Королевские семьи расходились по своим покоям. Слуги провожали жениха и невесту в их комнаты. Проходя мимо ключника Гельда, Дик хмуро заметил:

— Ваша очередь сдержать слово.

Тот не ответил, только сухо поклонился, согнувшись и выпрямившись, как деревянная кукла с пружиной. И развернулся на каблуках, удаляясь. Дик потащился по лестнице вслед за Юженой и устроился в смежной с ее спальней каморке для ночного слуги.

Утром принцесса разбудила его радостным пением. Она прихорашивалась перед зеркалом, с помощью служанки, выбирала украшения для помолвки и непременно хотела, чтобы Дик оценил ее наряд.

— Спасибо тебе, спасибо! Я так счастлива, — щебетала Южена. — Чувствую себя снова свободной! Соверин очень мил, с ним весело! Я рассказала, как мы с тобой гуляли на крыше, и он хочет сам проверить, как это здорово!

— Рад за ваше высочество, — хрипло откликнулся Дик. — Значит, тоже могу чувствовать себя свободным, — он отвернулся к стене.

— Эй, ты что, не пойдешь с нами на церемонию? — Южена удивленно встряхнула его за плечо: — Надо торопиться, всего полчаса до начала!

— Дальше — сами, — отмахнулся Дик. — Желаю счастья. Привет жениху.

— Дик…

В тоне принцессы он расслышал новую просьбу и нехотя сел. Южена стояла, опустив голову.

— Ты уходишь? Пожалуйста, если где-нибудь в странствиях тебе встретится моя мама, передай ей, — принцесса, которая только что сияла от счастья, едва сдерживала слезы. Она протянула Дику запечатанное письмо.

— Что передать на словах?

— Что я ее помню. И что свадьба будет проходить в Доминоле. Она сможет приехать, если захочет. Это ещё не скоро. Ты успеешь ее найти, правда?

— Постараюсь. Будет ответ, принесу тебе.[1]

— Думаешь, она всё-таки оставила меня здесь, потому что любила? — голос Южены дрожал.

— Спрошу. Но всё вышло к лучшему. Не грусти. У тебя теперь есть друг и верный сообщник. Он ждет, не дождется свою невесту. Не плачь. А то все решат, что ты передумала.

— Нет, — улыбнулась Южена. — В ближайшие дни я не передумаю. А, может быть, никогда.[2]

— Удачи! — Дик спрятал письмо в карман куртки, лежащей у изголовья, и снова упал в кровать.

Но только Южена ушла, торопясь навстречу своему счастью, в дверь каморки ночного слуги постучали.

— Чего надо? — простонал гость, почетный настолько, что его никак не желали оставить в покое.

— Вам послание от четвертого королевского советника Гельда.

— Чтоб его дракон съел! Слушаю.

— Господин Гельд просил передать, что выполнит свои обязательства, — официальным тоном передал вестник.

— Очень рад! Скажите, что без его заверений, буквально не мог заснуть. Но теперь…

— Разве вас не интересует помолвка принцессы, господин рыцарь? — изумился слуга.

— Меньше всего на свете, — Дик заслонял глаза от утреннего солнца, которое забралось даже в его темный угол. — Ненавижу принцесс…

(конец истории)

_______________

[1] (прим. Лины) Первая жена короля сбежала из-за того, что не могла дольше оставаться на престоле Кровьлада. Отца Южены она не любила и не была создана для государственных дел. Король обвинял жену в том, что у послов других королевств к нему постоянно вспыхивает вражда. Ведь мать Южены была очень красива и очень не любила все церемонии, которые сковывали ее свободу. Королева позволяла себе слишком вольное обращение с гостями и подданными, король ревновал. Кроме того, жена не скрывала своего неодобрения вековой кровной вражды. Если происходили ссоры, она мчалась в лес, пренебрегая охраной и опасностями на границе соседнего королевства.

Там однажды она встретила молодого лесничего, который, не зная, что красавица — королева, но видя в ее глазах слезы, пытался утешить ее. Они встретились снова через неделю, а вскоре начался тайный роман. Хуже всего, что возлюбленный был из Доминоля.

Узнав, что у них родится ребенок, пара решилась бежать. Королева ни за что не хотела, чтобы ее сын (она была совершенно уверена, что родится мальчик), стал наследником Кровьлада, поэтому даже не пыталась дать ему королевский герб на пеленки. Она оставила письмо мужу, в котором просила никогда не искать ее, найти себе новую достойную соправительницу и позаботиться о Южене.

От принцессы скрывали существование этого письма. В нем говорилось, что бывшая королева оставляет дочь на попечении отца при одном условии: по достижении совершеннолетия, Южена будет иметь право сама решать, быть ей принцессой и выйти замуж за Доминольского принца — помолвка была решена в тот же год, когда девочка родилась, — или взять всё состояние и добрачный титул матери и отказаться от престола. О решении мать просила известить ее через Братство Дороги. Поэтому, когда Дик явился к ней, бывшая королева ждала его с нетерпением. И пришла в такую ярость, когда узнала правду, что муж, двое сыновей и Дик вместе никак не могли ее успокоить.

Мать Южены приехала в Доминоль раньше свадьбы и всё разъяснилось. Она сказала, что оставила дочь в первую очередь для того, чтобы их не искали. Откупилась. Принцессу, которая могла стать гарантией мира, не спрячешь. Во вторую очередь, она в самом деле заботилась о дочери, ведь их ожидали впереди скитания, бедность… но также любовь, счастье и свобода. Король признал, что скрыл письмо, потому что оно могло разрушить его планы относительно помолвки Южены. А во вторую очередь он боялся потерять дочь.

Братья Южены жили в Городе в счастливой семье и никогда не думали о королевском прошлом своей матери. Сестру-принцессу они увидели впервые на ее свадьбе и потом поддерживали добрые отношения.

Я думаю о том, что наши родители тоже сбежали и поженились без согласия родных и были правы. Но если представить, что мама встретила папу уже после того, как вышла замуж за того, за кого ее хотели выдать… Нет, она бы не вышла! И не бросила бы ребенка. Хотя, всё равно, получилось, я выросла в одной семье, а Гошка в другой, и родителей мы видели только в шаре памяти. Ну и что. Мы их всё равно любим и гордимся ими. И чувствуем, что они нас любили. Я всегда это знала, даже пока не знала, кто они и куда исчезли. Мы всё равно семья.

[2] (прим. Лины) Судя по легенде о династии Домино, где в королевских семьях было много детей, все жили дружно, никто не рвался на трон, наследником считался всегда самый младший, а браки без любви были запрещены законом, Южена и Соверин в самом деле приняли закон об обязательной ночи испытаний на своих землях. Их королевства скоро объединились, а потом, если верить легенде, росли, росли и превратились в счастливую Империю Домино.

Дик, когда я требую подробностей, отмахивается с такой гримасой, что понятно, не всё так гладко, как в сказке. Но сказку рассказывают по всем мирам именно о Доминольской династии, это точно. Вообще-то, в сказке империя тоже занимает один-единственный замок. Бесконечно огромный, но всё-таки один. И начинается история с заговора и нарушения законов династии, которые грозят Домино падением. Так что, самые фантастические легенды часто говорят правду, ее только надо правильно раскопать. И, конечно, Дик там участвовал, не мог не вмешаться!

.

История тридцать седьмая, о том, как Дик отказал в помощи юному королю

Благородный Дик стал легендой в первую очередь как защитник детей. Как щит между мирами счастливого детства и взрослой несправедливости. Но взрослые люди, если бы спросить их, чем отличается "этот Дик" от любого мальчишки, хорошо владеющего языком и мечом, скорее всего, раздраженно ответили бы: тем, что над ним никто не властен. Ни законы людей, ни законы времени, никто ему не указ!

Но это неправда.

Дик действительно, как все рыцари Братства Дороги, не принадлежал ни одному миру, кроме самого братства. А люди Братства Дороги свободны и друг от друга. Они объединяются вместе, только если хотят, и подчиняются кому бы то ни было, только если сами решили. Они способны верно служить только тому, что больше их собственной личности: любви, призванию, голосу сердца. Никакие искусственные границы неспособны их удержать, если голос в сердце говорит: "Иди".