Дик вместе с Ирми, который гордился своей ролью юнги, обыскали брюхо "Акулы" и нашли тайник, где хранилось всё награбленное за один пиратский рейс. Делить добычу атаман должен после продажи рабов. Там же нашлась верхняя одежда, личные вещи и оружие пленников.

Вернув себе Тореллинг и доспехи, Дик считал войну с пиратами полностью завершенной. Он лишь ненадолго оставил свое звание пассажира на время спора о судьбе пленных. Старик Кнод предлагал их повесить, а ещё лучше, отвезти на рынок рабов и продать. Остальные склонялись к тому, чтобы дать команде Мирава лодку и отправить в море с небольшим запасом пресной воды и хлеба. Дик возразил, что такой подарок не нужен ни одному берегу и даже дно морское может отказаться принять их. А рынок рабов для них не страшен, там у пиратов слишком много влиятельных знакомых и должников, чтобы надеяться, что Мирав не выкупит, если не своей шайке, то себе самому свободу в первый же день.

— Лучше сдать их властям и даже получить награду, если повезет. Если зайдем в порт, объясняться с властями придется, чтобы нас самих не приняли за пиратов. Но если визит к начальнику порта нам в тягость, можно причалить где-то в сторонке и передать корабль Братству Дороги. Они разберутся, что делать.

— Разумно, — одобрил Криген и другие. Даже вечный бунтарь старик Кнод согласился. Решили открыто идти в гавань Велсада, подняв флаг Братства Дороги. Его сделали из зеленой юбки Верны, нарисовав желтой краской зубчатое колесо. Верна нашла себе среди награбленного добра наряд, достойный принцессы.

Акул до самого порта находился под арестом в своей каюте, и многие, кроме часовых, увидели его злющую рожу только когда охранники порта вели атамана на берег. Разглядев рисунки на его лбу и щеках, дети и молоденькие барышни смеялись и показывали на Мирава Художника пальцами. Только Ирми сохранял суровый вид, как другие мужчины.

Покидали "Седую акулу", бывшую так долго их плавучей тюрьмой, тридцать пленников намного богаче, чем ступили на ее борт. Кроме награды за поимку пиратов им досталось и золото из сундука атамана, которым Дик не желал делиться с властями Велсада.

Этот приморский городок действительно утопал в цветущих садах, оправдывая свое название. В самом центре, у огромного фонтана с разноцветными каменными рыбами, новая команда "Седой акулы" простилась. Моряки оставались в порту, чтобы вести бриг на Побережье, остальные ждали обещанную начальником порта повозку до Города. Дик уходил отдельно, сам по себе.

— Прощай, — по очереди пожали ему руку Криген и другие.

— Мы тебя не забудем, — Ирми хмуро глядел в сторону, чтобы не выдавать своих чувств.

— Забудете, — улыбнулся Дик и провел рукой по щеке. — Это ведь скоро исчезнет. У меня не останется особых примет.

— А это останется, — Верна обняла Дика за шею и поцеловала, попав между краями "рогатки". Он покружил девочку в воздухе, снова поцеловал "золотую ручку" красавицы, что сумела открыть замок, и простился со всеми общим поклоном.

— Пусть надежда никогда не покинет вас, даже если меня рядом не будет, — пожелал он, глядя в глаза той женщины, что умела успокоить всех одним словом и прекрасно стреляла из лука.

— Пусть и другим она улыбнется в твоем присутствии, Дик. Удачи тебе в дороге![47]

— И вам желаю удачи! Особенно тем, кто не может прожить без моря…

(конец истории)

______________________________________________________________

.

История двадцать третья, о том, как Благородный Дик участвовал в детском восстании

— Что теперь будет? — растеряно спросил Арти, самый младший из двух сотен мальчишек.

— Что будет ТЕПЕРЬ, стоило думать два месяца назад! — раздраженно ответил Дик.

Арти пристыжено замолчал. Окружающие прекрасно понимали настроение Дика и терпеливо ждали, когда он соизволит ответить всерьез. Дик прикрыл глаза и глубоко вздохнул, стараясь собраться с мыслями. Ситуация — глупее не придумаешь. Он поверить не мог, что сегодня входил в покоренный город во главе детской армии…

*****

Дик наткнулся в лесу на каких-то мальчишек, не пускающих его дальше. Они назвались часовыми и потребовали, чтобы он прошел на поляну, к их предводителю.

— Что за шутки? — удивился Дик. — Во что играете?

— Никаких шуток, — заявил кругленький десятилетний дозорный, на груди которого висел слишком большой для него сигнальный рог. — У нас восстание!

— Интересно, против кого?

— Против города, который не уважает наши права!

На поляне, которую они называли "советом командования" от вежливого и образованного юного господина он узнал, что всюду дети, которые слышали истории о рыцаре-мальчишке по имени Дик, требуют, чтобы условное "королевское" совершеннолетие в двенадцать, стало законным для всех, а не только для сирот и наследников трона. Город недавно принял закон о всеобщем раннем совершеннолетии. Но вольные города-государства не спешат последовать примеру столицы миров. Совет их родного городка, например, наотрез отказался даже выслушать своих юных граждан. Попытки протеста наткнулись на такую стену запретов, что многие, самые довольные жизнью дети, не мысля ещё вчера о восстании, возмутились страшной несправедливостью. Любого, кто казался властям подозрительным одним только возрастом, хватали и требовали с родителей штраф и письменное ручательство за своего отпрыска. Горожане чувствовали себя преступниками, если их дети моложе шестнадцати.

Тем, кто не мог заплатить штраф, назначали тяжелые отработки на благо города, а самым строптивым и дерзким грозили плети, как за воровство и серьезное нарушение порядка. Тирания продолжалось больше месяца. Герольды неустанно призывали родителей следить за порядком в своих семьях, если они не хотят, чтобы воспитанием их потомков всерьез занялись городские власти. День ото дня в городе зрело недовольство. В конце концов, дети вышли на улицы, вооружились палками и камнями и двинулись на здание городского совета.

Успели разбить несколько нижних окон, но отцы города призвали на помощь гвардию. Перед взводом вооруженных солдат юные мятежники бессильны. Они отступали, а солдаты теснили их к городским воротам. Но Вальден, то есть рассказчик, бросил клич захватить площадку перед воротами и подъемный мост. Дети ринулись в драку, сумели поднять решетку и выскочить из города. Солдаты не пошли за ними. Стояли на мосту и смеялись. Сказали, когда проголодаются и замерзнут, детишки вернутся домой, как миленькие. Но теперь им легко не отделаться от властей. Они подняли бунт и ответят перед отцами города по всей строгости.

Восставшие не растерялись. Они объявили, что уходят из дома и не вернутся, пока их требования не будут выполнены. Либо город примет закон о раннем совершеннолетии, либо лишится своих детей. Уже больше недели они прячутся в лесу. Сперва никто не воспринял их угрозу всерьез, а через пару дней их стали разыскивать, пытались вернуть. Дозорные день и ночь караулят, чтобы детей не застали врасплох. Жить в лесу им, честно говоря, трудно. Они почти не знают съедобных трав и грибов, ягоды и плоды пока не созрели… Сейчас тепло, да и костры все умеют разводить, но надежды на то, что удастся вернуться в город, почти не осталось.

— Сколько вас здесь? — спросил Дик у Вальдена, которого остальные считали главным.

— Больше двухсот.

— Что едите?

— У некоторых нашлись в карманах мелкие деньги. Мы собрали всё и отправили девчонок в ближайшее селение купить продукты. Стараемся экономить, но еда скоро кончится. Ловим рыбу в реке.

— С вами и девчонки есть?

— Дюжина наберется, — скривился Вальден. — Это на весь город! Позор! Всё потому, что у главы совета есть дочка, ей тоже двенадцать. Эта негодяйка подбила своих подружек не бунтовать, обещала иначе донести на всех папочке! Если б ты знал нашего главу совета… Это самый двуличный лицемер и обманщик! Рожа — круглая, как луна, а как томно вздыхает, сложив пальчики, когда замышляет подлость! Он тогда, в самом начале, обещал уладить дело мирным путем, только бы мы разошлись по домам. А когда разошлись, за всеми домой явились солдаты. Ночь нас продержали в крепости, потом родители заплатили штраф. Они думали, мы больше не вспомним о своих правах. Ошибаетесь, господа!