— Меня, — спокойно сказал Аранд, и на лице главы отряда впервые отразилось сомнение.

— Твое присутствие так разозлит Хардэя, что никаких разумных слов не хватит, — заметил Толиен. — А в моих планах на сегодня нет смерти графа.

— Если меня не будет, ты такого наслушаешься, что можешь не удержаться.

— Как хочешь, — согласился Толиен. — Тогда держись в тени, как главный. Вильнес, останешься охранять лагерь?

— Да ни за что на свете! — возмутился тот. — Я с вами!

— Жаль, — вздохнул Дик. — Кому ещё доверить охрану моего коня?

— Простите, рыцарь, даже ради вас, вернее, ради Олевира, не останусь. Я должен быть там!

— Слово атаману.

— Меня устраивают все добровольцы, — кивнул Толиен. — Охрана лагеря на вас, — сказал он двоим братьям. Те разочарованно сникли, но не возражали, потому что это уже не шутки. — Аранд, вместе с Серго выберете новичков, кто лучше подготовлен. Мне хватит двадцати человек, считая вас.

— Найдем.

— Вы, рыцарь? — атаман остановил взгляд на Дике.

— Дальше, — прежде чем ответить, примет ли сам участие, странник хотел послушать план. — Кто откроет ход в замок?

— Я не нуждаюсь в сообщниках внутри стен, — уверенно ответил Толиен. — У нас есть некто, кому ничего не стоит забросить крюк, взобраться по стене и скинуть нам веревочную лестницу.

— Доверять штурм мальчишке… — скривился Серго, бросив недовольный косой взгляд на Айгара. — Ещё сорвется! Сегодня он уже падал, как груша.

— Ты о чем? — остро прищурился Айгар.

— Кто говорит о нем? — изумился атаман. — Речь о тебе! Ни у кого из нас нет опыта, как лазить ночью в окошки спален самых неприступных… замков.

Разбойники, смеясь, одобрили выбор атамана. До вечера Дик так ничего и не сказал о своих планах. Но в сумерках пошел к ограде лагеря вместе с отрядом Толиена. Олевир увязался за ним, но Дик велел коню вернуться.

— Умеешь лазать по стенам, как кошка? — спросил он в ответ на настойчивые просьбы Олевира, который терся носом о плечо хозяина и тихонько фыркал ему на ухо, уверяя, что боевой конь при штурме замка незаменим. — Научишься, тогда возьму. Гуляй.

Олевир вздохнул и отошел. Хотел пожаловаться Вильнесу, но тот волновался перед походом в Хардэй, и ему тоже не до коня. Он только коротко потрепал белого красавца по холке.

— Солнце село, — тихо сказал Толиен. — Пора.

Разбойники переглянулись с остающимися, молча желая друг другу удачи.

Атаман шел первым, уверенно срезая дорогу к замку через лес. С ним рядом, удивительно бесшумно для такого здоровяка, маячила огромная тень Олова. За ними шли остальные, разбившись парами и тройками, где более опытный, опекал одного или двоих новичков.

Последними шли Дик, Аранд и Вильнес, отстав на несколько шагов и наблюдая за отрядом со стороны.

.

____________________________

*****

Хардэйский замок был намного чернее неба. И окна господских спален в западной башне черные, без проблесков тусклого золота ночников. Но тем, кто прожил здесь почти десять лет, не нужен свет, чтобы пройти по темным лабиринтам. Внутренности замка открыты перед ними. От кухни, помещений для охраны, погребов и подземелий, до самой крошечной каморки под крышей южной башни. Из окна которой в самый ясный день можно разглядеть далекую вершину Анардского пика.

Фонари первый раз зажглись, чтобы осветить небольшую комнату с распахнутыми настежь окнами, наборами стальных лат и столиками по углам, огромной кроватью без занавесок в центре. Роскошной, но, всё-таки, не круглой, не королевской. В комнате не было ковра, хотя блестело немало золота, начиная от келлеров — пружинных держателей для лучин, похожих на высокую птичью лапу, заканчивая насечкой на оружии.

На ложе, свободно раскинувшись, как воин в открытом поле, спал крепкий молодой мужчина в белой сорочке без воротника и темно-серых коротких штанах до колен. Под подушкой торчал эфес кинжала, который Серго очень ловко вытащил, не потревожив хозяина.

Графу нет сорока, но густые брови, ранняя седина в длинных волосах и маленькая острая бородка придавали его худому лицу суровый и властный вид. Хардэй казался человеком твердой воли, немалой силы и широкого жизненного опыта. При беглом взгляде, напоминал скорее старшего солдата, чем офицера.

Но его выдавали руки. С тонкими запястьями никогда не знавшими веревки, узкими кистями, крепкими белыми пальцами с крупным гербовым перстнем.

Застать несколько секунд его сна удалось лишь тем, кто проник в комнату вместе с атаманом.

Проснувшись от шороха и вспышки света, Хардэй вскочил… и тут же снова сел на кровать, с досадой разжав пустую руку. В двух дюймах от его груди повелительно замерло острие меча.

— Доброй ночи, господин граф.

Опасность обострила его слух и память. Хардэй сразу узнал голос родственника. Аранд стоял далеко в углу, позади своего старшего брата, скрестив руки на груди. И сам не поднимал оружия. Видя, что граф узнал его, незаконный наследник замка сдержанно поклонился. И невозмутимо слушал, как разъяренный хозяин спальни сыплет на них проклятья.

— Только трусливые псы, боясь драться в одиночку, нападают всей стаей! Сколько же вас здесь собралось, чтобы убить меня? — Хардэй брызгал слюной и цеплялся за край кровати, не выдавая страха перед захватчиками его замка. — Решили пополнить список своих злодеяний? Таким, как вы, преступно даже родиться!

Мало того, вы покрыли свой род позором, сбежав, не отработав долг законному хозяину! Но что значит честь имени для таких мерзавцев! Вы посмели ограбить мою жену, нападали на моих солдат, укрывали моих беглых крестьян!

Вам и этого мало?

Вы проникли в мой замок, как воры, чтобы вдесятером убить одного безоружного! Надеюсь, дело ограничится мною, слуг и служанок пожалеете? Ещё бы, ведь они вам давние приятели! Сами недавно чистили мои конюшни, а теперь вырядились! — он плюнул на пол, выражая свое крайнее презрение к разбойникам.

— Высокое воспитание! — иронично покосился на брата Толиен. Меч дрогнул от усмешки. — Похвально, господин Хардэй, что вы помните своих слуг. Заметьте, мы пришли к вам с открытыми лицами, надеясь на наше старое знакомство. В память о нем, просим о маленькой услуге. Закладные всех ваших должников, больше нам ничего не надо. И даже обещаю, что расписки ваших друзей из высшего общества мы вернем.

— Ты ничего не получишь, вор! — Хардэй подался вперед, насколько позволял ему чужой меч. — Мои руки скорей отсохнут, чем подадут тебе хоть каплю воды перед смертью, не то что ценное имущество! Можешь убить меня и тогда рыться в моей комнате сколько угодно! Но пока я здесь хозяин…

— Зачем так кричать? — хладнокровно спросил Аранд. — Все знают, что вы хозяин Хардэйского замка. Не я же. И вас пока не убивают. Только вежливо просят отдать нам свой домашний склад расписок. В комнате у Фазан… управляющего их нет. В противном случае, мы вообще не посмели бы тревожить ваш сон. Если надеетесь, на крик сбегутся слуги — напрасно. Как вы изволили заметить, они наши давние знакомые. Даже солдаты согласились не мешать нам. Собрались внизу и накрепко закрыли дверь снаружи. Желаете проверить?

— Вы только разбудите свою красотку, — хрипло заметил один из новичков банды, впервые в жизни говорящий с хозяином замка напрямую.

Едва это прозвучало, в спальню графа ворвалась молодая статная дама. В ночной сорочке и распахнутой домашней тоге, с упавшими на плечи тяжелыми косами. Увидев своего мужа, сидящим на собственной постели под угрозой меча в твердой руке знакомого грабителя, она ахнула и, не обращая внимания на толпящихся в комнате вооруженных мужчин, кинулась вперед.

Олов удержал ее.

— Убери лапы от моей жены, деревенщина! — взвился Хардэй, тоже забыв об угрозе.

Хозяйка замка развернулась и хотела влепить Олову пощечину. Вильнес остановил ее руку.

— Пожалуйста, не надо, госпожа.

— Пусть каждый держит руки при себе! — весело хмыкнул Айгар.