Но я медлила, словно завороженная, почти минуту разглядывая своего соперника-телохранителя, который постепенно становился для меня чем-то большим, чем просто защитник. От этих мыслей волна раздражения окатила меня.

Не время для этого, – промелькнуло в голове. – Главное – не опозориться в первые секунды…

Я прекрасно понимала, что чуда не случится, и победа над Артемом – несбыточная мечта. Но хотелось хотя бы достойно показать себя, продемонстрировать все, чему научилась у него и Рона за годы тренировок.

С глубоким вздохом я крепче сжала меч и ринулась в атаку.

Первый выпад получился резким и неожиданным. Но Артем легко парировал удар, словно играючи, и тут же ответил своим. Клинок просвистел в опасной близости от моего лица, заставив отшатнуться. Сердце бешено колотилось, адреналин заполнил каждую клеточку тела. Я понимала, что сейчас начнется настоящий бой, где нет места жалости и поблажкам.

Артем не давал мне передышки, наседая с каждой секундой. Его движения были отточены до совершенства, каждое действие – выверенным и точным. Я едва успевала блокировать удары, чувствуя, как слабеют руки. Меч становился неподъемным, дыхание сбивалось, а в голове пульсировала лишь одна мысль: Держаться! Не сдаваться!..

Неожиданно Артем сменил тактику. Вместо прямых атак он начал кружить вокруг меня, словно хищник вокруг добычи. Я пыталась уследить за каждым его движением, но он был слишком быстр. В какой-то момент я потеряла его из виду, и тут же почувствовала резкую боль в плече. Клинок лишь скользнул по коже, но этого хватило, чтобы вывести меня из равновесия.

Я пошатнулась, потеряв контроль над ситуацией. Артем воспользовался моментом и выбил меч из моей руки. Оружие с глухим стуком упало на землю. Бой был окончен. Я стояла, тяжело дыша, и смотрела на Артема, который опустил свой меч. В его глазах не было ни триумфа, ни презрения. Лишь легкое уважение.

– Ты хорошо держалась, – сказал он, подходя ко мне и залечивая оставленную у меня на плече неглубокую царапину. – Но тебе еще есть над чем работать.

Дальше минуты три он разбирал наш с ним поединок, указывая на мои ошибки и на то, как нужно было себя вести в той или иной ситуации. При этом он так же похвалил мою защиту, назвав её не идеальной, но вполне хорошей.

Наш разговор был прерван внезапным появлением Ольги… и её воспитанницы, неотступно следовавшей за ней, словно тень. Лицо Артема исказилось при виде этой пары – об их непростых отношениях знал, казалось, каждый камень в замке. Тем не менее, мой телохранитель, как всегда, начал разговор с вежливой отстраненностью, не позволяя себе ни намека на грубость:

– Ладно, хватит уже, – произнесла Ольга, нарушая привычный сценарий. – Я была не права… Прости!

Искреннее удивление и недоумение отразились на лице Артема. Он явно не ожидал извинений и на мгновение растерялся.

– Да ладно, – слегка неуклюже ответил он. – Так чем могу помочь? – осторожно уточнил Артем, чтобы сменить тему.

– Да, в кое-чем ты действительно сможешь нам помочь, – кивнула она, оглядываясь на приемную дочь. – Шери, покажи ему.

Девочка, державшая в руках деревянную шкатулку, напоминавшую те, что Норд использовал для своих изделий, приоткрыла крышку, демонстрируя содержимое.

– Норд сделал это для моей ученицы. Сказал, что лучшего средства самообороны от всякого сброда ей не найти, – пояснила Ольга. – Только вот он послал к тебе… Утверждает, что научить её правильному обращению с таким самострелом под силу лишь тебе.

Я тоже заглянула в шкатулку и увидела практически точную копию того пистолета, который Артем когда-то подарил мне, а я, в свою очередь, передала Юнне, моей сестре. И, насколько я знала из наших разговоров, она оценила мой подарок и усердно упражнялась в стрельбе.

В этот миг я подумала, что, возможно, мне стоит попросить мастера Норда сделать еще один такой же… для меня.

– Что же, – кивнул Артем. – Он прав… Пойдемте на стрельбище.

Естественно, я не отстала, сгорая от любопытства: как Тёмка будет учить Шери? Но вместо ожидаемой практики, он обрушил на неё получасовую тираду. Объяснял, что ни в коем случае нельзя: направлять пистолет на других… даже в шутку, относиться к оружию легкомысленно, доставать его без твердого намерения использовать, пренебрегать техникой безопасности, держать пистолет не на предохранителе… И всё в том же духе.

К моему удивлению, Шери слушала внимательно, даже серьезно кивала. И правда, девочка она серьезная, ко всему подходит ответственно. Я видела её тренировки с Ольгой, и мне, честно говоря, становилось её немного жаль. А я-то, по своей глупости, считала, что это мне не повезло с наставниками! Да они, по сравнению с Ольгой, просто ангелы во плоти! Нет, серьезно – эта Ольга жесткая и беспощадная женщина. За этот месяц я не раз видела, как после тренировок с Шери возились целители. А она выглядела так, словно её долго и изобретательно избивали. Но Шери никогда не жаловалась, терпеливо снося все удары во время тренировки. Зато потом, когда мучения заканчивались, Ольга мгновенно преображалась, из суровой наставницы превращаясь в заботливую наседку.

Закончив инструктаж, Артем перешел к делу, показывая, что и как нужно делать перед выстрелом. Как снять с предохранителя… Как зарядить… Как разрядить… Как целиться… И, наконец, как стрелять. Он продемонстрировал всё сам, в мгновение ока разрядив пистолет точно в центр мишени.

– Прежде чем выстрелить, ты должна решить, куда именно будешь метить, – наставлял он. – Если хочешь просто остановить противника, целься в ногу или руку. – И тут же показал на примере мишени. – Если хочешь убить… – продолжил он будничным тоном, – то целься в грудь или голову, в зависимости от брони и другой защиты… Попробуй вон на той мишени. – Он указал на чучело в доспехах.

Шери стреляла, а он подсказывал, что она делает не так, давал советы. В итоге она худо-бедно начала попадать по мишени, сильно расстраиваясь из-за промахов. Артем успокаивал её, говоря, что для первого раза получается неплохо, и нужно просто больше тренироваться.

На стрельбище мы проторчали до обеда, когда за Артемом прибежал посыльный, сообщив, что герцог ждет его и других командиров на совещание. Тот выругался, но ослушаться приказа моего отца не посмел и тут же поспешил в замок. Эти совещания в последнее время проводились чуть ли не ежедневно.

***

Герцог Кин Адамадов.

В последнее время мне редко удавалось пообщаться через артефакт с… женой. Да, именно женой, а не любовницей. С тех пор, как секреты наших шкатулок перестали быть секретами – по крайней мере, для наших дочерей – я все чаще играл роль стороннего наблюдателя в их девичьих посиделках и общения через артефакты. Ника, Адель и Юнна словно сговорились, вчера решили выпроводить нас с матерью, дескать, мы мешаем их задушевным беседам. Ладно я, готовый был уйти и не мешать сестрам общаться, но жена, оскорбленная такой бесцеремонностью, вспыхнула гневом и пригрозила Нике поркой, чтобы та знала свое место и не смела проявлять излишнюю наглость.

Так что сегодняшний вечер был нашим с женой – вечером на двоих. Впрочем, никаких важных дел мы не обсуждали.

– Может, не стоило так строго с девочками? – робко заметил я, вспоминая наш вчерашний разговор на повышенных тонах.

– Вот из-за твоего мягкосердечия она и села тебе на шею! – отражение моей жены в зеркальной крышке шкатулки даже пошло рябью, что говорила о том, что воспоминания о прошедшем вечере все ещё отдавались в ней гневом. И как результат, нестабильный поток маны привел к той самой ряби. Но так как изображение тут же восстановилось, то скорее всего она тут же взяла себя в руки и смогла успокоиться.

Что правда, то правда… С этим не поспоришь. Нику я и впрямь слегка избаловал. Я лишь вздохнул, не желая разжигать ссору. Жена же, бросив на меня странный взгляд, вдруг спросила: