– Мама!

И в голосе Айны было столько неподдельной радости, что я даже ощутила мимолетное чувство зависти к сестре. Но оно быстро отступило. К тому же смотреть на растерянное личико сестры было так забавно, что я, не выдержав, рассмеялась.

– Сестра, познакомься с Айной! – громко и четко произнесла я.

– Айна!? – мгновенно встрепенулась сестра. Конечно она о ней слышала, так как я много раз рассказывала про девочку из моего сна. – Так это Айна! – ее лицо мгновенно просветлело. – Привет! Я твоя мама! – и в следующий миг девочка, отпустив шею Артема, буквально, перескочила с него на мою сестру.

Стоящая рядом Хранительница с минуту пристальным вниманием разглядывала девочку, а затем задумчиво произнесла, мгновенно определив истинную сущность Айны:

– Драконоид! В моей памяти – первый в этом мире!

После чего шагнула к сестре и Айне и, довольно бесцеремонно взяв маленькую девочку за подбородок, повернула ее голову к себе.

– Ты знаешь, кто я?

Я было тоже шагнула к ним, желая прикрыть собой Айну, но Артем жестом остановил меня и отрицательно качнул головой.

– Да, госпожа! – вежливо и послушно произнесла наша названая дочь, потупив взгляд. – Вы здесь самая главная… Я буду хорошей девочкой и не доставлю вам проблем.

– Хорошо! – удовлетворённо сказала Хранительница и тепло улыбнулась девочке. – Отныне ты под защитой богини Вечности… и моей! Теперь это твой мир, дитя!

– Спасибо! – тихо ответила та и склонила голову.

А Хранительница, переведя взгляд на меня и Артема, продолжила:

– Добро пожаловать домой!

– Спасибо! – и нам с мужем удалось произнести это с неожиданной синхронностью.

– Мы дома! – закончил мой муж. – Мы вернулись!..

***

Артем.

Как прошла наша ночь после возвращения? Думаю, это и так ясно, и о таком не стоит говорить при детях. Скажу лишь, что она была неимоверно бурной – и что уснули мы лишь под самое утро. А проснулся я от того, что обе мои жены, словно по невидимому сигналу, сорвались с постели, бледные как полотно, и умчались в сторону туалета. Оттуда тут же раздались недвусмысленные рвотные звуки.

Я, конечно, бываю порой тугодумом и не сразу вникаю в суть, но на этот раз всё мгновенно встало на места. Я, наконец-то, ясно и четко осознал, что происходит.

Когда девочки вернулись – обе всё ещё бледные, с капельками пота на лбу, – я уже был одет. Перво-наперво усадил их на диван и участливо спросил:

– Как вы себя чувствуете?

– Похоже, это так дорога на мне сказалась, – тут же ответила Ника. Я понял: она совершенно не подозревает, что с ней творится.

– Ясно, – кивнул я и взглянул на вторую жену. – А с тобой что происходит?

– Наверное, из-за волнения за вас, – неуверенно пожала плечами Юнна.

– С вами обеими всё ясно, – вздохнул я. – Значит, так! – решительно произнёс я. – С этого дня – никаких физических нагрузок. Небесный город покидаете только в моём сопровождении. Завтра вы обе пройдёте обследование у моей матушки. Я лично её об этом попрошу.

– Дорогой, – поспешила перебить Ника, – а ты не слишком всё раздуваешь?

– Вот когда у вас у обеих раздуются животы, тогда и будет "слишком", – серьёзно отрезал я. Но мой "тонкий" намёк, похоже, пролетел мимо.

– С чего наши животы должны раздуться? – немного обеспокоилась Юнна. – Мы что, вправду чем-то заболели?

Понимая, что полунамёки не сработают, я вздохнул и сказал открытым текстом:

– Вы обе, судя по симптомам, беременны!

Мои жены замерли, как статуи.

– Беременны! – в один голос выдохнули они.

– Я так полагаю, – ответил я. – Поэтому и хочу, чтобы матушка лично вас проверила.

Сёстры переглянулись.

– Беременны… – как заведённая, повторила Юнна. – У меня будет ребёнок?!

– Значит, и у меня тоже! – вторила Ника. И обе рассмеялись – смехом истеричным, но полным счастья.

– А можно я буду защищать моих мам? – раздался от входа в спальню детский голосок, полный надежды. Мы дружно обернулись: в дверях заглядывала Айна.

– Я буду хорошо защищать мам и сестёр! Честно-честно! – серьёзно заявила она.

– Почему ты решила, что это непременно девочки? – почему-то именно это уловила в её словах Юнна.

– Потому что я хочу сестёр, – категорично отрезала Айна.

– А как нас будет защищать наша защитница? – в свою очередь иронично улыбнулась той Ника.

Девочка на миг задумалась, окинула комнату взглядом и решительно подошла к постели. Взялась за мою золотую секиру. Всё произошло так молниеносно, что я не успел вмешаться. Секира тут же затрещала, словно возмущаясь таким неуважительным обращением.

– А ну не бурчи! – потрясла ею Айна. Она держала её над головой, как пёрышко, не чувствуя ни грамма веса. – У нас с тобой важная миссия, так что помогай! – заявила она.

Секира ещё чуть подёрнулась в её ручках и – к моему полному изумлению – внезапно успокоилась.

– Я готова! – с гордостью объявила Айна, оглядывая наши ошарашенные лица, все так же легко удерживая не легкую секиру одною рукой.

– Так, стоп! – поспешил я. – Для начала поставь её на место… там, где стояла. – потребовал я.

На личике девочки появилось выражение непоколебимого упрямства.

– Папа, я справлюсь! – заявила она.

– Не сомневаюсь, – согласился я. – Но здесь, в Небесном городе, тебе не понадобится оружие для защиты мам. Лучшая твоя помощь – помогать им и не давать переутомляться.

Айна задумалась, кивнула и аккуратно водворила секиру на место. Я облегчённо выдохнул. А жёны смотрели на неё с умилением.

– Как нам повезло с такой славной дочерью! – задумчиво произнесла Юнна.

Я же подумал:

А не слишком ли всё быстро?

Но, глядя, как мои жёны тискают и обнимают Айну, мысленно махнул рукой:

Да и ладно! – решил я.

Последнее заклинание призыва… Глава 26.

Десять лет спустя...,

Артем.

Резкий разворот и удар секирой.

Но я легко отвожу его в сторону, сам же смещаясь от стремительной, молниеносной соперницы…

Ах, Айна! Моя дочь – не просто красавица, но и признанный мастер клинка. Она – моя надежда и опора в любой битве. Шесть лет моя золотая секира в её безраздельном владении, и ни разу я об этом не пожалел. Впрочем, моей очаровательной дочурке этого мало, и она нет-нет, да и взглянет с вожделением на мою черную "прелесть". Но эта демоническая секира, черная, как сама ночь, позволяет касаться себя лишь из моих рук. В противном случае она воспротивится, осыпая искрами и всполохами пламени. В общем, моя черная секира её не признает.

…Айна исполняет головокружительный пируэт, и её отросшие голубые волосы взлетают, словно живые. На ней – слишком откровенный черно-золотой доспех с короткой юбкой. Я, признаться, отношусь к подобному наряду дочери с неодобрением, но мои претензии тонут в общем хоре. Мои жены полностью на её стороне, и когда я начинаю ворчать, они осыпают меня… всякими нехорошими словами. Но даже я вынужден признать: в этом подобии доспеха Айна движется с немыслимой легкостью. Её бой – словно причудливый танец, которым невозможно не любоваться, если только ты не её противник. А противник у неё сегодня – я. Айна тренируется только со мной, ведь среди сверстников ей просто нет равных. Ветераны же, мудрые и опытные, предпочитают не терпеть унижения, проигрывая этой непревзойденной воительнице, чья магическая мощь безгранична.

Снова секира Айны обрушивается на меня сверху, но я вновь, с легкой руки, блокирую удар и отвожу его в сторону. В бою, благодаря способности быстро учиться, я всё же превосхожу её… если, конечно, она не включается в беспощадный режим – тогда скорость её становится запредельной, и я уже не в силах угнаться. Но Айна жаждет победить меня честно, и очень редко пользуется своим неоспоримым преимуществом в наших тренировочных поединках. И вот, не сумев достичь своей цели, она на грани. Об этом красноречиво говорят её зрачки, преобразившиеся в вертикальные черточки, налившиеся сверкающим, железным блеском.