— Окно, — возразил Дик. — Это не переход, а окно. Обычный человек не видит переходов, а сквозь окно можно увидеть жизнь в другом мире. Она очень похожа на нашу, так сразу не отличишь. Люди замечают странность по тому, что вместо привычного поля за стеной сквозь окно видят лес. Или — поле, но в другое время года, осенью, например. Вместо маленького участка двора — огромное пространство, вместо дня — ночь. Но пройти туда случайно обычным людям не так легко. Провалиться в окно это ещё суметь надо!

— Я сумел, — виновато признался Новин. — Вернее, я не сам провалился. Я его туда… И что теперь делать?!

— Вы полезли в колодец?

— Да… Я не хотел. Я очень боялся. Со мной что-то страшное делается, когда слышу про неведомые миры. Когда-то, давно ещё, когда жил с мамой, наверное, одна тетка пожелала мне туда провалиться. Не помню, за что. Почти ничего не помню из того времени. Даже, как шел сюда плохо помню. Меня подвозили крестьяне, я миновал селение за селением, пока не увидел эту мельницу. С той стороны, с дороги, селение выглядит, как все прочие. А с этой стороны, возле леса, тут тихо, как в волшебной сказке. Мама живет на этой стороне, за тополями, у реки. Ой… Я хотел сказать, Пашкина мама.

В общем, я тогда остался ночевать у Илиных. Ночью мы говорили про колодец. Пашка сразу загорелся проверить, что там? Он отчаянный. Я сперва сам хотел посмотреть, но потом уже его отговаривал. А он ни в какую не отступал.

На другой день мы взяли лампу, длинные крепкие веревки и пошли искать колодец. Но не нашли. Облазили весь двор старой мельницы — ничего. И только потом сообразили, что мельничный жернов с дырой в центре лежит посреди двора не просто так. Дыра в нем бездонная. Мы бросили камень и узнали, что колодец под ним. Пришлось искать железные ломы. Мы никому не хотели говорить о своем открытии, пока сами всё не проверим. Вернее, Пашка не хотел. Я вообще не хотел, чтобы у нас хватило сил сдвинуть камень. Но жернов сдвинулся, и стало можно пролезть. Веревки оказались не слишком нужны, там в стенки с двух сторон вбиты скобы, и шахта такая узкая, что упасть трудно. И очень глубокая, тридцать метров. У нас веревки не хватало, мы связали три вместе и спустили лампу на дно, а потом полезли сами.

На дне плескалось немного воды, по колено. Теплая! Так странно, будто внизу там горячий ключ. Мы погасили лампу и стали ждать. Пашка считал, что-то случится, только когда солнце встанет прямо над колодцем. Он очень нервничал, что мы опоздали. Я не знаю, что он видел, но когда я посмотрел вверх, увидел, как кружится небо. Не наше, синее, с облаками, а черное-черное и всё покрытое звездами. Так много их никогда не бывает на самом деле. Они стали скручиваться, как будто кто-то мешал их ложкой, и опускались, опускались прямо на нас!

Я стал кричать, что небо падает. Пашка, наверное, стоял рядом. Я знал, что он рядом, там очень узко, и мы не могли потеряться! Но я не слышал его голоса и не мог поймать его руку. Когда небо опустилось так сильно, что я мог бы достать до него, я понял, что этот водоворот меня сейчас затянет. Я зажмурился и полез вверх. Цеплялся за скобы и лез всё выше, а глаз не открывал.

И тогда я услышал, как он меня зовет. Он спрашивал, куда это я собрался? Неужели, хочу его бросить? Кажется, он совсем не боялся. Во всяком случае, не полез за мной. А я лез ощупью, пока не стукнулся головой о камень наверху. Тогда я выбрался из колодца, немного отдышался и стал звать Пашку. Чтобы не дурил и вылезал оттуда. Но внизу было тихо. Я подумал, он разозлился на меня. А потом испугался.

