Тем более, сейчас, когда Алёна донашивала уже конец срока. Андрей Васильевич думал, что в такой ситуации верная служанка скорее предпочла бы от нее не отходить ни на шаг. С другой стороны, он также знал, как Алёну всегда бесила чрезмерная опека — Аркадий вокруг нее на последних неделях тоже всегда на цыпочках ходил, как и все остальные домашние. Может, и неудивительно, что даже верная служанка не выдержала.

Еще Ия поразила его тем, что она была одета, причесана и держалась как идеальная секретарь-личный помощник: гладкая прическа, прямые брюки, глухая белая рубашка, застегнутая на все пуговицы. Еще и планшет со стилусом в руке!

Впрочем, он давно замечал, что выходцы с магических колоний очень быстро осваиваются с технологиями Ордена — куда быстрее, чем заставляли думать классические фантастические романы про «гостей из прошлого». И куда быстрее, чем осваивались с новыми технологиями старики во времена его… да, старости! Видимо, сказывалось качество «человеческого материала», который его сын притащил с другой планеты.

— Позвольте мне выразить восхищение уровнем вашей подготовки, — сказал он Тильде и этой особе.

— Благодарю! — улыбнулась ему Тильда. — Вы предоставили мне лучших помощников. Плюс с тем финансированием, которое вы выделили, это было легко.

— Этим я тоже удивлен, — честно сказал Андрей Васильевич. — Вы потратили процентов на двадцать меньше, чем я предполагал. Кроме того… вы что, сами оплатили свой наряд у Пантелеймона? Зря. Я же просил прислать счет мне.

— Ну, строго говоря, оплатил Лис. И, как он бы сказал, «не стоит считаться мелочами». Или что-то в этом роде.

— Хорошо, — согласился Андрей Васильевич, гадая, что это такое: Тильда просто проявляет деликатность, не желая, чтобы он платил за еще один ее наряд, либо это мягкий намек, что она намеревается держать дистанцию и дальше? Вроде по языку тела не похоже: Тильда улыбалась ему почти по-настоящему тепло. Разворот плеч, постановка ног — все выдавало то, что она наконец-то расслабилась в его присутствии и позволила себе реагировать на него как на мужчину. Только в лице еще читались остатки сдержанности.

Однако кто ее знает, что ей взбрело в голову. Андрей Васильевич лишь по молодости считал, что «понял людей» и способен просчитать более-менее каждого. С тех пор эти иллюзии его покинули.

Правда, ему казалось, что Тильду он все-таки понимал — по крайней мере, часть причин для ее сдержанности казалась ему созвучной с его собственным опытом. Он сам горевал по жене значительно дольше десяти лет — и, хотя имел мимолетные встречи с подходящими женщинами, на более-менее серьезные отношения не решался очень долго. Но ему казалось, что Тильда уже отгоревала… разве что, может, до сих пор скучает по мужу — но это-то никогда не пройдет. Он тоже до сих пор многое бы отдал за один короткий разговор с Майей!

Подготовка к вечеру развернулась, как по нотам. Кейтер и официанты приехали вовремя, столы были накрыты, площадки окончательно украшены, внесены последние штрихи. Сам Андрей Васильевич занимался только охраной, и трижды проверил, что все сотрудники на местах и бдят. Все было в порядке. В том числе и снайперы «на крайний случай», и маги, и даже портативная Желтая башня в специальном чемоданчике. Он не ожидал от Чисетов сегодня грязной игры, но могло случиться всякое.

Аполлон Квашня прибыл за час до начала сбора гостей, осмотрел все и вслух восхитился.

— Здорово организовано! Это кто для тебя постарался, ты Хлою попросил?

— Нет, я же говорил, — мотнул головой Андрей Васильевич. — Это Тильда Коннах, гостья с магического мира. Ее рук дело. Она же будет хозяйкой приема.

— Надо же, — удивился Поля. — Ну ладно, если ты так говоришь, значит, она сгодится… Хм. А ты… — он с некоторым сомнением поглядел на Андрея Васильевича, не зная, как спросить.

— Я за ней ухаживаю, — спокойным тоном пояснил тот. — Если согласится — женюсь. Давно пора.

— Однако… — пробормотал Поля. — Не ожидал от тебя!

— Я и сам от себя не ожидал, — усмехнулся Андрей Васильевич. — Но когда увидишь Тильду — поймешь.

— Хм… — Квашня задумался. — Прости, запамятовал — ее в каком качестве мой внук сюда притащил? Она маг?

— Нет, она не одаренная, так же, как и мы с тобой. А вот у ее сына — редкая полумагическая способность. Ради него-то и его боевой школы Кирилл все и затеял. Отличный парень, очень многообещающий. Надеюсь назвать его своим сыном.

Вот теперь он Аполлона точно удивил.

— Н-ну… если ты так говоришь, — произнес он. — А сколько ему лет?

— Двадцать один, — сказал Андрей Васильевич. — Тильде, соответственно, тридцать девять… Точнее, по нашему счету, чуть больше сорока — у них год длиннее. Парня зовут Лис Коннах.

— Рыжий, что ли? — фыркнул Квашня.

— Рыжий.

— Подходяще.

— Там даже характер подходит. Забавное лингвистическое совпадение.

Андрей Васильевич поколебался секунду и все же сказал:

— Он мне очень напоминает Аркадия. Не внешне — именно характером. Умный и опытный не по годам. Рано женился, уже есть дочь и вторая на подходе. Жена тоже… неординарная особа. Еще у Лиса есть младший брат Ульн, ему всего одиннадцать. Но с ним я пока мостов не навел, хотя надо бы. Собираюсь этим заняться.

Квашня внимательно посмотрел на Андрея.

— А его мать тебе никого не напоминает?

— Ничего общего с Майей.

— Однако… — повторил Квашня. — Как-то ты прямо…

— Влип? — усмехнулся Андрей Васильевич.

— Увяз. Повторюсь — не ожидал.

В лице Квашни было сомнение — мол, ищешь новую семью после того, как потерял остатки первой? А как же твои родные внуки-правнуки? — но вслух он ничего не сказал.

Разговор этот они вели в холле первого этажа бывшего винокуренного заводика, и как раз в этот момент раздалось цоканье каблучков по лестнице. Оба приятеля подняли головы — по железной лестнице с коваными перилами спускалась Тильда в вечернем платье.

У Андрея Васильевича бухнуло сердце. «Ах ты, Пантелеймон, ах ты сукин сын!.. Ты это специально!..»

Темно-синее, глубокого, как ночь цвета платье резко контрастировало с ее молочно-белой, как у многих рыжих от природы людей кожей. Покрой умело подчеркивал широкие бедра и полную грудь, а открытые плечи так и манили. У Андрея Васильевича вообще была слабость к женским плечам и груди — хотя все остальные части тела он тоже любил и ценил, разумеется, включая мозг — и тут они предстали в самом выгодном свете! Кроме того, у Тильды хватило вкуса (впрочем, тут он и не сомневался) не прибегнуть к какому-нибудь очевидному варианту вроде кулона, который лежал бы в ложбинке груди — она ограничилась простым колье под самым горлом. Судя по слегка необычному виду украшения, это было одно из тех, что она привезла с собой. Плюс такой же обманчиво простой браслет. Разрез на юбке — не слишком высокий, просто чтобы удобно было двигаться — тем не менее давал некоторый простор воображению.

Он вспомнил свое ощущение в тире, когда Тильда показалась ему до невозможности плодородной. Теперь же ощущение было другое — она выглядела роскошной. Не трофейная жена, но достойная хозяйка родового поместья. Она двигалась и несла эту роль так естественно, словно была рождена и выпестована для нее…

Потому что так оно и было. Андрей Васильевич отлично помнил ее биографию: Тильда Коннах, в девичестве Флитлин, была дочерью графа Флитлина — крупного землевладельца и феодала. Соответственно, ее с детства тренировали для договорного брака и насыщенной светской жизни.

— Ага, — пробормотал Квашня рядом. — Ну, это было ожидаемо.

Андрей Васильевич поглядел на него с иронией.

— Кто-то только что говорил обратное.

— Это было до того, как я ее увидел, — пробормотал Квашня. — Женись быстрее, друг, а то попытаюсь отбить, честное слово. Еще и рыжая! Черт. У меня слабость к рыжим!

— Что ж, попытайся, — фыркнул Андрей Васильевич.

Тильда закончила спускаться по лестнице.

— Тильда, вы выглядите непревзойденно, — Андрей Васильевич взял ее руку и осторожно склонился к запястью. — Я поражен и потрясен. А мой друг Аполлон Квашня и вовсе потерял дар речи.