И выглядела при этом такой довольной, здоровой и сияющей, что Афина могла только неискренне выдавить: «Поздравляю!»

Внутри же у нее взвыла сирена тревоги. «Тебе восемнадцать физиологических! Да, двадцать календарных, но даже двадцать — это мало-мало-мало! Я родила в двадцать три, но у меня все-таки уже была профессия и работа! И муж! А ты даже официально не замужем за моим сыном! Нет, я знаю, что Кирилл тебя не бросит и будет поддерживать, но как ты себе это представляешь в вашем кагале — а ревность⁈ А если другие девочки не примут твоего ребенка⁈ А если ваша компания распадется, и Кирилл будет разрываться между тобой и остальными⁈ Ты вообще подумала о том, как вы это все будете оформлять юридически⁈»

И наконец, Лана просто даже выглядела такой маленькой, хрупкой… Сама еще ребенок! Да, умом Афина знала, что взросление у нее уже остановилось и что она теперь уже не изменится — за счет магии. Сама Афина долго отмахивалась, но, когда стала замечать у себя седые волосы, тоже поддалась уговорам сына и мужа, и теперь снова смотрелась лет на двадцать пять. Однако мало ли что ты понимаешь умом! Сердце в ней вопило, что эта крошечная бледная девочка должна побольше кушать и поменьше переживать, а не пытаться совмещать работу, учебу и беременность!

Всего этого Афина не сказала, просто обняла ее.

Дети — это что-то.

Афина знала, что ей невероятно повезло с сыном. И не просто знала, но еще и чувствовала всем сердцем! С самого рождения Кирилла, когда она только в первый раз прижала его к груди и поглядела на это маленькое отекшее личико, все в ней перевернулось. С того момента она знала, что главное для нее в жизни — любить и поддерживать это крошечное существо, чтобы он вырос в прекрасного мужчину и жил счастливо!

Ну что ж, ее поддержка требовалась меньше двенадцати лет. После этого Кир как-то вдруг вырос в прекрасного мужчину одним рывком, хотя внешне остался мальчиком. Даже собственной семьей обзавелся! И все, чем Афина могла ему помочь, — без споров подписывать документы и называться официальной опекуншей двоих из «его девочек».

Что ж, она это сделала.

Хотя не сказать, что это ее не тревожило.

И не только из-за Кирилла. Она почти сразу полюбила и Кирилловых подруг: что-то в них было такое, что невозможно было не полюбить. Все вроде бы разные, но было в них нечто очень похожее, то, что откликалось в душе самой Афины! Одинаково авантюристичные, одинаково готовые идти до конца, что бы для этого ни потребовалось — хотя выражалось это очень по-разному. А главное, они обожали Кирилла! Как могла мать в ней не привязаться к тем, кто так любит ее сына?

Поначалу Афина гадала, с кем из этих девчонок Кирилл в итоге останется, когда они все повзрослеют. Первой на ум приходила Агриппина, как самая красивая и склонная к лидерству. Но… Два лидера в семье? К тому же, Лана, кажется, сильнее всех возбуждала в Кирилле умиление и стремление защищать — и еще она безусловно верила в него и ему, а такое доверие дорогого стоит! Однако вместе с тем Ксюша больше всего попадала в струю Кирилловых интересов и — это тоже важно! — и больше всех его веселила. Левкиппа спокойная и не выносила ему мозг, на нее всегда можно было опереться, и Кирилл с его взрослостью мог оценить это по достоинству. Ну и Ксантиппа — невероятно умная, непростая, немного с завихрениями, но искренняя и теплая! Мужчины слетаются на такой типаж, как мухи. Афина иногда чувствовала, что все-таки плоховато знает своего сына, поэтому не могла предсказать со всей определенностью, кого он выберет. Или кто выиграет схватку за него.

Однако почти сразу ей, скажем так, намекнули, что ожидать этого выбора она может до скончания времен и так и не дождаться. Разговор шел с приятелем ее отца, по совместительству отцом взрослого друга Кирилла — Андреем Васильевичем Весёловым. Он что-то сказал насчет того, что, мол, никак не ожидал еще одного внука на старости лет — а тут пожалуйста! И, скорее всего, если он что-то понимает в своем сыне и его жене, одним внуком дело не ограничится.

— Мне бы тоже двоих внучек с лихвой хватило, — засмеялась тогда Афина.

— Ну, это для вас несбыточная мечта! — заметил добродушный старик. — Готовьтесь к десятерым минимум!

