соответственно, кто-то должен с этими последствиями разбираться. Если не ее будущий муж, значит…

— Ты надеешься на Лиса? — осторожно спросила она. — Думаешь, он все… как это вы говорите… «порешает»?

— Это какой-то современный сленг, по-моему, — усмехнулся Андрей. — Нет, я, честно говоря, совершенно не хочу лезть в дела Агриппины Урагановой и ее мужа!

— О да, — сказала Тильда, припомнив свое знакомство с этой дамой. Все жены Кирилла показались ей довольно страшными, когда она узнала их поближе, но по первому впечатлению именно Агриппина больше всего походила в ее понимании на императрицу — достойная пара Кириллу, когда он «включал верховного владыку», как это называл Лис! Не говоря уже о том, какой Рина предстала там, на острове, когда явилась спасать Тильду вместе с сыновьями.

— Так вот, — сказал Андрей. — Взрыв боеголовки я согласовал с Риной, дальше — ее заботы. Ее, Кирилла… А Лиса — по остаточному принципу. Насколько я его знаю, он воспользовался сменой тела как железобетонным поводом как раз лезть в эти дела как можно меньше.

«Если то, чем он занимается, это „как можно меньше“, то насколько же сильно он лез в них раньше?» — подумала Тильда.

Но спрашивать не стала. Она еще дома давно поняла, что дела Лиса обширны и его жизненные планы и стратегии далеко выходят за границы ее собственного опыта. Она может его по-матерински жалеть, может заботиться, может даже советовать в тех областях, где разбирается, — но удержать от чего-либо не в ее власти.

— В общем, дальше с этим вопросом разберутся без нас, — сказал Андрей. — Так что — отдыхай и ни о чем не думай!

Тут он немного лукавил: последующие дни Андрей стабильно час или два в день проводил на телефоне или за ноутбуком, все же с кем-то разговаривая и что-то утрясая. Но поскольку это все происходило на яхте посреди бирюзово-зеленоватого Арагосского моря, под ярким светом солнца, Тильда совершенно не возражала. Она нежилась на раскладном шезлонге, плавала в спасжилете и без (нацепив на шею специальный амулет, который простимулировал бы ей мышцы и избавил бы от судорог, в случае, если бы она переоценила свои силы), ныряла с маской и даже с аквалангом — это уже вдвоем с Андреем. Ловила рыбу, училась ее потрошить и жарить, снова помогала Андрею управлять парусом… В общем, отлично проводила время! Вроде бы и не праздность в чистом смысле — но как же это было далеко от всего, что Тильда привыкла считать делами! И как же было здорово проводить на палубе почти весь день, от серо-розового рассвета, который внезапно взрывался золотом и бирюзой, до шикарного, полыхающего, словно цветочная клумба, заката!

Они даже доплыли до Андреевых виноградников, как и собирались, но «инспекцию» проводили там проформы ради. Скорее, просто пробовали вкуснейшее вино и пользовались возможностью сойти на берег, нормально помыться, погулять по твердой земле, посидеть в кафе… Так Тильда, кстати, поняла, что вся эта история повлияла на Андрея несколько сильнее, чем он показывал: он больше никогда не отходил от нее в сторону, когда оплачивал счет! И даже когда она шла в туалет, тоже поднимался и ждал ее у двери.

Официанты смотрели на них странно, но Тильде было плевать. Сказать по чести, она тоже начинала слегка нервничать от необходимости идти куда-то в одиночестве — а так сердце сильнее стучало не от волнения, а от того, что ее мужчина так о ней заботится и опекает! Орис мог бы вести себя аналогично в такой ситуации… но она, если честно, не думала об Орисе. Воспоминания о нем всплывали иногда — не могли не всплывать. Однако чуть ли не впервые в жизни Тильда не думала ни о чем, кроме текущего момента. Не строила планы на будущее, не считала дни — и очень удивилась, когда Андрей сказал:

— Ну что, пора домой, пожалуй? Через три дня Ульн возвращается с учебной программы, Лис обещал тоже подгадать и вернуться… — Тильда знала, что карантин у Лиса давно кончился, что он ничем не заболел, однако задержался, занятый какими-то загадочными делами. — Опять же, и Алёнка должна на днях родить. По крайней мере, согласно прогнозам.

