Главный.

Я выпрямился, ощущая, как затекшие от неподвижности мышцы отзываются тупой болью. Сделал шаг из глубокой тени арочного проема, потом еще один. Мои ботинки тихо скрипнули на рассыпанной бетонной крошке. Я вышел в полосу скудного лунного света, что пробивался сквозь рваные облака, и остановился.

— Добрый вечер, господа — сказал я, держа руки на виду. Даже при том, что между нами уже был налажен контакт, нужно было сохранять осторожность.

Картина, открывшаяся мне, была почти сюрреалистичной. Четыре неподвижные фигуры. Их тела, облаченные в тяжелую броню, казались неестественно массивными. В руках короткоствольные штурмовые винтовки, хищные силуэты которых отчетливо читались на фоне более светлого неба. Полимер и металл словно стали их второй кожей и продолжением рук.

И в центре построения, выглядя сюрреалистично в этом антураже, стоял он. Мужчина в безупречно сшитом темном костюме, крой которого напоминал смокинг. Без брони, без видимого оружия. Он просто стоял, засунув руки в карманы брюк, и его неподвижность обладала куда большим весом, чем вся эта демонстрация силы вокруг. Бледное лицо в лунном свете казалось вырезанным из какой-то твердой светлой древесины.

Двое из бойцов шагнули вперед. Они сняли маски, и под ними оказались знакомые, обветренные лица. Грим и. Фауст. Мы обменялись короткими, сдержанными кивками. Слов было не нужно. Мы уже работали вместе. Этого было достаточно.

— Коронер. Докладывайте, — произнес Главный. Его голос был таким же, как и по телефону — без эмоций, без лишних интонаций. Голос человека, привыкшего получать информацию, а не мнения.

Я сделал еще шаг вперед, ощущая рабочее напряжение, что напоминало тугой узел, затягивающийся в солнечном сплетении.

— Под нами, — начал я, указывая подбородком на потрескавшийся асфальт, — сеть тоннелей. Вход замаскирован предположительно магией. Это логово оккультистов.

Я выдержал паузу, чтобы каждый из присутствующих смог зафиксировать услышанное.

— Внутри их пленница. Захваченный агент. Сотрудница Особого Отдела МВД по правам эльфов из столицы.

Один из бойцов, оставшихся в тени, негромко, но отчетливо присвистнул. Грим и Фауст обменялись тяжелым, полным невысказанного понимания взглядом.

Лишь Главный остался невозмутим. Ни один мускул не дрогнул. Он просто слушал, обрабатывая информацию с эффективностью вычислительной машины.

Я стоял перед ними и, несмотря на всю серьезность момента, ощущал странный, почти пьянящий прилив уверенности. Да, ситуация была на грани катастрофы. Да, где-то там, под слоем бетона и земли, в руках маньяков находилась эльфийка, и каждая секунда промедления могла стоить ей жизни.

Мои выводы привели этих волков сюда, в это забытое богом место. И как бы я не старался оставаться в стороне, но самый первый день моего присутствия в этом, самое первое дело, на котором я побывал, в итоге привело меня сюда.

И я однозначно должен разобраться.

Главный выслушал меня молча, его взгляд оставался непроницаемым. Затем его рука скользнула во внутренний карман пиджака. Он извлек оттуда тонкую, не толще кредитной карты, пластину из черного стекла. Легкое движение большого пальца, и над его ладонью вспыхнул голубоватый свет, развернувшись в воздухе дрожащей полупрозрачной голограммой.

Интересная технология. Я такие только в фильмах про всяких Джеймсов Бондов видел и прочих спецагентов.

Главный засек мой интерес в глазах и тихо хмыкнул.

— Старый имперский образец. Нам его прислали в единичном экземпляре. Есть приборы и поинтереснее.

Он сделал еще одно движение рукой.

Старая инженерная карта района, извлеченная из каких-то закрытых архивов. Потрескавшиеся линии, выцветшие обозначения.

— Тоннели, — произнес он, увеличивая изображение движением пальцев. Схема стала сложнее, проявились новые уровни, переплетения труб и коллекторов. — Старая дренажная система, заложенная еще при графе Воронцове. Заброшена лет семьдесят назад. Вы правы, коронер. Здесь внизу целый город и достаточно места, чтобы спрятать не то, что логово, а целый полк. Утрирую, конечно, но суть вы уловили.

