… Закончив осмотр гостиной, я заглянул в выделенную мне комнату и первое, что увидел, – все мои вещи, включая винтовку мастера-дворфа и переноски с домовыми.

Сама комната мне понравилась своей простотой. Вся мебель была выполнена под старину. Имелось такое же большое окно, выходящее на закрытую террасу с огромным источником, где можно было славно отмокнуть и отдохнуть. Вот только все портила огромная кровать, в которой запросто могли поместиться до пяти человек. Для меня одного она была чересчур велика. Из комнаты вела еще одна дверь, заглянув за которую я обнаружил самый настоящий душ и туалет.

– Тебе нравится? – спросила меня матушка, не дождавшись моей реакции.

Я обернулся к ней и утвердительно кивнул. А затем снова посмотрел на кровать и неуверенно спросил:

– А что-нибудь поменьше не нашлось?

***

Юнна.

Когда мы шли до нашего нового дома, взгляд Артема, что то и дело скользил по моей фигуре, не остался мною незамеченным. В нем читалось удивление и… да, пусть я и не искушена в любовных играх, но даже мне стало очевидно – я привлекла его внимание. Я ясно запомнила то чувство, легкого приятного тепла, что волна прокатилась, по-моему, телу, и которое я постаралась тогда не выдать ни единым своим нервным жестом, ни единой эмоцией. Но, даже спустя какое-то время, стоило об этом только подумать и меня тут же охватывал трепет.

Чтобы отогнать из головы все ненужные мысли я даже головой тряханула, и постаралась полностью сосредоточится на том, что сейчас происходило на моих глазах, а именно на том чем сейчас была занята моя сестра, с которой с сегодняшнего дня я планировала делить одну комнату на двоих. К слову говоря, Ника была в полном восторге от идеи жить со мною в одной комнате – ее радость была почти осязаемой.

Наша спальня располагалась прямо над комнатой Артема, и бонусом к ней прилагался огромный балкон, с которого открывался завораживающий вид на подземные ландшафты. Еще вчера вечером я обнаружила, что балкон нависает над уединенным искусственным горячим источником, чью температуру поддерживали магические кристаллы. Боюсь представить, как Ника расстроится, узнав, что госпожа Зинария недвусмысленно отдала эту комнату Артему.

Ну и ладно! У нас тут и без того есть огромная ванна-бассейн, где разом поместятся шестеро. Не пропадем.

Вот только покончив с восхищениями нашей новой обителью, Ника принялась переодеваться, и тут я, наблюдая за процессом переодевания, начала все больше и больше обалдевать над своей сестрою и над её понятиями – приличное одеяние.

– Кажется, кто-то назвал мою одежду "привольной и откровенной", – сомнением, следя за процессом переодевания сестренки, неуверенно пробормотала я. – Осмелюсь спросить, к какой категории тогда отнести то, что на тебе сейчас надето? Ты собираешься куда-то в этом выйти?

Ника окинула себя взглядом, потом посмотрела на меня.

– А что не так? Я же не собираюсь в этом на улицу… Это исключительно для домашнего пользования!

– У меня есть некоторые сомнения, стоит ли появляться в таком виде перед парнем, который остался внизу, – пробормотала я, разглядывая ее наряд. Красное платье, прошитое золотыми нитями, образующие замысловатый узор и отделанное белой каймой сверху и снизу, стянутое на груди корсетной шнуровкой. И за чего её грудь казалась вызывающе выставленной напоказ. Но это было бы еще полбеды, если бы платье хоть немного прикрывало эту самую грудь и плечи и не заканчивалось выше колен, ниспадая свободным подолом. Даже мой на грани приличия школьный наряд мерк на ее фоне.

– Ты же сама сказала, что я должна его соблазнить, – Ника бросила взгляд на себя в зеркало, ничуть не смутившись. – И я специально подготовила для этого несколько нарядов. Знаешь каких трудов мне стоило уговорить швею сшить их для меня и под мои размеры?

Я снова скользнула взглядом по сестре и тихо произнесла:

– Да, на такое он точно отреагирует, – против воли согласилась я, – Особенно на твою грудь и этот вызывающе короткий подол.

Я посмотрелась в зеркало и инстинктивно потянула вниз собственный подол учебной формы, который был хот на немного, но немногим длиннее, чем у Ники. Но на мне, в отличие от нее, были плотные черные чулки, полностью скрывающие ноги, да и глухой, закрытый верх платья не позволял и намека на декольте. Эти, казалось бы, незначительные детали и создавали ту самую грань между дерзостью и приличием, делая мой облик вполне приемлемым.

– Мне все же кажется, что голые ноги – это уже слишком, – заметила я, – Надень хотя бы плотные чулки.

– Правда? – сестра с сомнением взглянула на свое отражение. – Но плотные чулки испортят весь образ… и утратится сама изюминка.

Тут я с ней не могла не согласится. Но и выпускать сестру в таком облике из нашей комнаты, я опасалась.

Вот Ника шагнула ко мне и став рядом задумчиво глянула на наше совместное отражения

– Знаешь, – неожиданно произнесла Ника, – Мне нужно такое же платье, как у тебя.

– Могу одолжить запасное, – предложила я, испытав облегчения от её решения.

– У тебя есть? – глаза Ники загорелись, – И почему ты молчала? – возмутилась она, – Давай его сюда!

Она тут же принялась сбрасывать с себя одежду, только для того, чтобы облачиться в мой запасной комплект.

Легкие доспехи, которые обычно носят поверх формы, она, конечно, надевать не стала, а я уже успела их снять. И вот, когда мы обе стояли в совершенно одинаковых платьях, я с досадой констатировала, что на сестре учебная форма смотрится гораздо выигрышнее и эффектнее.

– Отлично! – Ника была крайне довольна увиденным.

Я едва успела выдохнуть с облегчением, как та, неожиданно присев на диван, принялась решительно стягивать с одетые чулки.

– Что ты творишь? – встрепенулась я. – Без них в Академию нельзя, да и в таком виде…

– А я и не собираюсь в Академию, – сестра бросила на меня мимолетный взгляд. – Я собираюсь навестить одного юношу, этажом ниже. – И, словно обухом по голове, добила: – Давай, снимай тоже! Не понимаю, как ты вообще в них ходишь? Словно в парнике, ноги сразу взмокают! Я на такое, точно не согласна…

– Не буду, – упрямо буркнула я. – И ничего они не пахнут. – я даже обиделась из-за таких слов.

– Снимай! – отрезала Ника тоном, не терпящим пререканий.

Я нахмурилась, но решив доказать той, насколько она не права, откинулась в кресле, послушно выполняя ее требование. И тут же терпкий, неприятный запах ударил мне в нос.

– Собственно, что и требовалось доказать, – самодовольно улыбнулась Ника. – В общем, планы меняются… – решительно объявила она. – Сначала ванна! А Артём подождет…

В общем этот "шедеврум" меня порядком достал и я решил от дальнейших иллюстраций отказаться. Устал от этих всех ограничений программы и от попыток добиться от неё что-нибудь путное.

***

Артем.

Внезапно снаружи раздались крики и возня. Выглянув, я остолбенел: передо мной разворачивалась какая-то сюрреалистическая сцена – конфликт между двумя стражниками из рода Русс.

– Тебе здесь не место, – твердо заявил молодой боец, преграждая путь другому Руссу к дому. Клинок в его руке блеснул угрожающе.

– Да что ты заладил! – вспылил тот, кто оказался моим товарищем по оружию по имени Шат. – Я же тебе говорю, я в охране принцессы Юнны!

– Не имеет значения… Охрана принцессы размещена на первом уровне владений госпожи Зинарии, а доступ выше – только с её разрешения. А у меня такого разрешения нет. Так что уходи подобру-поздорову, или…

– Ты что, совсем с катушек слетел? – поразился Шат. – Ты и вправду готов на меня с мечом броситься? – он инстинктивно коснулся обоих своих двуствольных обрезов, в специальных кобурах на бедрах, но тут же отдернул руки.

– Если ты меня вынудишь, – отрезал молодой стражник, полный решимости.