В моей руке покоилась магическая булава, ощетинившаяся шипами. Судьба, словно нарочно, подбрасывала мне диковинное оружие, будь то изукрашенный кистень или вот эта булава. Но именно она пришлась мне по душе. Отзывчивая к моим мыслям, она играла размерами, подстраиваясь под обстоятельства. Порой, на краткий миг, она даже обращалась в подобие клинка… но за такую метаморфозу ей требовался день на восстановление, и она замирала, словно зачарованная, не реагируя на мои желания. Потому я не злоупотреблял ее способностями, удерживая от кардинальных преображений.

Сейчас же, повинуясь волевому импульсу, она вытянулась почти до полуметра, превращаясь в смертоносный аргумент против демонов, осмелившихся встать на моем пути.

– За мной! – взревел я, и с размаху обрушил усеянный шипами шар на мерзкую морду очередного отродья. Мелкие синие демоны, юркие и злобные, куда меньше своих почти два с половиной метра старших сородичей, представляя собой, хоть и невеликую, но все же ощутимую опасность. Куда слабее своих старших собратьев, они, тем не менее, яростно огрызались и махали своими обоюдно острыми когтями, и совершенно не уступая им в свирепости. Зато по их глупым головам так приятно было прикладываться булавой. И х рост в полтора метра делал это занятие легким и приятным.

Впереди зиял проход в сторожевую башню пятой стены, туда, где располагался механизм управления подъемным мостом… вратами, проще говоря.

Сверху, с зубцов стены, нас обстреливали лучники-гоблины. Кое-кто из моих товарищей уже лежал, сраженный их стрелами. Одна такая стрела угодила в мой доспех, но, скользнув по защитной пластине, отлетела в сторону, не причинив вреда.

Я, один из первых, ворвался на лестницу башни, пинком отбросив в сторону мелкого гоблина, осмелившегося броситься на меня в атаку. Коротким взмахом булавы я оглушил подвернувшегося под руку демона и ступил на первую ступень.

Лестница, пропахшая сыростью и гарью, вилась спиралью вверх. Каждый шаг отдавался болезненным эхом в ушах, заглушая мерзкий гогот гоблинов наверху. Я чувствовал, как по спине стекает пот, смешиваясь с въевшейся в броню копотью. Булава послушно укоротилась, чтобы не мешать продвижению по узкому пролету, но шипы ее по-прежнему кровожадно поблескивали в полумраке.

Внезапно сверху посыпался град камней. Я едва успел прикрыться щитом, который успел подобрать на ступеньках лестницы возле мертвого тела недавнего защитника башни. Успел я, можно так сказать, в последний момент… один из булыжников с силой ударил по нему, чуть не выбив из руки. Второй, посланный следом, чудом пролетел мимо головы.

Вот же твари! – пронеслось в голове, и я ускорился, злобно рыча.

Наконец, я добрался до площадки наверху. Передо мной предстала картина хаоса: гоблины суетились вокруг массивного механизма, пытаясь, видимо, окончательно вывести его из строя. Двое демонов покрупнее размахивали ржавыми топорами, пытаясь сдержать моих соратников, прорвавшихся следом за мной.

Первым делом я обрушил булаву на голову ближайшего гоблина, превратив ее в бесформенную кашу. Затем, с утробным рыком, развернулся к демонам. Булава снова вытянулась, превратившись в грозное оружие.

Сейчас вы у меня попляшете! – подумал я, бросаясь в бой.

Бой в зале механизма был короткий, но яростный. При виде мертвых тел павших здесь защитников крепости, внутри нас клокотала жажда мести. Мы и так никогда не брали демонов и их последователей в плен, а теперь видя истерзанные тела защитников этого места, мы желали только одного – убивать!

– Проветрить механизм! – рявкнул я, выглядывая в узкую бойницу. За крепостной стеной, словно предсмертная судорога, копошились разрозненные отряды людей. Ополченцы и городская стража Варанска, заслышав весть о том, что на крепость напали демоны, спешно возводили на дороге жалкое подобие баррикады, пытаясь хоть на миг задержать демоническую лавину, выиграть время до подхода подкрепления.

– Открыть врата! Опустить мост! – снова проревел я. – Остальные – за мной! Очистить стену! Ни одного гоблина, ни одного демона ни должно остаться...

Сердце бешено колотилось, когда я рванулся к лестнице, ведущей на стену. Мимо разгромленной караульной, где в кровавой каше перемешались тела людей, гоблинов и демонов, не останавливаясь, вперед, наверх! На выходе столкнулся с парой щуплых, по сравнению с виденными ранее, двухметровых зеленокожих тварей.

Мощным ударом булавы снизу вверх снес голову ближайшему демону и выскочил на стену. Под ногами – труп защитника. Перепрыгнув через него, успел подхватить с каменного парапета валявшийся меч. Теперь в одной руке клинок, в другой – булава. За мной, тяжело дыша, вырвались мои воины. Гоблины-лучники попытались встретить нас градом стрел, но трое рослых парней с огромными щитами вырвались вперед, принимая на себя смертоносный ливень.

А дальше – только беспощадная рубка. Мы крушили, давили, скидывали гоблинов со стены, метр за метром очищая ее от врагов.

Мы сделали это!

Мы смогли!

Стена наша!

Бросил взгляд на наспех сооруженную баррикаду и увидел, как от нее к пятой стене бегут люди. Две девушки выбивались из общей массы. У одной волосы, словно зимний иней, отливали фиолетовым, у другой – золотая грива сверкала на солнце.

– Каков муж, таковы и жены, – проворчал я. – Если Крис сюда вздумает сунуться, я ей лично задницу надеру.

И в этот миг мост дрогнул, приходя в движение, медленно пополз вниз.

Что ж, – пронеслось в голове. – По крайней мере, механизм управления воротами целехонек.

Интерлюдия.

Юнна.

Сестра – словно заноза под кожей! Сначала наворотит дел, а потом в слезы, и во всем виноват наш с нею муж.

Вспоминается, как она потешалась над ним, когда он хотел взять у матушки артефакт связи, сквозь который мама с папой общались столько лет. Своими колкостями она задела его гордость, гордость нашего, обычно столь терпеливого мужа. В итоге он отказался от щедрого предложения мамы, и хоть я тайком прихватила одну часть артефакта, вторую муж так и не забрал из дворца.

И вот, когда мы уехали на эти злосчастные полевые учения, сестренка закатила мне настоящую бурю, во всем обвинив Артема. Я не выдержала и выплеснула на нее все, что думаю о ее поведении, и мы знатно повздорили.

Три дня молчали, как две статуи, а потом помирились. Но после этого Ника стала просто невыносимой. Постоянные перепады настроения и…

– Какой же он мерзавец! Зачем он так поступил? – на людях она сохраняла маску спокойствия, но стоило нам остаться наедине, ее тут же захлестывала волна истерики и самобичевания.

Едва успевала я что-то сказать, как ее мнение мгновенно менялось.

– Ну почему я такая дура?

С трудом сдерживала я едкий ответ.

– Сестренка, – произнесла я, стараясь говорить нежно, – тебе не кажется, что ты немного драматизируешь? Меньше чем через месяц вы снова увидитесь.

Мы уже шесть недель в Варанске.

Город являл собой удручающее зрелище, доживая свой век. За последние десять лет его покинуло более пятнадцати тысяч жителей, и отток продолжался. Некогда крупный город на оживленном имперском тракте, оказался не готов к жизни на самой границе, где торговля сошла на нет, а угроза опасности витала в воздухе. Бывшему владельцу этих земель, герцогу, было совершенно безразлично, что станет с этим местом, и он не предпринял ни единой попытки исправить ситуацию. Как результат, в Варанске целые улицы стояли пустыми, дома – заброшенными и безжизненными.

Мы, студенты магической Академии, вместе с учителями и охраной, смогли снять целиком некогда шикарный гостиничный комплекс буквально за символическую плату… и даже так его владельцы чуть ли не плакали от счастья.

В городе нечем было заняться. Работал едва ли один магазинчик из десяти, и те жались к центру. Огромная базарная площадь была заполнена от силы на пять процентов от былого объема товаров.