Афина поглядела на него с некоторым удивлением: неужели страсть к плоским шуточкам в этой семье фамильная? А потом до нее дошло, что он не шутил!

— Они же дети, — сказала она. — Дети дружат. Это нормально.

— Разумеется, Афина Аполлоновна, — кивнул Андрей Васильевич. — Разумеется!

Но Афина уже и сама чувствовала, как тускло звучат ее слова. Дети. Конечно. Особенно ее сын, который убивал людей и монстров, который командует целой организацией и к которому прислушивается глава государства! А его девочки? Помогают ему, ведут магические исследования, сами поддерживают в жилом состоянии два дома… Дети, как же.

А потом последовала инициация Пантелеймона, который буквально охренел от магического зрения и открывшихся с ним возможностей.

— У Кирилла! Связь! С его девочками! — восклицал он, ероша волосы. — Толстая такая! Представляешь⁈ Как буксировочный трос от автомобиля!

— Какая связь⁈ — не поняла Афина. — Ты о чем⁈

— Светящаяся! У них сердца связаны! Буквально бьются в унисон! Почему мне никто не сказал? — Он звучал очень обиженно. — Отец я или не отец⁈ Я думал, мы с ним наладили отношения!

— Я тоже не знала! — ахнула Афина.

— А, ну тогда ладно, — тут же успокоился Пантик. Потом подумал и добавил: — Слу-ушай… А ведь можно же сделать аксессуары для магов, которые будут учитывать это их… наше… свечение! И покрой платьев! Для женщин особенно!

Пантик, в общем, выступил в своем репертуаре.

Афина после этого поговорила с самим Кириллом и его девочками.

— Да, мам, я же тебе рассказывал, — чуть удивился сын. — Когда мы уже Проклятье сняли. Что у нас связаны сердца, и поэтому мы всегда будем вместе. Точно помню, был такой разговор! И ты это очень спокойно приняла!

— Я решила, что это метафора! — воскликнула Афина.

— Чтобы Кир да говорил метафорами? — Засмеялась Рина. — Мама Фина, это же совсем на него не похоже! Кирилл, слава Творцу, ну вот ни капельки не поэт!

— Это точно, — поддержала ее Ксения. — У вас и так муж… Поэтически ориентированный! Одного в семье за глаза хватает!

В общем, дети ей тогда все объяснили. «Буксировочный трос» между ними — это магическая связь для передачи эмоций, отчасти последствие Проклятья, отчасти — результат импульсивных действий Кирилла. Она им всем очень нравится, так что никаких попыток от нее избавиться они даже не думают предпринимать, наоборот, всячески холят, лелеют, укрепляют и учатся использовать для разных целей. Но что она им сразу дает — полное взаимопонимание! Так что ревности и раздоров можно не опасаться, с сексом и романтикой тоже проблем не будет.

— Стойте-стойте… — Слабым голосом произнесла Афина. — А вы что… Уже?

Кирилл вздохнул.

— Мама, тебе точно нужна эта информация о нашей частной жизни?

А Меланиппа радостно заметила:

— Вы не бойтесь, магия позволяет очень надежно предохраняться!

Чего Афине стоило сдержаться и не потребовать полного воздержания до восемнадцати лет — описать невозможно! Но она все-таки сдержалась. Понимала, что рычагов влияния у нее никаких, устраивать скандал — значит, надолго испортить отношения, а просить… Ну ладно, попросит она, но как аргументирует свою просьбу? Будет им объяснять, какую эмоциональную встряску дает секс, как он влияет на психику, как это опасно, когда эта самая психика еще не окрепла? Про ЗППП будет им рассказывать? И то и другое прозвучит смешно в отношении людей с их опытом и умениями! Наконец, часть девочек по законам Ордена совершеннолетние, тут уже вообще все взятки гладки! И главное: если они уже, то какой смысл?

Короче, время привыкнуть и смириться у Афины было. Она знала, что по меркам большинства ей невероятно повезло. Сын — национальный герой. «Пролетел» (буквально!) мимо подросткового возраста, не заставив ее разбираться со всеми его прелестями! Самостоятельный. Уже обзавелся крепкой семьей. А если говорить о перспективах, то десять внуков — это гораздо лучше, чем ноль внуков! У многих ее сослуживцев старше возрастом дети «искали себя» и ни семьями, ни детьми не думали обзаводиться даже после тридцати — мировые тенденции доползли наконец и до Орденских земель. Правда, омоложение сильно сбивало картину, и многие почтенные дамы и господа теперь подумывали: а чем ждать этих мифических внуков, может быть, родить еще раз самим?..