Мои руки, все ещё скованные стальными браслетами, взметнулись вверх, нанося сокрушительный удар в челюсть. Тут же я пожалел, что не успел снять наручники. Левая рука горела, словно лежала на раскалённых углях. Каждое движение отдавалось болью. Однако выпущенная мной послушная тень обвила шею своей жертвы, сжимая смертельной хваткой.

Снова раздался щелчок и тихое жужжание, но я успел выхватить оружие из рук конвоира. А тот захрипел, отчаянно дёргая ногами по полу, вцепившись руками в неподатливую тень. Постепенно его хрипы стихли, а тело обмякло, повиснув на мгновение в воздухе. Тень, выполнив свою задачу, быстро скрылась в моём запястье.

Не теряя времени, мне, наконец, удалось избавиться от жёсткой стали наручников. Облегчённо потирая запястья, я задумался, а стоит ли прятать тела? Почесав в затылке, всё же решил, что стоит, и быстро оттащил обоих здоровяков в дальний угол, завалив их сверху хламом, лежащим на лавках.

С-с-соединение у-у-устано-о-овлено… Пож-ж-жалуйста, подож…

Снова задребезжал голос системы у меня в голове. И тут же раздалась новая фраза:

— Бэл? Бэл, ты меня слышишь?

В этот же момент, дверь, ведущая в центральный отсек с тихим шелестом, отворилась и в проёме показался один из телохранителей Менхельского. Я уставился на него, он – на меня.

— Ты чё делаешь? – с изумлением произнёс он, глядя, как я трясу головой, дабы избавиться от надоедливого голоса.

В ответ мне оставалось только развести руками.

— Сами виноваты. Посадили меня с каким-то тухлым отребьем, что даже оружие толком держать не могут! – возмущённо произнёс я.

Этот здоровяк, кажется, был намного сообразительнее, чем предыдущее двое. Он тут же схватился за оружие, когда я, не теряя времени отпрыгнул в сторону, выпуская хлёсткую плеть тени, целясь в ноги. Левая рука онемела, и я её почти не чувствовал.

Капсулы следовали за мной по пятам, испуская электрические разряды, и тут же смолкали. Тень достигла свою цель, когда мне уже некуда было отступать. Она обвила ноги телохранителя, и я резко дёрнул её на себя. Здоровенный детина споткнулся и упал, выпустив последнюю капсулу, угодив себе в бедро. Дёрнулся пару раз от удара током и затих, не подавая больше признаков жизни.

— Бэл, ты меня слышишь?

Продолжала твердить система, с каждым разом всё настойчивее повторяя одну и ту же фразу.

Я подошёл к телохранителю, пнув пару раз его ногой по рёбрам и убедившись, что он без сознания, молча оттащил его к своим напарникам, поглядывая по сторонам в поисках верёвки. Одно дело убить в бою, и совсем другое добить беспомощного.

Найдя в углу ещё одну кучу проводов, я приступил к задуманному, стараясь беречь левую руку, и помогая себе коленом.

— Ты слышишь меня?

Только я хотел ответить настойчивому голосу, как снова открылась злосчастная дверь. Второй телохранитель Менхельского оказался самым сообразительным. Он тут же схватил оружие и направил его на меня. В этот момент моя правая рука была занята, и я выпустил тень левой, стараясь не обращать на приступ боли.

Однако тихий хлопок раздался гораздо раньше, и по моему телу прошлась волна электрического тока. Меня скрутила судорога, а тень испуганно вжалась обратно. Падая на пол, я почувствовал, как перед глазами всё плывёт. И, наверное, я бы потерял сознание, если бы не настойчивый голос системы:

— Да ответь ты мне! Ты… меня… слышишь?

— Слышу, – произнёс я, глядя на грязный пол.

Здоровяк шагал медленно, крадучись, словно кошка, но я всё равно слышал, как он навис надо мной, прислушиваясь к дыханию. Я попытался пошевелиться, но тело, парализованное разрядом, не реагировало. Голова гудела, словно в ней застрял рой пчёл. Пару раз меня пнули под ушибленные рёбра, а потом резко перевернули, глядя в мои остекленевшие глаза.

— Не знаю, что у тебя там происходит, – вдруг произнесла система, – но если тебя ещё раз шарахнет током, то это будет великолепно!

— Смерти моей хочешь? – мысленно спросил я её.

— Бэл, я серьёзно! – заявила она, – Просто поверь мне!

Словно в ответ на её слова, передо мной возникло дуло пистолета. В глазах телохранителя плясали искры безумия, а лицо искажала гримаса злобы. Его рука, не задумываясь, нажала на спусковой крючок. Хлопок. Я выгнулся дугой в неестественной позе. В глазах потемнело, мир вокруг снова поплыл.

Анализ. Необходима немедленная стабилизация.

Голос системы поменялся – добавились пронзительные, металлические нотки. И в то же время мне было глубоко наплевать, каким голосом она заговорила.

Меня поглотила липкая, всепоглощающая тьма, в которой пульсировала боль. Не просто боль, а адская симфония, где каждый нервный импульс исполнял свою партию в оркестре агонии.

Я чувствовал, как что-то внутри меня разрывается, ломается, перестаёт существовать. Ощущение, будто меня вывернули наизнанку, выпотрошили и бросили умирать в холодной пустоте. И всё же я не отключился. Я продолжал находиться в сознании.

Стабилизация нервной системы завершена.

Объявил металлический голос, и сквозь пелену боли я испытал странное покалывание. Оно начиналось с кончиков пальцев и расползалось по всему организму, словно тысячи крохотных игл пронизывали мою плоть. Попытался пошевелиться, но тело по-прежнему не слушалось. Однако я ощутил, как что-то внутри меняется, перестраивается.

В глазах промелькнули схемы, графики, сложные алгоритмы. Я не понимал их, но что-то мне подсказывало, что они имеют отношение к происходящему. Работала система. Тьма рассеялась, уступив место размытым контурам, и передо мной возникло лицо телохранителя.

Здоровяк усмехался, его зубы блеснули в тусклом свете. Он протянул руку, и его пальцы сомкнулись на моей шеи. Горло сдавило мёртвой хваткой. Я начал задыхаться.

Стабилизация человека с теневой матрицей завершена. Симбионт активирован.

Выдала система. Внутри меня вспыхнул огонь и распространился по всему телу. Слабость прошла, взамен появилось необычное ощущение, сочетающее в себе мощь и уязвимость.

Зрение обострилось. Я увидел каждую пору на грубой коже телохранителя, каждую морщинку, избороздившую его лицо. Он застыл от изумления, глаза расширились, и словно почувствовав опасность, попытался отдёрнуть руку, но было поздно.

Схватив его за запястье, слегка сжал, чувствуя, как хрустят мелкие косточки под моими пальцами. Телохранитель заорал, взгляд заметался в поисках спасения. Я оттолкнул его от себя, не чувствуя ни веса, ни сопротивления. Он отлетел назад, врезавшись в стену. Тело обмякло, а изо рта потекла тонкая струйка крови. Его глаза закатились, а мышцы напряглись в судороге. Из горла вырвался хрип, похожий на предсмертный стон.

Шум в голове усилился, но даже сквозь него я слышал настойчивый голос.

— Вот это да...! – восхищённо выпалила система.

Поднявшись на ноги, я ощутил себя другим человеком. Слабость исчезла, уступив место невероятной силе. Энергия запульсировала в моих венах, готовая вырваться наружу. Цвета стали ярче, звуки – отчётливее. Я видел мельчайшие детали, чувствовал запахи, которые раньше не замечал. Я был иным, чем-то новым.

Движения были легки и свободны. Боль исчезла, а вместо неё пришло ощущение абсолютной власти над собственным телом.

— Слушай, а может тебя раньше нужно было током шибануть? – рассмеялся довольный голос у меня в голове.

— Кто ты? – спросил я, вспоминая слова Алекса о том, что его энграмма не единственная, которая поселилась в моей голове. Теперь мне стало интересно, какая душа была запечатлена в кристалле старой ведьмы.

— А ты сам ещё не догадался? – обиженно возмутилась система, и в её голосе впервые послышались знакомые нотки.

— Ты слишком хорошо скрывалась, Гертруда, – ответил я, и с удивлением отметил, как меня охватило невероятное, всепоглощающее чувство радости. Интересно, это мои эмоции или системы?