Его палец скользнул по светящейся схеме. Линии под ним меняли цвет, становились ярче.

— Вот основной коллектор, — он указал на толстую синюю линию, проходившую прямо под нашими ногами. — И… вот.

Он ткнул в точку на некотором удалении от нас.

— Запасной выход. Аварийный сброс, ведет к старому очистному сооружению. Четыреста метров на северо-восток.

План родился сам собой, в тишине, нарушаемой лишь далеким воем ветра. Он не был озвучен, он просто материализовался в воздухе, очевидный всем и единственно верный. Зажать. Взять в клещи. Не дать ни единого шанса уйти.

— Третий, Четвертый, — голос Главного прозвучал ровно, без нажима, но два бойца, чьих лиц я не видел, тут же отделились от группы. — Координаты у вас есть. Перекрыть выход без шума и ждать сигнала.

Они молча кивнули, их шлемы-каски качнулись в полумраке, и бойцы двинулись прочь, растворяясь в тенях так же быстро и бесшумно, как появились. Я смотрел им вслед, когда рядом со мной шевельнулась еще одна тень. Нандор.

— Двоих мало, — он озвучил эту мысль просто, как само собой разумеющийся факт. — Я пойду с ними. Втроем у нас будет больше шансов удержать позицию, если они попытаются прорваться.

Главный перевел на него свой тяжелый, немигающий взгляд. Он не ответил, лишь едва заметно кивнул. Разрешение было получено. Хотя, как мне казалось, эльфу оно и не нужно было.

Спустя мгновение Нандор, не сказав больше ни слова, сорвался с места и легкой, бесшумной рысью бросился догонять ушедших бойцов. Через несколько секунд все трое исчезли, поглощенные ночью.

Я остался стоять в компании трех человек. Грим, Фауст и их командир.

— Мне кажется вход где-то здесь, — сказал я, обращаясь остальным. — Мы с Нандором слышали, как они использовали явно какой-то люк, но сейчас он, полагаю, скрыт магией.

Я снова закрыл глаза, но на этот раз не стал посылать всепроникающую волну, истощающую мои резервы. Я лишь позволил своему зрению включиться, превращая мир в серый туман, сотканный из теней и света душ. Я искал не сам вход, а его отсутствие — искажение в естественном фоне, рябь, которую оставляла наложенная маскирующая иллюзия. Это было похоже на поиск дефекта в идеально гладкой ткани.

— Левее, — я указал рукой. — В той куче мусора. Там что-то неправильное.

Мы двинулись к заваленному битым кирпичом и ржавыми трубами углу. Грим и Фауст без лишних слов принялись разгребать завал. Под слоем хлама не обнаружилась ровным счетом ничего.

— Пусто, коронер, — констатировал Фауст.

Я смотрел на это место, непроизвольно прикусывая изнутри нижнюю губу. Так не должно быть. Точно какая-то или иллюзия или еще что-то. Я подошел к этому месту ближе и присел на корточки, после чего стал шарить руками прямо по, как казалось, гладкой поверхности бетонной плиты. И внезапно там, где, казалось, все было ровным и осязаемым, моя кисть словно прошла сквозь что-то. Даже сквозь перчатку я ощутил прохладу и форму у предмета, напоминающую металлическое кольцо.

— Грим, есть чем поддеть?

— У Фауста.

— Да тут же ни черта нет!

— Дай руку, — сказал я.

Фауст на мгновение замешкался, после чего протянул кисть в то место, где уже держал руку я. Выглядело это действительно странно.

Но не более странно, чем тот прибор, на котором Главный показывал нам карту здешней подземной территории.

— Люк… — удивленно выдохнул наемник.

Фауст вставил наощупь в кольцо короткий ломик, уперся и с натужным скрежетом, от которого свело зубы, крышка поддалась. Из «бетонной плиты» вывалился люк. Тяжелый, чугунный, покрытый коркой застарелой грязи.

Переглянувшись, мы вчетвером уставились все еще закрытый иллюзией провал.

— Я первый, — сказал Грим, после чего аккуратно подставил ногу туда, где мог быть проем и, приседая, стал опускаться. — Лестница есть. Я пошел.