Дик поблагодарил и ушел в зал. Не успел осушить кружку, как снаружи начался какой-то шум, волнение. Дик выглянул в окно и увидел Алну. Она что-то взволнованно говорила, а люди вокруг сочувственно качали головами и быстро уходили. Хозяин "Пятака" вернулся со двора и сообщил, что всех мужчин, не занятых в полях, просят вооружиться и пойти в лес на поиски. Из Горностаев пропала девчонка. Родные говорят, ушла в лес без спросу. Волнуются. Хоть и светло ещё, да мало ли опасностей вокруг…

Кабатчик многозначительно умолк. Все посетители, кроме стариков и гонцов, которым некогда шататься по лесам, высыпали на улицу. Дик тоже присоединился к поискам, хотя заранее знал, что толку от них будет немного. Ему казалось, Силана пропала из-за него. Наверно, побежала следом, как ее ни уговаривали не вмешиваться.

До вечера люди безуспешно прочесывали лес. Когда стемнело, зажгли факелы. Отца Силаны и Алны тоже известили, он руководил поисками. Но всё напрасно. И следа девочки ни люди, ни собаки не нашли. А на глинистой дорожке, что шла к реке, собаки стали жаться к ногам людей и жалобно скулить, отказываясь идти вперед.

На ужин многие, кому далеко до дома, собрались в "Пятаке". Дик заказал картофельный пирог с сыром и зеленью, как все. Но сидел один и ни с кем не обсуждал прошедшие и будущие поиски.

Среди ночи в "Пятак" заглянул другой странствующий рыцарь. Тощий, как жердь. С таким лицом, словно недавно пережил серьезную болезнь или слишком долго в пути без отдыха, воды и пищи. Заметив собрата и его приветственный жест, подошел к столику Дика.

— Давно ты здесь? — рыцарь постарше, утолив первый голод, взял себе две кружки эля.

— Всего лишь сутки, а кажется, сто лет, — ответил Дик. — И неизвестно, сколько ещё пробуду. А сам куда идешь?

— Просто иду, — устало отмахнулся незнакомый рыцарь. — Устраивал одно дело чести здесь на Севере. Был ранен. Хотел поправить здоровье на Глинладских хуторах. Тихо здесь… Но вижу, что-то случилось? Пятак гудит, словно улей!

— Тебе нельзя оставаться. Тут неспокойно, здоровье не поправишь. Наоборот.

— В чем дело? Нужна помощь?

— Да, лично мне. Трактир Ялицких знаешь?

— На Юго-Западе, у реки, — кивнул рыцарь.

— У них есть дочка Мила. Для нее срочная эстафета.

— Как твое имя?

— Скажи, передали с хутора Горностаи, из Глинлада. Она знает, от кого. Скажи, всё дело в башне на острове. Хозяйку зовут Моргана, она колдунья. Силана, которая звала на помощь, тоже пропала.

— Это всё? — нахмурился взрослый рыцарь. — А помощь посущественнее не требуется? Ты ведь пойдешь туда?

Дик недовольно глядел в пустую кружку.

— Поэтому и не хотел отправлять эстафету. Но дал слово… Не отказался бы от помощи братства, но чувствую, что сколько ни войдет в ворота башни, столько и сгинет там. Поэтому пойду один.

— Я понимаю, — рыцарь в пыльных доспехах накрыл его руку своей ладонью. — Иногда идти одному на верную гибель, отказываясь от компании, не гордость, а благоразумие. Удачи, рыцарь. Если ты пропадешь, знай, есть кому прийти следом.

— Спасибо. Удачи всем, кто придет после меня. И тебе — в дороге.

Они очень крепко пожали друг другу руки, словно скрепили договор. У Дика заныло плечо, правый локоть сковало предательской слабостью. Оттолкнув пустую кружку, он поднялся и решительно направился к двери. Тощий странник смотрел ему вслед, сожалея, что нельзя не только пойти вдвоем, но и задержаться здесь, чтобы узнать новости о мальчишке. Срочная эстафета, это значит, что сообщения очень ждут. Потом можно и вернуться, но успеешь ли? У каждого своя дорога, и нет рыцаря, который знал бы, что с ним случится завтра, где встретит он следующий рассвет, а где — закат.

