И вот такого человека идиот-управляющий вздумал надурить! У Андрея Васильевича даже руки опускались, когда он думал о всей глубине человеческой глупости. Нет, когда ты держишь обычный винный магазин на центральной улице, с вывеской и прочим, ты прямо-таки обязан продавать вино каждому, кто войдет и заплатит по ценнику, не нарушая при этом правила общественного порядка — так требует закон о публичной оферте! Однако когда ты мошеннически продаешь партии поддельных сверхредких, сверхэлитных вин избранным клиентам, не худо бы этих клиентов действительно избирать! В смысле, собирать о них информацию, не ограничиваясь общедоступными страничками в социальных сетях!

А если управляющий знал, но решил, что все равно задурит мафиози голову — что ж, идиотизм вдвойне.

Навестить его в тюрьме, что ли, спросить? Андрею Васильевичу стало почти любопытно! Он сам беседовал с управляющим (на допрос эта беседа все же не тянула), но вот этот момент как-то упустил.

Так что с этим клиентом Андрей Васильевич повел себя еще более корректно, чем со всеми остальными. Он хорошо помнил, чем закончилась для всех Весёловых его попытка подразнить гусей (очень похожих гусей, кстати говоря — тоже контрабандистов оружия из Ороса) более ста лет назад; и пусть сейчас его семья была куда больше, влиятельнее и зубастее, чем тогда, есть некоторые вопросы, в которых становишься мудрее и миролюбивее с возрастом. Так что он написал сверхвежливое письмо, созвонился с агентом по закупкам, договорился о встрече и поехал на эту встречу с чемоданом денег и дорогим подарком для самого Чисета — небольшим, но очень элегантным по исполнению и мощным в плане возможностей защитным амулетом на базе магического кристалла, который Андрей Васильевич заказал одному из лучших магов-артефакторов, естественно, хорошему знакомому Урагановых. Все лучшие маги оказывались хорошими знакомыми либо Урагановых, либо его собственных сына и внуков, либо (чаще) и тех и других.

Сама встреча проходила в дорогом приморском ресторане в Шалту — местечке в пригороде Лиманиона. Естественно, выбран был столик на веранде с видом на море: чтобы нельзя было выставить снайпера с той стороны. Разве что внезапный дрон или летучий маг.

«Вот казалось бы, — подумал Андрей Васильевич, — уже девяносто лет живу у моря, а до сих пор этот вид не надоел!»

Мысль эта частенько приходила ему в голову, только менялись периоды: сначала было «десять лет» — впрочем, в те годы они с Лёшкой-сыном жили в Салокке и к морю выбирались только по выходным, на пляж. Потом «тридцать». И так далее.

Андрей Васильевич без удивления воспринял то, что на встречу кроме менеджера по закупкам вин, с которым он списывался, явился… если его не подводила зрительная память, внук или правнук Чисета — либо Фаруграм, либо Фарукин. Наследником был внук, сын Фаруган давно лежал в могиле; но внук и правнук, оба крайне молодо выглядевшие, немало друг на друга походили, и после беглого знакомства с фото Андрей Васильевич не взялся бы отличить. Во всяком случае, присутствовал тип явно из рода Чисет, в очень дорогом костюме и с уверенной улыбкой на отлично отреставрированном магической косметологией лице — это когда фамильное сходство сохраняется, но внешнее впечатление становится как от киногероя. Так-то Чисеты не отличались особой красотой, но молодые поколения, в отличие от старика-прадеда, решили это исправить.

Тип сидел за столиком у самой балюстрады, увитой цветущей лозой, потягивал апельсиновый сок из высокого бокала и встал при появлении Андрея Васильевича.

— Очень рад вас видеть, господин Весёлов, — проговорил Чисет-младший на довольно правильном орденском, с легким акцентом. — Спасибо, что приехали лично.

— Если вы опасались, что я не выберусь сам, зачем же не предупредили? — улыбнулся Андрей Васильевич. — Если бы я знал, что будет один из Чисетов, уж точно приехал бы!

— Я, знаете ли, спонтанно упал на хвост нашему человеку, в последний момент, по просьбе дедушки, — улыбнулся человек. Ага, значит, внук — Фаруграм. Однако! — Он узнал о ситуации только сегодня утром, от секретаря, и немало удивился. Вот и меня попросил заняться. Мы решили уж вас не дергать, положиться на удачу.

