Аранд поддержал его:

— Просим прощения за грубость. Но оставайтесь на месте.

— Как я жалею, что мы тогда не приказали нарезать из твоей шкуры новых ремней для плеток! Они сейчас бы пригодились! — хозяйка обращалась к Аранду. Выдернула свою руку из пальцев Вильнеса и неожиданно расплакалась.

— Делинда! — снова подскочил Хардэй.

— Граф, успокойтесь, — легонько ткнул его мечом в горло Толиен. — Вашей дражайшей половине ничего не грозит в кругу моих людей. Не от избытка уважения, скорей, наоборот. У нас расходятся вкусы, относительно прекрасных дам.

— Как ты смеешь? — зарычал граф, пригнул голову и сжался, точно кот, готовящийся к прыжку. — Ты раб! Грязь под копытами моей лошади!

— Ваш брат считал иначе! — Аранд сделал шаг вперед. — Или признаете, что по его милости ваш герб и имя залиты грязью?.. Меня устроит любой ответ! — добавил он, видя, что Хардэй молча кусает губы. — Госпожа Делинда, ваш муж отказывается отвечать столь недостойным собеседникам, как мы. И даже под страхом смерти не желает вернуть этим людям украденное у них имущество. Может, вы его убедите?

— Дорогой, будь благоразумен, не зли их! — госпожа Хардэй умерила собственный кровожадный пыл.

— Не зря говорят: "Женщина — ум семьи", — заметил атаман. — Внемлите совету своей дамы. Отдайте закладные, они не стоят жизни. Кровь в них не ваша.

— Нет, — непреклонно отвечал Хардэй. — Сила за вами. Но я не подчинюсь рабам!

— О, нет! — эхом простонала жена Хардэя, бросаясь вперед и надеясь удержать руку Толиена с занесенным мечом. Ей снова преградили дорогу.

— Подожди, — Аранд остановил брата, хоть тот и не собирался наносить последний удар. — Может, вы, госпожа, знаете, где хранятся долговые расписки и закладные на земли ваших крестьян?

Плачущая хозяйка судорожно кивнула.

— В таком случае, будьте хоть вы благоразумны, отдайте их. И спасите жизнь тому, кто этого не стоит.

— Ключ у него! — госпожа Хардэй, рыдая, указала на мужа.

— Так возьмите, — нисколько не растроганный ее слезами, сказал Аранд.

— Делинда, не смей! — граф оттолкнул лезвие меча подушкой и ринулся в драку. Толиен на миг выпустил оружие, обеими руками швырнул Хардэя обратно на край кровати и снова направил острие ему в грудь.

Когда все успокоились, Делинда, сдерживая всхлипы, хотела подойти к мужу.

— Стойте, — Дик перехватил хозяйку. Он так же, как Аранд, до сих пор не доставал оружия и держался в стороне, но теперь вмешался. — Этот храбрец закроется ею, как щитом! Позвольте мне…

Взяв Тореллинг, рыцарь тоже направил его на пленного владельца Хардэйского замка. Но подобрался ближе, чем атаман. Скользнул в разрез рубашки на груди и зацепил шнурок ключа. Граф в ярости мотнул головой, сжав челюсти и резко побледнев, хотя до этого горел, как раскаленный. Дик снял добычу с клинка и кинул разбойникам, наугад, кто поймает. Ключ схватил Айгар и с шутовским поклоном передал хозяйке.

В сопровождении четверых своих крестьян хозяйка замка прошла в соседнюю спальню, открыла секретную нишу в стене, взяла оттуда темный резной ларец внушительных размеров и передала в руки Айгару вместе с ключом.

Внутри ларца нашлось немало ценностей, в том числе все закладные и другие важные бумаги.

— Родословная Хардэев, как интересно! — просмотрев бумаги, Аранд пренебрежительно выбросил несколько свитков на постель рядом с графом. — Это могу оставить вам. Будь здесь ваше свидетельство о браке…

— Закрой пасть, змееныш! — глаза Хардэя метали молнии.

— Я не более незаконного происхождения, чем мог быть ваш сын от этой благородной дамы, — спокойно ответил Аранд. — Печетесь о защите своей чести, женитесь! Никто вам тогда слова не скажет.

