— Нет, рассказывай, о чем хочешь, — улыбнулся Андрей Васильевич.

— Да это примерно одно и то же! — развела руками Степанида. — Они мне сначала одним типажом показались, одного поле ягода. Только что инициированные мальчики-волшебники, которые пытаются во всем разобраться, но потом разочаровываются и проклятье их выпиливает… Аркадий так же прилетал ко мне, про прошлое расспрашивал, про Божий Суд, про всякое-разное, каких я монстров видела, да как часто они появлялись, да про байки завиральные, которые раньше ходили… А потом Кирилл почти сразу после него. Ну, для меня это так было. Это я потом сообразило, что три или четыре десятка лет между ними прошло! — Степанида улыбнулась еще шире. — Время тогда как-то мимо меня текло, не задевая. Ну, Аркадия я еще как запомнила. Я сперва решила, что он только что инициированный, мол, интерес свежий, не улегся. А мне потом кто-то… Катавасия, кажется… Да, Васька это был… рассказал, что ему на самом деле тогда уже чуть ли не двадцать лет в детях-волшебниках стукнуло! Просто он в Убежища почти не залетал, бандитов косил…

— Что, простите? — удивилась Тильда.

— Бандитов косил, — пояснила Степанида. — У него был такой волшебный серп, он расправлялся со всякими нехорошими злодеями. Прилетал, разрушал там все, убивал, кого мог, кого не мог, сдавал полиции… Знаете, что такое полиция?

Тильда кивнула.

— Вот, хорошо. Непростое занятие для мальчика-волшебника, конечно, очень уж кровавое. Такие бывали, но обычно быстро с катушек слетали… в смысле, сходили с ума, начинали воображать себя правосудием. А Аркадий долго продержался, я очень удивилась тогда! Думаю, если он нормальный, не считает себя царем и богом, то зачем? Это же грязно, страшно… С такой мерзостью приходится дело иметь — фу! Из чувства долга таким если и занимаются, то быстро бросают. Я помню пару мальчишек и одну девочку… Ну, они буквально пару недель или месяцев выдержали. Тогда мне тут же насплетничали — это, мол, потому, что его мать наемный убийца прикончил. Аркаша тогда и инициировался: чтобы спасти брата, который тоже мог погибнуть. И заодно этому убийце отомстить.

— Отомстил? — тихо спросила Тильда.

Мать Аркадия убили! Так вот почему… Нет, она знала, что Андрей Васильевич овдовел много лет назад при драматичных обстоятельствах, но о деталях никогда не спрашивала.

— Не знаю, честно, — Степанида чуть нахмурилась. — Исполнителю — да, а нанимателю?.. — она бросила слегка неуверенный взгляд на Андрея Васильевича.

У того даже улыбка не пропала ни на миг.

— Сперва не смог. Долгое время это, скажем так, не отвечало долговременным стратегическим интересам Ордена. К счастью или к несчастью, эти интересы изменились, когда негодяй еще не успел сдохнуть от старости. И Аркадий действительно его убил. Но это уже было после того, как он стал Тенью.

— Хорошо, — кивнула Степанида одновременно с Тильдой.

Действительно, хорошо.

— В общем, сын Андрея Васильевича был потрясающим человеком, — тихо сказала Степанида. — Я с ним не так много общалась, когда была девочкой-волшебницей, но уже потом, после снятия Проклятья, он очень много и хорошо нам всем помогал. На него всегда можно было положиться. Вообще во всем. Они еще с Кириллом так хорошо друг друга дополняли, мне казалось, для них двоих вообще нет невозможного! Это очень большая потеря. И для магов, и для Ордена и вообще для человечества в целом… — Стеша вздохнула. — Честно говоря, я надеялась, что он доживет лет до тысячи и всем покажет! Уж не знаю, на что бы он был тогда способен… — Стеша поглядела на Тильду. — Но я думаю, если уж Кирилл Ураганов занялся Проклятьем вашей планеты — а он, я так понимаю занялся? — быстрый взгляд на Андрея Васильевича, тот кивнул. — Так вот, я думаю, он и его девочки даже без Аркадия справятся. Просто, может быть, это займет чуть больше времени. Но, с другой стороны, они все теперь куда больше знают и умеют, чем сорок пять лет назад!

— Спасибо, — сказала Тильда, запоздало понимая: так вот почему Кирилл Ураганов так взял в оборот ее сына! Лис ей сказал: «Мы привыкли работать вместе над сложными проектами, вдвоем у нас обычно лучше получается». Вот что это значило!

— Пожалуйста, — Степанида ей подмигнула и добавила: — Вы уж позаботьтесь об Андрее! Он это заслужил. И… он отличный отец, если вас это интересует, — еще одно подмигивание.

— Я это и так знаю, — с улыбкой ответила Тильда.

4. 2. Тильда Коннах и семейные посиделки

— А потом он мне говорит — не пробьешь! А я — да легко вообще!

С этими словами Бер размахнулся, но Айна поймала его за руку.

— Вот только тут показывать не надо, дорогой.

— Мам, ну я ж не дурак!

— Он не дурак, тетя Айна, он всем показал! — поддержал Ульн. — Эпическая поэма, я скажу! Школа Дуба против страйкбольных ружей!

Все засмеялись.

— А мне до сих пор обидно, что это был не настоящий парк про историю! — со вздохом сказала Альиона Боней, теребля светлую косу. — Я надеялась посмотреть на тот период, когда они были действительно похожи на нас… А вместо этого — просто развлечение для детей.

— Крутяцкое развлечение! — сказал ее брат Эмас. — Слушай, одни гонки на… — он добавил непонятное слово на орденском языке.

Кстати, и «крутяцкий» он тоже произнес на орденском. Дети очень быстро перенимали местный язык и реалии, даже такие относительно взрослые дети, как юные Бонеи! Что уж говорить об Ульне и Бере! Они вовсю уже «резались в видеоигры», что-то «программировали» на своих телефонах и, вот, учились драться против страйкбольных ружей. Тильда очень надеялась, что эти «ружья» стреляют чем-нибудь не таким твердым, как пули. Впрочем, из контекста это и следовало.

— Хочу ружье! — захлопала в ладоши Ория.

— Если они бывают игрушечные, — сказала Тильда внучке, очень надеясь, что не бывают.

А, зачем себя обманывать? Даже в ее мире все мастера игрушек делали на продажу игрушечные мечи и луки!

— Бывают, но смысл в муляжах? — усмехнулась ее мать Сора. — Давай я тебе тоже страйкбольный пистолетик куплю, маленький. Будем учиться стрелять.

— Давай! — обрадовалась трехлетка, соскочила с Тильдиных колен, подбежала к маме и обняла ее.

Подхалимка! Ну ладно, пусть. Тильда еще ни разу не видела, чтобы Сора ставила своих детей или внуков в реальную опасность. Хотя Тильде порой и начинало казаться, что параметры «реальной опасности» у Великого мастера после всего, ею пережитого, очень сильно сбиты. Как-то то ли Варда, то ли Алексей при ней обмолвились, что, мол, их мать Алёна плотно их оберегала в детстве и вечно запрещала даже намек на «что-нибудь интересное», так что приходилось это делать тайком от нее, при поддержке отца. По мнению Тильды, это было лишним доказательством, что Алёна и Аркадий — это все-таки не Сора и Лис, как бы ни хотели родные первой пары верить в обратное!

Кстати говоря, ей трудно было представить, чтобы Лис разрешил Ории заняться чем-то после твёрдого запрета Соры или даже без ее ведома — он, насколько Тильда понимала, беспредельно уважал жену!

— Мама Тильда, а у вас что было интересного? — вдруг спросила Тильду Сорафия.

Она с некоторых пор приняла такую манеру называть Тильду — очень странно звучало от женщины, старше нее самой, Тильда в этом чуть ли не насмешку увидела. Потом, глядя сериал про семейную жизнь, которую посоветовала ей Хлоя «для лучшего понимания реалий», увидела, что к одной из героинь все обращались «мама Имярек», даже ровесники (но все-таки не старшие!) — и смирилась. Видно, такие тут традиции.

— Да, старейшина Весёловых вывел меня в свет, — улыбнулась Тильда. — Подарил платье, украшения, сводил на представление и в ресторан.

Все присутствующие замолчали и поглядели на Тильду.

— Надо же… — в полной тишине проговорила Айна.

— Тетя Тильда, у вас было свидание? — спросила Лейна, ее младшая дочка, ровесница Альионы.

— Да, он так и сказал, — улыбнулась Тильда.