Маша тем временем опустила стекло, втянула носом воздух и сказала:

— Дышится так же легко! Неудивительно, что нашей Лёнечке всегда здесь нравилось.

— По-моему, она терпеть не могла это место, — буркнул Георгий Викторович, у которого от мысли о дочери слегка испортилось настроение. — Считала его слишком опасным.

— Только вид делала, — твердо сказала Маша.

Женщины!

Молодой человек в темной рубашке и джинсах, с аккуратно причесанной светлой шевелюрой открыл ворота, помахал рукой и направился к ним. По этой черной рубашке Георгий Викторович опознал старшего внука, Варду. Младший, Алексей, обычно носил белые футболки. И стригся, кажется, немного не так… Хотя тут уже сложнее. Собственно, все различие между ними, если не считать всяких мелочей, которые совершенно улетучивались из памяти, стоило не пообщаться с ними месяц-другой. Даже удивительно, что не близнецы, а просто братья с разницей в целых шесть лет! И оба — копия папочки.

Поначалу это Георгия Викторовича немного раздражало. Не то чтобы он недолюбливал зятя, но… Однако потом привык. Хотя по-настоящему смирился только после того, как старшая дочка Варды, Катенька, подросла и оказалась внешне почти точной копией Леониды. Вот кто был любимой правнучкой Виктора Георгиевича, хотя он тщательно скрывал это от Катиных сестер — и от всех остальных, кроме жены.

— Дед Гоша, баб Маша, спасибо, что приехали, — сказал Варда, целуя Машу в щеку (а также принимая ответный поцелуй) и пожимая руку Георгию Викторовичу. — Я боялся, что вы будете слишком заняты, а дело очень важное. И хорошо, что согласились оформить допуск.

— Важное — но не срочное? — спросил Георгий Викторович. — Ты сказал, что не надо ничего с собой брать, и истории болезни не прислал.

— С историями развития, не болезни, я вас познакомлю, — сказал Варда. — Если я правильно понимаю, народ это ну очень здоровый… а где проблемы, там все быстро лечится магией. Нас интересуют несколько другие вещи. Ну, это вам подробнее потом расскажут специалисты. Я же тут пока провести с вами ознакомительную беседу — ну, просто чтобы вы понимали.

— Почему ты? — спросила Маша. — Что, ты еще и врачом заделался, не только геофизиком и программистом?

Варда улыбнулся.

— Нет, просто речь пойдет о выходцах с другой планеты. Это забытая магическая колония, мы ее лишь недавно переоткрыли. Так вышло, что я участвовал в экспедиции — именно как маг и планетолог. Ну и занялся в дальнейшем кураторством.

— Каким кураторством?

Пока они говорили, Варда провел их через каменную арку ворот на территорию школы, и они зашагали по элегантно петляющей гравийной дорожке через садовую территорию к зданию: не самому квадрату замка, а одному из вспомогательных корпусов чуть ниже по склону.

Георгия Викторовича, как человека, не чуждого биологии, всегда восхищал здешний сад. Он и на сад-то не был похож: Меланиппа Селиванова умудрилась поселить тут дикие и полудикие деревья и кустарники, создав самоподдерживающуюся экосистему, которую не надо было ни поливать, ни подрезать, ни высеивать новые цветы — все и так выглядело максимально живописно! Достаточно расчищать подлесок, если вы хотите добиться более паркового эффекта.

Леониде тоже очень нравился этот проект. Она как-то родителям целую лекцию прочитала о том, как нелегко Меланиппе было добиться такого эффекта…

Вдруг с уколом боли в сердце Георгий Викторович подумал: да, она действительно только притворялась, что не любит замок Перевал-Маяк. Точнее, не то чтобы притворялось… Ее всегда пугало, что это в горах, что рядом столько мест, где дети могут упасть и пораниться, играя — ну и что, что они маги, как будто маг может не успеть подхватить себя телекинезом или ветром!

— … Кирилл предложил сделку главе одной из бойцовских Школ на этой планете… специфические очень институты, не буду сейчас утомлять вас подробностями, потом постепенно объясню. В общем, это не просто «директор школы», он там кто-то вроде удельного князя… или, пожалуй, барона, для князя все же мелковат. Хотя конкретно этот человек очень влиятелен, он там целую провинцию практически подчинил себе — но был вынужден временно скрыться от беспорядков. Или не то чтобы вынужден… В общем, не буду вам забивать голову, опять же, тем более я сам в ту ситуацию не до конца въехал — в отличие от папы или Хлои, я политику плохо понимаю. У них, скажем так, настали тяжелые времена. Кирилл и он пришли к взаимовыгодному соглашению. Коннах — так его зовут, Лис Коннах — поставляет отряд из своих лучших бойцов для нужд Ордена, а Кирилл тренирует их как неуязвимый к Желтым башням спецназ. А взамен, во-первых, расплачивается с Коннахами нужными для их вотчины технологиями и специалистами, во-вторых, помогает Коннаху и его жене получить такие же выгодные контракты.

— Неуязвимый для Желтых башен спецназ? — тут же вычленил Георгий Викторович главное.

— Браво, деда, все ловишь с полуслова, — подтвердил Варда. — Да, на этой планете у людей есть сверхспособности, которые, при должной тренировке, отлично работают даже в поле подавления. И мы пока не нашли способ их заблокировать. В смысле, даже Лешка с Мариной не нашли — представляешь? А уж они старались! По личным соображениям.

— Ну-ну, — усмехнулся Георгий Викторович.

— А вот зря такой скепсис… Ну, вот мы и пришли. Это что-то вроде общежития… В этом крыле у нас тренировочный спортзал и врачебные кабинеты. В этом — жилые номера… Сейчас вот уже два дня как мы сюда всех детей и прочих несовершеннолетних собрали.

— В этом боевом отряде есть несовершеннолетние? — неожиданно жестким тоном спросила Маша.

Варда с улыбкой посмотрел на бабушку.

— Что ты, конечно, нет! Но многие бойцы взяли с собой семьи. Да и сам Коннах тоже. Хотя вот лично ее дочка сейчас гостит у нас под присмотром Хлои, возможно, ты с ними еще познакомишься. Но она еще мелкая. Ровесница афинкиной Маши. Здесь — ребята постарше, самые младшие — примерно пятиклассники по-нашему.

— Они тебе очень нравятся, — неожиданно сказала Маша.

— Что? — очень удивился Георгий Викторович.

А Варда с улыбкой ответил:

— Да, хороший народ. Вам тоже понравятся. Ну, плохих Кирилл бы не позвал, как ты думаешь?

Георгий Викторович подумал, что Ураганов все же добился беспрецедентного влияния среди молодых магов!

Ну… относительно молодых. Сложно было все время помнить, что Варде уже глубоко за сорок, у него трое детей, сложившаяся карьера и научная репутация! Со всех сторон куда ни посмотри — почтенный профессионал и отец семейства. Но выглядит и разговаривает он как юноша, а потому разум неизбежно как-то воспринимает его несмышленым шкетом.

Как же тяжело с этой молодежью! Георгий Романович потому и не стал омолаживаться до конца, хотя как хирург всячески рекомендовал это своим пациентам — все-таки при полном омоложении значительно снижается риск умереть от внезапно обострившейся хрони или какого-нибудь неудачного инсульта (в одиночестве в запертой квартире, например, или где-нибудь на тихом уединенном пляже!). Но очень не хотелось, чтобы его начали воспринимать как мальчишку!

Маша, кстати, тоже не стала становиться двадцатилетней. Георгий Романович не возражал. Конечно, в юности она была еще красивее, чем сейчас, но не настолько, чтобы рисковать тем, что ее уведет кто-нибудь сильнее омоложенный! Она и в визуальные сорок красотка хоть куда!

Интерьер корпуса был аккуратный, утилитарно-стандартный, без выкаблучиваний — все как привычно для Ордена, хотя последние годы, конечно, пошла мода на прихорашивание даже в больницах. Георгий Викторович это не одобрял. Больничные фонды нужно тратить на врачей и оборудование… ну или магические кристаллы. А не на красивую подсветку потолка и плитку! Впрочем, к Урагановым он бы придираться не стал: все-таки частное заведение. Однако у них как раз было простенко.

Варда завел их в большой кабинет, оборудованный для физиотерапии или лечебной физкультуры: здесь и тренажеры, и брусья, и «стенка», и даже ванна за перегородкой. В кабинете их уже ждали два мальчика, как показалось Георгию Викторовичу, те же самые, которых он мельком увидел при прибытии — по крайней мере, в такой же коричневой форме. Они вскочили при их появлении.