«Иными словами, это была проверка моей бизнес-этики, — усмехнулся Андрей Васильевич. — Ну-ну».

— Раз все столь удачно сложилось, да пошлет нам Творец удачные переговоры, — сказал Андрей Васильевич по-оросски, затем снова перешёл на орденский. — Поскольку вы уже в курсе ситуации, не буду тратить ваше время на объяснения. Просто принесу искренние извинения за моего бывшего человека. Это — компенсация вреда, — он положил на стол между ними чемоданчик, но открывать его не стал, сразу двинул в сторону агента, молча сидящего рядом с Фаруграмом за пустым столом; перед ним даже стаканом с соком не стояло. — Сумма рассчитана по рыночной стоимости сумиранского темного, минус стоимость нашего вина, плюс десять процентов компенсации за моральный ущерб. А это — небольшой подарок вашему уважаемому прадеду от меня лично, — коробочку с амулетом он поставил на стол перед собой и двинул ее Чисету-младшему. — Надеюсь, он не станет держать зла на нечаянную ошибку, которую мы с партнером начали исправлять немедленно, как только узнали о ней.

— Вы очень прямолинейны и кратки, — усмехнулся Фаруграм. — Це́ните свое и чужое время! Отлично. Тогда я тоже не буду ходить вокруг да около. Дед послал меня с одной-единственной целью — он хотел приехать сам, но не пустили срочные дела. Так что попросил меня быть его представителем. Дело, видите ли, в том, что… — Фаруграм развел руками, усмехнулся. — Это прямо-таки забавно! Четыре года мы, такие признанные любители вин и даже дегустаторы потребляли ваше вино, причмокивали и нахваливали… Дед, когда узнал, лично велел принести ему бутыль настоящего «сумиранского темного» и вашу… «Весёлую квашню». Попробовал. И был настолько изумлен, что словами не передать, — еще одна вежливая улыбка. — В общем, коротко говоря, мой дед крайне заинтересовался вашим вином. Он хотел бы побеседовать с вами по телефону и поручил мне это устроить, если вы не против.

— Не против, — приподнял брови Андрей Васильевич, гадая, к чему это.

Не похоже, что ему будут угрожать.

Фаруграм вытащил из кармана брюк телефон, проверил что-то, набрал пару слов в мессенджере, подождал.

— Да, дедушка сейчас свободен. Звонить?

— Конечно.

Несколько секунд спустя Фаруграм передал телефон Андрею Васильевичу.

— Здравствуйте, господин Весёлов, — зазвучал в трубке еще один вежливый голос, на сей раз говорящий совсем без акцента. — Еще раз прошу прощения, что не смог выбраться лично.

— Что вы, у каждого из нас — свои дела, — сказал Андрей Васильевич. — Кроме того, в этот раз я извиняюсь за ошибку. В такой ситуации, знаете ли, я буду рад, если вы примете мои извинения.

— Ну разумеется, разумеется! — радушно воскликнул человек в трубке. — В нашем возрасте понимаешь, что нужно быть терпимее друг к другу, не так ли? К тому же, это ведь ошибка вашего исполнителя, которого вы уже отправили за решетку… правда, по другому обвинению, насколько я понимаю?

— О да, — подтвердил Андрей Васильевич. — Когда мы как следует покопались в его прошлом, то выяснили, что эпизод мошенничества с вином был у него не первым. Увы, мы не проверили его достаточно хорошо, когда нанимали.

— Что ж, и это тоже можно понять, — спокойно произнёс старший Чисет. — У вас тогда были другие заботы. Очень соболезную, господин Весёлов. Я тоже терял сына. Я знаю, что это не то горе, которое может пройти.

Андрей Васильевич промолчал.

— Так вот, мой бестолковый внук, должно быть, сказал вам, что ваше вино произвело на меня грандиозное впечатление! — продолжал глава преступного картеля. — Мне бы крайне хотелось лично встретиться с его производителями, может быть, сравнить…

Понимая, что сейчас последует приглашение, которое Андрей Васильевич очень не хотел бы принимать, но и не желая обидеть резким отказом, он ловко вклинился в паузу, сделанную собеседником, и сказал: