Ками, тем временем, откинула голову на бортик и безмолвно созерцала потолок. Долгие минуты Юнна смотрела на отстранённую от всех девушку, а я в это время разглядывала фигуру своей сестры.

Что ни говори, моя сестричка — настоящая красотка, грудью, не уступающей моей. Да и фигура у неё была подстать моей – одно и то же! Конечно, с небольшими отличиями: природа немного поэкспериментировала с нами. У сестры ушки были слегка заострённые кверху – отголоски эльфийских генов. Ещё у неё глаза были темнее моих, а черты лица чуть отличались, что делало её даже более милой, чем меня. Если бы она не стала перекрашивать свои волосы и менять прическу, наша схожесть при совместном присутствии, вероятно, бросалась бы в глаза. Но сейчас, мне кажется, немногие заметили эту нашу внешнюю схожесть.

– Слушай, – осторожно шепнула Юнна, наклонившись к моему уху. – С ней вообще все в порядке? – и осторожно кивнула в сторону Ками.

– Вполне, – ответила я, бросив взгляд на флегматично-равнодушную девушку.

– Просто она ведет себя так, словно ей на весь мир плевать, – призналась Юнна.

Неожиданно Ками повернула голову и тихо произнесла:

– То, что я не такая, как все, не делает меня ненормальной.

Сестра тут же вспыхнула краской и принялась торопливо извиняться. Я же, наблюдая за этим, не смогла сдержать усмешку.

– Просто, – попыталась оправдаться Юнна, – обычно на меня реагируют совсем иначе. – Она покосилась на Шери. – Особенно когда узнают, что я Вторая Принцесса… В общем, реакция далека от обыденности… А ты… – сестра запнулась, подбирая слова.

И снова, обычно немногословная Ками, нашлась что ответить:

– Ника тоже принцесса, но я всегда общаюсь с ней так же…

И действительно, обе девочки знали о моем происхождении, но продолжали относиться ко мне, как и прежде.

– Ками, ты не будешь против, если я сама все объясню сестре? – решила я вмешаться, сомневаясь, что Юнна поймет, в чем тут дело.

Та лишь равнодушно пожала плечами и снова погрузилась в созерцание пустоты.

– Боюсь, это будет сложно объяснить, но Ками… в прошлом была «пустой»… под полным контролем демонов и паразита. За два года она сильно изменилась и стала гораздо живее, чем прежде. Ей все еще трудно с незнакомцами, и она не считает нужным быть с ними учтивой. Если человек ей сразу не понравился, она даже разговаривать с ним не станет, сколько бы времени ни прошло. По сути она нормально общается только с приемным отцом, мастером-дворфом из нашей крепости и Артемом. А так она вполне нормальная, да еще и превосходно владеет клинком. В тренировочных поединках я обычно проигрываю два раза из трех, – призналась я. – А еще… – я снова взглянула на девушку, казалось, задремавшую. – По нашим данным, она прямая наследница последнего правителя княжества Росс.

Сестренка казалась громом пораженной. Взгляд ме́тался между мной и Ками, словно пытаясь уложить в голове невероятное, услышанное из моих уст.

– Но… значит, она… – Юнна запнулась, бросила еще один, теперь полный осторожного изумления, взгляд на Ками и тихо спросила: – Госпожа Зинария знает?

Ее сдержанность была понятна: госпожа Зинария, пусть пока и негласно, оставалась главой рода Русс.

– Конечно, знает, – спокойно ответила я. – Они даже поговорили. Зинария официально предложила Ками со временем занять ее место, но та отказалась. Сказала, что ее все устраивает.

Ками, словно очнувшись, кивнула в подтверждение моих слов.

В этот момент Шери попыталась незаметно улизнуть, но, угодив под испытывающий взгляд Юнны, тут же снова скрылась под водой, оставив на поверхности лишь покрасневшую голову.

– Я что, настолько страшная? – поинтересовалась Юнна.

В ответ последовало яростное мотание головой.

– Тогда почему ты так странно на меня, реагируешь?

Шери замерла и едва слышно пропищала:

– Ну, ты же… вы же принцесса!

Юнна посмотрела на меня и резонно заметила:

– Ника тоже принцесса, но ты на нее так не смотришь!

И тут Ками, до этого безучастная, вдруг проявила живой интерес, с любопытством наблюдая за смущением Шери. Лицо подруги пылало, словно ее окунули в кипяток.

– Может, ты и со мной будешь вести себя проще? – предложила сестра. – Я бы даже хотела, чтобы ты обращалась ко мне по имени.

О том, что в Академии с этого года будет учиться принцесса, кажется, знали все. Вот только помнили ее совсем другой: с распущенными золотыми волосами. Резкая смена имиджа застала многих врасплох. Настолько, что ее не узнали даже некоторые учителя, что тут говорить про учеников, которые похоже на той линейке, её совершенно не узнали! Взять хоть этого невыносимого мастера боя, наставника Нортона. Мне вдруг захотелось увидеть его лицо, когда он узнает правду.

Кстати, – неожиданно осенило меня. – Артем, судя по всему, узнал сестренку сразу, несмотря на то, что видел ее всего второй раз и с другим цветом волос.

– Сестра права, – неожиданно поддержала Юнну я. – Нам еще долго учиться вместе, так что будет естественно, если мы будем общаться проще… Но, должна признать, твоя реакция на мою сестру, Шери, просто уморительна! Ты, просто, настоящая милашка, когда так смущаешься!

– Дура! – не сдержалась та и тут же, ойкнув, скрылась под водой по самые глаза.

– Значит, говорить по-человечески ты всё-таки умеешь! – констатировала сестренка, лукаво прищурившись. – Может, соблаговолишь называть меня по имени? – вновь предприняла она попытку. В ответ Шери, словно разгневанная русалка, ушла под воду, задержавшись там не меньше чем на десять томительных секунд.

– Ну и как там, в пучине? – с притворной участливостью поинтересовалась я. – Водичка – прелесть?

Шери одарила меня испепеляющим взглядом и, с плеском выбравшись из просторной ванны-бассейна, прошипела:

– Как же вы меня достали! – и, не вытираясь, закутавшись в полотенце, пулей вылетела из ванной комнаты.

– Это значит «нет»? – задумчиво произнесла Юнна, глядя ей вслед.

– Скорее, это означает: «Дайте мне время переварить ваше назойливое внимание», – рассмеялась я и, повернувшись к сестре, добавила: – Расслабься, всё нормально. Нам тоже пора выбираться.

Юнна кивнула в знак согласия. В отличие от Шери, мы не стали устраивать показательные забеги нагишом, а тщательно вытерлись, бережно высушили и расчесали друг другу волосы, наслаждаясь моментом сестринской близости.

– Ты не идешь? – спросила я, взглянув на Ками.

– Я ещё немного посижу, – ответила та, не пошевелившись.

– Как знаешь, – пожала плечами я, и мы с Юнной покинули ванную комнату.

В коридоре Юнна уже было направилась в нашу комнату, но я перехватила её за руку и потянула в противоположную сторону, к лестнице, ведущей на первый этаж.

– Стой! – запаниковала Юнна. – Ты что, так собралась? Это неприлично!

Я остановилась и окинула взглядом махровый халат сестры, скрывающий каждую линию её тела. На мне был такой же.

– Да брось ты, – фыркнула я, вновь увлекая её за собой. Не удержавшись, я съязвила: – Знаешь, я вообще не понимаю, как ты при таком маниакальном отношении к приличиям вообще решилась надеть ту форму.

– Такую многие студентки в Академии носят, – пробурчала Юнна в ответ.

***

Юнна.

Всё-таки это случилось! Я стояла перед ним, облаченная лишь в банный махровый халат, словно Афродита, вышедшая из пены морской.

Но реакция парня… она едва не разбила мои девичьи грёзы о романтическом конфузе. Слишком уж невозмутимо он взирал на наше с Никой появление, будто лицезрел подобное каждый день.

– Прямо из ванны? – лишь удивился он, прикладываясь к внушительной кружке.

– А ты что тут в одиночку потягиваешь? – Ника бросила на него подозрительный взгляд.

– Ну, не совсем в одиночку, – загадочно усмехнулся Артем, и из-за дивана, словно взбитый комок шерсти, выпорхнуло нечто меховое.

– Хозяйка! – пропищало оно, тут же карабкаясь по сестре на плечо. Я невольно вздрогнула от неожиданности.