Лампу я вытащил, но кремень остался внизу. Пока я сбегал за новым кремнем, зажег лампу и снова опустил ее в колодец, прошло совсем немного времени, я очень спешил. Но внутри оказалось пусто. Я, конечно, не поверил. Подумал, что Пашка выбрался потихоньку и прячется, чтобы напугать меня. Но нигде на мельнице его не было, и дома он не появился. Тогда я понял, что эта воронка из жидких звезд его съела. Она хотела забрать меня, но затянула его, потому что я убежал, а он не успел. Когда мы лезли в колодец, я так боялся, что проклинал и его, и себя, за то, что согласился. Боялся, что эти миры меня погубят, как мне когда-то сказали, и желал ему провалиться. Так всё и вышло…

До вечера я надеялся, что всё это мне приснилось. Что Пашка прячется где-то на реке и принесет на ужин форель, как обычно. Я боялся попадаться на глаза людям. Но когда мам… вдова подняла тревогу, нас стали искать. И меня нашли за мельницей, ниже водопада. Там большой водопад, высотой, как два дома. По моему виду всем стало ясно, что случилось несчастье. Я сказал, что мы ныряли в водопад. И что Пашка не выбрался на берег. Все знали, какой он отчаянный. Почему все поверили, что он утонул, хотя до этого нырял в водопад не раз и всё обходилось?

Мама сразу поверила. Люди искали его, конечно, всю ночь, но не нашли. И снова не удивились. Там быстрое течение, река могла унести тело в лес. А я надеялся, что он действительно появится оттуда и скажет, что всё это розыгрыш. Но Пашка так и не вернулся.

Я думал, госпожа Илина теперь никогда не захочет меня больше видеть, ведь это я виноват, все это понимали. Но никто ничего мне такого не говорил, меня все жалели. Она тоже. Стала чаще звать к себе в дом, помочь и просто поговорить. Я стал оставаться там на ночь, потому что мы сидели допоздна. В общем, пошел второй месяц, с тех пор как это случилось, и я стал жить в ее доме как сын. И тихонько радовался, что всё так вышло и Пашка пропал. Это подло, я знаю. Но ничего не мог сделать. Мне всё равно было хорошо, хоть я боялся, что кто-то узнает. Догадается. Кузнец мог вспомнить, что рассказывал мне накануне про колодец. Когда он на меня смотрел, я думал, он всё знает. И в животе у меня замерзал лёд в самую жару, как в погребе.

Мама… я всё равно ее так называл, только мысленно. А вслух не решался. Но недавно она стала говорить мне "сынок", так что я осмелел. Я старался стать ей гораздо лучшим сыном, чем Пашка, но я же знаю, что мама всё равно хочет его обратно! И даже не подозревает, что это я его проклял. Убрал с дороги! Всё равно что убил! — Новин снова разрыдался. И сбивчиво добавил, что вот так они прожили зиму, а теперь, когда потеплело и зацвели сады, стало гораздо хуже. Его мучают кошмары. Ему постоянно снится воронка из звезд, которая всасывает его душу. И ещё ему снится, что Пашка зовет его и просит вытащить оттуда. Даже если бы это удалось, друг ему никогда не простит. Мало того, что бросил его пропадать неизвестно где, еще и занял его место в доме и жил себе припеваючи.

— Поэтому решил добровольно уйти из селения?

— Нет. Я боюсь, что скоро умру, не выдержу этого. Зачем маме терять ещё одного сына, она только привыкла ко мне… Конечно, больше всего я хочу вернуть его обратно. Но тогда мне всё равно придется уйти. Пашка расскажет, что случилось на самом деле, и мама возненавидит меня.

— История, — в раздумье протянул Дик. — Если твой Пашка жив, найти его не так трудно. Но дальше…

— Я больше так не могу, — признался Новин. — Пусть он только вернется, а там будь что будет.

Дик подал ему руку, помогая встать, и они отправились на поиски ближайшего перехода.

В то утро, до встречи с Диком, Новин решил спуститься в колодец и сам идти на поиски. Но странник может перенестись куда угодно через любой переход, начинать путь из колодца необязательно. Дик провел своего спутника прямо сквозь водопад.

— Вот куда его занесло! — ахнул Новин, когда они вышли на берегу теплого моря, где вокруг росли пальмы, а под ними рассыпались ломанным рядом хижины, крытые листьями. Здесь синел вечер. Красное огромное солнце купалось в море. На его фоне далеко от берега чернели узкие лодочки.

— Пашка живет здесь?

— Не знаю. Это ближайший к нему переход. Думаю, он в одной из этих лодок. Во всяком случае, найти его здесь будет легче, чем я думал.

— Почему? — с надеждой спросил Новин.