*****

Дик не собирался идти один ночью в лес. Хозяин "Пятака" сказал ему, что отвозить продукты в башню будут завтра утром. Телеги уже нагружают. Дик наблюдал, как двое дюжих парней вкатили на телеги бочки и поставили огромные высокие корзины из красной речной лозы. В корзинах яблоки, картошка, репа, лук и прочие запасы овощей и фруктов. Дик осторожно сдвинул крышку корзины с белыми яблоками. Они просвечивали сквозь прутья наливными боками. Улучив момент, когда работники закончили грузить мешки с мукой и крупой и ушли спать, Дик вытащил почти все яблоки из корзины, сложив их под телегой, и влез внутрь, плотно закрыв крышку. Места в корзине хватило бы и взрослому мужчине, но сидеть там не слишком удобно. Недавняя рана от копья на правом плече напоминала о себе. Дик снял с пояса маленькую фляжку из сухой тыквы с лекарством. Нещадно растер плечо, сгрыз одно яблочко и заснул, надеясь, что никто его не заметит не только до самых ворот башни, но и после колдунья не сразу обнаружит незваного гостя в корзине.

Проснулся он от тряски на кочках. Телеги ехали по тропке к берегу реки, словно собрались искать брод. Сквозь прутья корзины можно не только свободно дышать, но и видеть, что происходит вокруг.

На бледном небе чернела высокая башня с короной острых зубцов наверху. В этот ранний час над ней не кружили вороны, птицы ещё спали. Но с грохотом опустился на берег подъемный мост и спугнул птиц. Они шумно взлетели с верхней площадки, недовольно покружились и снова скрылись среди зубцов. Телеги грохотали колесами по окованным железными полосами доскам моста. Вход в башню закрывала не решетка, а тяжелая массивная дверь с маленьким окошком-глазком. Глазок открылся. Те, кто привезли продукты в башню, переговорили с хозяйкой, старший из слуг с опаской сунул руку в круглое окошко, словно в нору опасного зверя, и вытащил увесистый кошель с золотом. Ворота открылись, парни втолкнули телеги во двор крепости и быстро ушли. Дик сжался на дне корзины.

Кто-то ходил вокруг и недовольно ворчал, что привезли слишком мало, а цены всё растут и растут. Дик не мог посмотреть, кто это. Даже не мог различить, мужчина это или женщина: голос немолодой и скрипучий, к тому же говорил очень тихо. Но вот хозяйская рука потянулась к одной из соседних корзин, сняла крышку и вытащила луковицу. Послышалось звонкое шуршание шелухи. Рука потянулась к другой корзине с морковью…

Дик понял, что сейчас будет. Когда над головой сдвинулась крышка, он зачерпнул горсть яблок, лежащих на дне корзины и поднял их навстречу жадно шарящим пальцам. Рука ухватила одно яблоко и исчезла. Через несколько секунд Дик услышал хруст, сочное чавканье и одобрительное бормотание.

— Эй, бездельники! — загремел теперь явно пожилой и строгий женский голос. — Тащите всё в кухню! Или предпочитаете, сами стать моим завтраком?

Послышался топот множества ног, телеги снова заскрипели и покатились через внутренний дворик, под арку, ведущую в кухню. Кухня крепости — огромный каменный зал, приспособленный для готовки на сотню человек, самое меньшее. В печь такого размера входит целая туша быка на вертеле. Из-за того, что все слуги небольшого роста, кухня казалась принадлежащей сказочному великану, хотя это обычный размер для замка. Дик видел, что вокруг телег суетится дюжины две детей. Только мальчики. Три девочки стояли поодаль и по локоть в пене мыли посуду в огромном медном тазу.

Очень быстро и слажено десятки рук стащили с телег мешки, сырные головы, пакеты с сырым мясом, зеленью и составили вдоль стен корзины. Дик не знал, где в этот момент находится хозяйка, поэтому не спешил обнаружить себя перед ее пленниками. Он не сомневался, что видит немногих из пропавших детей Глинлада.

Переговариваясь между собой шепотом, вздрагивая от каждого громкого звука, юные слуги готовили завтрак хозяйке. Видно, очень торопятся. Наверху зазвенел медный гонг и дети испуганно замерли. Несколько человек поспешили вверх по лестнице, остальные расселись по углам, отдыхать. Только две девчонки продолжали мыть посуду, а третья, высокая, черноволосая, в синем платье, вытирала тарелки и ложки и составляла их на полки. Дик улучил момент, когда она подошла очень близко к его корзине, и шепотом окликнул ее: