Бороться с мелкими захватчиками — обязанность Зольды. Дик привязал один нож к длинной палке, соорудив копье, и мог отгонять им более крупных зверей, скалящих пасти на расстоянии вытянутого весла. Амаринна правила плотом, следя только за тем, чтобы они не застряли среди узких берегов и коряг, и чтобы водные чудища не перекусили шест, служивший веслом.

Порой, чаще всего почему-то ночью, свод сплетенных лиан и веток вокруг сжимался в такой узкий коридор, что шалаш разбирали, чтобы протолкнуть плот. Дик накрывал голову курткой, втягивал руки в рукава, хватался за ветки и тянул плот вперед сквозь нору в речных джунглях, пока его спутницы лежали укрытые с головой ветками. Сверху сыпался дождь ядовитых кусачих тварей с острыми жалами. Точно так же Дик доставал каждому по очереди "стаканчик" воды, когда беглецы изнемогали от жажды.

Иногда плавание становилось почти приятным. По широкой свободной воде, среди солнечных самоцветов, горящих в ажурной листве наверху и прожигающих дыры в ковре гигантских кувшинок вокруг плота.

— Смотрите, что это? — Зольда показывала пальцем в заводь. Речь явно не о новой зубастой угрозе. На воде горбатым бегемотом качалась перевернутая кверху дном лодка. Она уже зарастала водяными лианами.

Беглецы осторожно рассмотрели брошенную лодку. На бортах обнаружились следы когтей и зубов. Зато, дно целое, без пробоин. Хозяина, пришедшего сюда порыбачить, или ещё неведомо как и зачем забредшего в лес, можно уже не искать. Перевернув находку и распугав вокруг нее множество водяных змей, одетых в разноцветные кольца, путешественники решили привязать лодку к плоту и вести за собой. Веревку, напоминающую толстый темно-зеленый канат, свили из лиан.

— На ней можно появиться в порту, — Дик задумчиво смотрел на идущую следом за ними пустую лодку. — Только вам бы одеться прилично, как подобает богатым барышням.

— Где ты предлагаешь взять новые платья? — фыркнула Зольда — Одолжить на ближайшей плантации?

— Именно. Если ночью снова увидим огни, навестим это жилье.

— Это опасно, — осторожно заметила Амаринна.

— Нет. Хуже, если люди с плантации явятся в лес. Тогда нам некуда бежать. А их охрану возле дома обойти ничего не стоит. Зольда вам подтвердит.

Пока они боялись заплыть на жилую территорию, огни среди деревьев мелькали часто. Но теперь, когда Дик сам искал встречи с людьми, лес казался бескрайним.

На третью ночь среди листвы появилась цепочка огней. Плот остановили, чтобы проверить, не движутся ли огоньки сами собой? Нет сомнений, это окна низких домов. Свободных селений в этих краях не бывает, только поселки рабов вокруг чьей-то усадьбы.

Ночь впервые прошла на якоре. Незадолго перед рассветом Дик отправился в сторону огоньков, не слушая уговоры и аханье своих спутниц. Самым сложным Дику казалось найти путь обратно к плоту, о том, как он выберется с чужой плантации, странник не беспокоился.

Длинный невысокий деревянный забор, спящие охранники и собаки, жуткая живая тишина, готовая взорваться криком и лаем… Сжав в кармане нож, Дик бесшумно пробрался к широкой кухонной пристройке, обошел ее и постучал в то окно, гостеприимно открытое как раз на границе господской части дома. Он надеялся, что суровая с виду, немолодая дама, спящая в этой комнате, окажется доброй кухаркой и не поднимет тревогу.

— Кто здесь? — послышался испуганный шепот. В комнате зажегся светильник.

— Помощи и защиты! — Дик назвал пароль братства безо всякой надежды встретить здесь детей дороги, привычные слова сами выскочили.

Сетка на окне отодвинулась в сторону. Высокая строгая тетушка, чувствующая себя свободной по недоразумению, проведя всю жизнь среди рабов, с тех пор как девчонкой пошла в услужение, и назначенная теперь экономкой этого дома, осторожно выглянула и, решив, что гость более опасен снаружи, чем внутри дома, кивком пригласила Дика войти.

— Кто ты такой? — она неодобрительно разглядывала мальчишку, предвидя серьезные хлопоты от такого визита.

— Странник.

— Сбежал?

— Нет, — соврал Дик. — Ещё не попался. Моя сестра оказалась в рабстве, вытащил ее. Теперь пробираемся к морю. Это далеко?

— Полдня пути, если в коляске и напрямик. Что-то не слышали мы о новом побеге у соседей.

— А пожар был?

Экономка явно испугалась:

— Вы с плантации господина Цабелиуса?

— Тише, — усмехнулся Дик. — Об этом не надо кричать. Лучше расскажите, что там случилось? Мы поспешно покинули его гостеприимный кров и не знаем подробностей.

— Поле и запасы тростника не пострадали, — стала перечислять экономка. — Хозяин с женой тоже живы-здоровы, работники разбежались. Цабелиусу придется платить огромный штраф за три десятка каторжников, которые бродят теперь по лесу. Но, поскольку прошло уже несколько дней, а всё тихо, думаю, их поймали. Или уже некого возвращать. Незаконные тоже все разбежались. Знаю только, что пятерых домашних работниц перехватил наш сосед. Об остальных нет известий. Дом сгорел полностью, одни камни остались.

— Ничего, отстроится ещё до сезона дождей, — буркнул Дик.

— Тоже так думаю, — степенно согласилась экономка. — Чем я могу помочь?

Дик вытряхнул из кармана на столик золотые безделушки с цветными камнями.

— Сколько будут стоить два красивых платья, зонтик от солнца и немного еды?

— Хочешь, чтобы я купила их для тебя в городе? — удивилась экономка. — Согласен ждать до завтра?

Дик пожал плечами:

—Что делать? Согласен.

— У хозяина три взрослые дочери, я могу достать наряды сейчас.

— Нет, — нахмурился Дик. — Нужны дорогие платья. Не хочу, чтобы за их пропажу барышни спросили со слуг или с вас.

Экономка высокомерно улыбнулась:

— Не бойся. Я держу в руках всё домашнее хозяйство поместья. Отец недавно выписал дочкам гору новых нарядов из-за моря. Это сюрприз, они их ещё не видели и не хватятся пропажи. Могу подобрать всё, что нужно. Твоя сестра… старше тебя?

— Младше, — на всякий случай подстраховался Дик. Пристальный взгляд экономки его насторожил. — Ей десять. Вот такого роста, худая. Платье нужно ей… и мне. Если можно, прошу ещё иголку с ниткой. Наряды могут не подойти сразу.

— Я поняла. Жди здесь, — кивнула ему старшая служанка — госпожа над другими слугами. — Я не стану будить надсмотрщиков. Меня здесь многие считают злой ведьмой, но в предательстве никто не упрекнет. Беглецов, тем более, детей, я не выдам.

Дик сел в уголке, удивляясь твердости и прямым углам стен, пола и потолка. За время проведенное на зыбком плоту он отвык от таких четких линий. Хозяйка комнаты отсутствовала долго, гость даже задремал. Но вскочил, лишь скрипнула дверь. Экономка принесла два больших белых пакета. Не только платья. Тонкие сорочки, чулки, кружевные шляпки, перчатки, туфельки, зонтики от солнца.

— Надеюсь, это поможет вам. Держи иголку и нитки, а здесь в сумке запас еды. Храни вас Всевышний в этом жутком лесу!

— Благодарю. Хватит ли у меня золота, чтобы расплатиться за всё? — усомнился Дик.

— Я возьму половину. В городе сразу идите на набережную, ищите корабль, который возьмет вас на борт. Самая ценная вещь у тебя, этот браслет с сапфиром. Лучше продать его и расплачиваться золотыми, вам их надолго хватит.

Дик поблагодарил экономку за помощь, уложил дары в большую дорожную сумку и выскользнул через окно. Небо уже посветлело. Беглец торопился вернуться в лес до того, как над плантацией разнесется рев сигнальной сирены, похожий на крик дракона, возвещающий утро.

Лес выглядел неузнаваемо. Стволы деревьев, которые Дик старался запомнить, перемешались, лианы цеплялись к страннику, мешая идти. Если бы не маленький золотой огонек, который Зольда зажгла в лодке через час после его ухода, Дик ни за что бы не нашел плот, и к реке выйти оказалось непросто. Сестры радовались его благополучному возвращению, но Дик не слушал их. Велел девчонкам поесть, проверить, подойдут ли им новые наряды, перешить что нужно, припрятать платья и плыть вперед, не высовываясь, а сам зарылся в травяную подстилку и потерял счет времени. Сон сейчас имел над ним большую власть, чем голод и осторожность.