— Уже так много времени прошло? — удивилась Тильда. — Возвращаемся, конечно! Но… мы уже неделю плывем — разве успеем за три дня?

— Мы двенадцать дней в море, — улыбнулся Андрей.

— Двенадцать! — ахнула Тильда. — Ничего себе! А я даже…

— Сочту это комплиментом в свой адрес. Но, если серьезно, мы шли вдоль берега, а тут можно срезать. Заправим полный бак в следующей марине, на моторе да по спутнику — почему нет?

Но тут испортилась погода. Море штормило, заливал мелкий холодный дождь. Они попробовали идти немного по такой погоде, но быстро выяснилось, что приятного в этом мало: яхта Андрея была все-таки больше прогулочной, чем серьезным судном для путешествий. В итоге «Крылатую» поставили на прикол в одном из населенных пунктов у побережья, а Тильда и Андрей взяли такси до ближайшей телепортационной кабины, из которой можно было попасть в Лиманион.

Как все-таки удивительно! Тильда до сих пор не могла привыкнуть, что расстояния на Терре почти не имели значения — не то что на ее родной планете, где если уж ты забрался куда-то на лошади или под парусом, точно так же вынужден и выгребать!

Более того, читая книги на Орденском языке, Тильда уже знала, что, хотя телепортационные кабины — сравнительно недавнее усовершенствование, связанное с переориентацией «якорей» Проклятья для общественных нужд, аналогичным образом можно было бы поступить и раньше. Просто пришлось бы отправиться не к кабине в ближайшем крупном городе, а к вокзалу там же — и они оказались бы в Лиманионе всего спустя полтора суток!

— А как с яхтой быть? — уточнила Тильда.

— Это марина того же клуба, так что стоянка по членскому билету стоит столько же, сколько в Лиманионе, — улыбнулся Андрей Васильевич. — Захотим продолжить путешествие — просто приедем сюда, да и все… Или нет! Нужно будет яхту переподготовить, техобслужить… М-да, наверное, придется кого-то нанять, чтобы перегнали ее в Лиманион. Или продать там, где она стоит, и купить новую, когда понадобится. Может, мы еще несколько лет теперь в море не выйдем.

— Продать «Крылатую»? — возмутилась Тильда. — Ну нет!

Андрей Васильевич рассмеялся.

— Ну нет — так нет… Значит, наймем.

— А можем сами перегнать? — попросила Тильда. — Когда Сора родит. И вообще…

— Я думал, мы свадьбу будем планировать, — удивился Андрей.

— Ох уж эта свадьба… — вздохнула Тильда. — Я думала, у вас можно же просто… как это называется? Пойти в храм и обвенчаться? Или расписаться в городской администрации?

Она вспомнила свою первую свадьбу: ужаснейший трехдневный пир, на котором ей даже присутствовать не довелось — невесте неприлично! Только посидела перед гостями в первый день, приняла от Ориса свадебный подарок: подвеску в виде желудя… И все! А потом надо было нервно ждать в своих покоях, пока гости отгуляют и Коннахи заберут ее из батюшкиного поместья себе в Школу… Они приехали втроем, не считая сопровождения: Орис, его брат Элис, совсем юный тогда, и их матушка… Как странно думать, что их никого уж нет — а она жива! Более того, выходит замуж за другого мужчину совсем в другом мире. Как будто все случилось сто лет назад, тогда как на самом деле прошло лишь немногим более двадцати.

— Можно и повенчаться без дополнительных церемоний, можно и расписаться, можно и то и другое — в первом случае тогда Церковь обязана зарегистрировать брак, платится дополнительная пошлина, это чуть дороже, чем самим и туда, и туда заезжать, — объяснил Андрей. — Венчание вот уже больше сотни лет не обязательно. Регистрация в управе — обязательна… Но, увы, нам, наверное, придется устроить из нашей свадьбы натуральный цирк — еще и по вашим обычаям!