На поле началась музыка и какое-то волнение. Слуга, приставленный к шатру братства, рыжий парнишка лет на пять старше Дика, звал всех наружу. Оставшиеся одиннадцать рыцарей дороги вышли из шатра и кто-то протяжно свистнул, кто-то хлопнул себя по колену с досадой. "Так я и знал!" — уронил Рауль. Дик именно к нему обратился за разъяснениями.

— Мне не зря снилась сегодня яичница, — меланхолично пояснил Рак. — Такую готовил только наш повар в походной кухне, когда я служил рядовым. Там еда всегда пригорала…

— Дальше!

— Будет квартет, видишь? — Рак кивнул на поле, где четверо музыкантов играли веселый танец, акробаты кувыркались, один, длинный как Башня, жонглировал четырьмя острыми кинжалами, и на поле впервые вышли девушки-танцовщицы с бубнами, не меньше дюжины. Дик узнал среди красавиц Илону и Ларту. Зрители легко читали фигуры хитрого танца. Они не аплодировали, а напряженно следили за артистами, словно слушали сообщение глашатаев.

— Они уже играют, — не понял Дик.

— Это только объявление. А играть будем мы. Третий круг поставят четверками, точно!

— Вот почему Хавлад желал поединка насмерть, он знал раньше нас! — сообразил рыцарь по прозвищу Малыш Вили, невысокий и самый младший в шатре, не считая Дика. Его приняли в братство только в прошлом году. — Если вызвать насмерть, их бы оставили вдвоем. Не принято вмешиваться!

— Целист накрутил, — буркнул Эрл Черный тигр. — Понятно, их больше! Там ещё остались Милон, братья Гроны, трое Мартелей и Авелор, братец Башни!

— Ещё Бастен, — добавил Рауль. — Братья, прошу, оставьте его для меня! Тигрик, я тебя умоляю, пожалуйста!

— Да при чем я-то? — отмахнулся Эрл.

— Ты ведь должен драться с ним! Я как раз собирался просить, и прошу сейчас!

— Да кто теперь разберет? В любом случае, не обещаю…

— Сэр Эрл!.. — угрожающе начал Рак.

— Нет! — разъяренный Тигр вернулся обратно в шатер, и Рауль не пошел за ним. Со вздохом развел руками. И объяснил Дику, что иногда, например, если в первом круге рыцарей очень много, их ставят не парами, а четверками. Тогда каждый сражается против трех противников сразу. Рак уже дрался так против двух, когда в конце таблицы осталась неделящаяся тройка. Но почему вдруг сейчас?

— Наверняка, Гроны попали вместе, — с досадой высказал предположение старик Колин. — Близнецов никогда не ставят драться друг против друга. Вот и начали тасовать по четверо!

— Надо спросить Трима, — предложил Малыш Вилли.

— И что? Всё равно уже объявили квартет, — рыцарь Бран смирился с таким положением.

— Это они из-за Дика, — уверенно сказал рыжий рыцарь в зеленом костюме. — Хотят, чтоб ты вылетел.

— "Жестянки", те спят и видят, но лес?..

— Лес хочет этого ещё больше, — заверил Колин.

— Почему сейчас? — Дик не чувствовал недовольства, которое терзало остальных.

— Уже самое время. Нас всего тридцать два. После драки четверками, останется восемь. Им надо, чтобы ты не попал в первую десятку победителей. Тебе драться с Хавладом, его, вероятно, оставят в четверке. А ещё двоих могут дать из леса. Даже если Трим пробьет оборону Целиста, то в твоей четверке окажется кто-то из нас. Они думают, что, объединившись и выбив противников, мы всё равно должны будем сойтись один на один, и ты вылетишь.

— Тогда, можно, тоже попрошу, — оглянувшись на Рауля, обратился к остальным Дик. — Без уступок, пожалуйста. Мне очень дорог шанс попробовать свои силы против воинов братства. Новичкам нужна тренировка…

Рыцари засмеялись, качая головами. Ничего себе новичок! Рак отвлекся от томного созерцания девушек с бубнами и оглянулся:

— Не обещаю, Дик. Если это животное, Эрл, выбьет из десятки моего ненаглядного герцога, то не вижу смысла продолжать турнир, я уступлю. Важнее, чтобы ты выиграл.

— Нечестно!

— Почему? Рыцарь имеет право не драться, если не хочет. Ты ведь отказался убивать Хавлада.

— Вообще-то, не хочу, чтобы он меня убивал, — улыбнулся Дик. — Но не отказываюсь от возможной победы.

— Для меня здесь один противник, — твердо ответил Рак. — Остальные, будь их сто или тысяча, для меня не победа.

— Как хочешь, — Дик пожал плечами. — Перерыв будет долгим?

— Теперь, да, — заверили рыцари. — Колин, посчитай, что у нас получается?..

Все уселись на лужайке, перед шатром и следили, как самый опытный рыцарь чертит прутиком схему квадратов на вытоптанной земле.

— Если у леса шестнадцать ребят, кому-то точно достанется трое. Они объединятся, тогда двое наших вылетают железно. Остальным достанется по двое. Против Дика, ни двоих, ни троих лесных принцев не выставят, им хватило Лорсина. Наших — одиннадцать, значит, трое будут биться со своими. Родственников непременно разбросают по разным четверкам. Остается…

— Делайте ставки, господа! Ставьте золото на победу одного из троих! — раздался рядом пронзительный голос мальчишки-разносчика. Теперь в руках у него не еда и не флажки, а пергаментный свиток и деревянная щепка-перо в руке. На шее висела чернильница. — Поединок герольдов!

— Не кричи, — попросил Дик. — На что ставки?

— После турнира совет объявит лучшего герольда и вручит ему золотой рог, — мальчик с трудом понизил голос. — Приглашаю всех делать ставки, чтобы угадать победителя и побежденного!

— Интересно. А что говорят о новом мальчишке?

— Золотое горлышко? — приемщик ставок вздохнул с сожалением: — Он всем нравится. Ставят, в основном, на то, после кого он станет вторым.

— Он будет первым, — небрежно заявил Дик. — Ведь публика тоже выбирает?

— Да, они в самом конце, перед тем как совет примет решение, выкрикивают одобрение, хлопают или свистят. Без флагов.

— Марик будет первым. Поставил бы десять золотых, но у меня нет.

— Я поставлю три, — заявил Колин, оторвавшись от схемы восьми квадратов.

— А я — пять, — добавил Рауль, доставая из кошелька на поясе деньги. — Нет, шесть.

— Ставлю два, — Эрл откинул полог шатра. — Весь выигрыш в пользу Дика, естественно.

— Зачем? Это нечестно, — удивился Дик. — Поставлю, сколько могу, двадцать грошей, и выиграю сам.

— Нечестно отдавать все свои деньги, как ты собираешься сделать, — возразил Черный тигр. — Ты ведь другу отдашь, если выиграешь? Пиши условие, что все наши ставки в пользу Дика, только он должен оставить себе половину выигрыша. Со второй, пусть делает что угодно.

Мальчишка старательно записал, а рыцари по кругу делали ставки на победу Марика. Дик сердито махнул рукой и ушел на поле. Там остались четверо музыкантов, но теперь с трибун посыпались желающие принять участие в скачках. На ристалище вывели необъезженного рыжего коня. Тот, кто удержится на его спине дольше всех, получал прекрасное животное в качестве приза. Пробовали и взрослые, и мальчишки, даже одна знатная дама вооружилась хлыстом, и слуги подсадили ее на спину коня. Она удержалась больше десяти секунд, но упала. Ее тут же подхватили на руки и стали обмахивать платком. Дама не пострадала. Непокорный жеребец взвился на дыбы и заржал. На его спине уже взлетел новый всадник в ярко-желтой шелковой блузе. Дик узнал Митрона.

Удержавшись дольше минуты, Митрон сам соскочил на землю. Коня признали укрощенным и отдали победителю. Вывели нового, темно-гнедого. На другом краю поля устроили прыжки через высокий костер, в который всё подбрасывали поленья. Пламя ревело, заслоняя небо. Множество мальчишек, желавших стать рыцарями, дрались на учебных затупленных мечах или фехтовали деревянными шестами. Рыцари, из тех, кто не принимал участие в турнире, давали им уроки.

Те, кто уже проиграл, тоже участвовали, выходя против любого из толпы желающих. Когда кто-то проигрывал им, все смеялись, говоря, что не дорос ещё зритель участвовать в турнире, он уже побежденных сразить не может, что говорить о более сильном противнике! Там тоже процветали бои на деньги, так что рыцари, вылетевшие из битвы на первом или втором круге, могли обогатиться больше тех, кто продолжал сражаться за главный приз. Все знали, что каждый из десятки победителей получит не меньше ста золотых. Призы менялись год от года, в зависимости от щедрости совета турнира.