— Это не его вина, мальчик, — решительно вступилась за графа его половина. И добавила, понизив голос, хотя не надеялась скрыть что-то от окружающих ушей: — Я замужем. Мой первый муж погиб в сражении за короля. Так мне сказали. А он вернулся раньше, чем мы успели повенчаться с Хардэем. Так что помолчи, родственник. Есть вещи, которых ты не понимаешь!

— Разве? — Аранд повел бровью и некоторое время раздумывал в напряженной тишине. — Так вы поэтому бесились?.. Если вы до сих пор не вдова, значит, граф отказался от поединка? Если он нарушил правила чести, его права на замок можно оспаривать в королевском суде!

Кого они выберут? Незаконного сына или бесчестного брата, похитителя чужих жен? — разбойник засмеялся, представляя эту тяжбу. — Не блестящий выбор у Хардэйского рода! Меняемся? Я напишу отказ от наследства, а вы уедете из замка. Доходы будут перечислять вам через управляющего.

— И кто же будет управлять землями наших славных предков? — саркастично спросил Хардэй.

— Найдем. Честные люди ещё остались даже на ваших землях. Уговор? Слово за слово?

Хардэй долго молчал. Разбойники ждали его ответа взволнованно. Дик и Аранд — спокойно. Они не сомневались, что после признания госпожи Делинды в присутствии стольких свидетелей, граф сам захочет сбежать.

И он согласился. Сев с двух сторон ночного столика, они с Арандом одновременно написали грамоты, по разным причинам отказываясь появляться в пределах Хардэйского замка.

— Дайте слово, что не будете нас преследовать, граф, — сказал Толиен, когда стороны обменялись письменными обещаниями. — Иначе попрошу вас проводить мой отряд до границы леса. И вряд ли я позволю вам одеться.

— Ночи холодные, — басом заметил Олов.

— Убирайтесь! — Хардэй радовался возможности наконец говорить с захватчиками, стоя прямо.

— Слово? — уточнил Дик.

— Да… клянусь, — с трудом выговорил теперь уже бывший хозяин замка.

— Чем? — невинно спросил странник.

Граф часто дышал, снова раздувая в себе жар благородного негодования. Но честью, родовым именем, своим замком поклясться не мог, чтобы не быть униженным дружным смехом разбойников. Ему оставался крайний выход простолюдинов.

— Жизнью.

Атаман и все его люди молча откланялись, оставив чету Хардэй в спальне графа. Никто не преградил им путь. Охрану действительно закрыли внизу. Половина отряда, получив свои закладные на всё имущество, вернулась по домам. Другие снова направились в лес, следом за атаманом. Дик шел вместе с ними.

— Спасибо за помощь, рыцарь, — сказал Толиен, когда они остались в узком кругу. — Возьми он жену в заложницы, мы ничего не смогли бы сделать.

— Не стоит. Уверен, что удержал бы крестьян, когда граф созвал бы слуг и освободил охранников?

— Уверен, — твердо ответил Толиен. — Он мог спустить на нас собак… такое уже случалось. Но я бы защищал его и Делинду даже от своих людей. Что, всё-таки, значит твое вмешательство?

— Ничего. Женщине требовалась защита. Вам тоже. Сегодня в моих планах не значится побега из подземелья или других подобных развлечений. Кого поставите управляющим?

— Я знаю одного человека, — загадочно сказал Аранд.

— Пожалуй, тоже знаю. Славный выбор, — Дик посмотрел на Вильнеса.

В темноте не видно, как тот покраснел, но его смущения до конца не мог скрыть самый густой мрак. Вильнес тоже знал.

Разбойники шли по лесу, превращенному полосами лунного света в бесконечную лестницу. Им весело, хотя завтра все королевские отряды будут прочесывать лес. Хардэй не может сам участвовать в погоне, но не упустит последнюю возможность добыть и уничтожить документ, лишающий его прав на поместье. Туда, где он жил прежде, до принятия графского титула, ему тем более путь заказан из-за мужа Делинды. Отныне у них у всех начнется новая дорога. Не хочется, чтобы она снова когда-нибудь пересеклась с графской.[1]

— Когда уходите? — спросил Дик у Аранда.

— До рассвета. Надо убрать лагерь и отпустить солдат.

— Куда?

— На Север, в Черный бор. Там, говорят, рыщут отряды каторжников. Надо разобраться.

— Пешком? Или…

— Или что? — не понял брат атамана.