За эти дни главный портал закрылся, до следующего периода запечатав проход, но в том подземелье, в качестве стражи, остались около сотни бойцов, бдительно охраняющих подземелье, чтобы ни одна демоническая тварь не попыталась с поверхности проникнуть туда обратно. Споры о судьбе порталов на той стороне не утихали, но большинство склонялось к мысли, что разрушение ключевого узла у искусственного водопада в верхнем городе – слишком опрометчивый и преждевременный шаг. Впрочем, мне было глубоко наплевать на все это. Сейчас мое сердце, словно хрупкий сосуд, было целиком заполнено лишь состоянием Артема.

А оно не менялось – ни лучше, ни хуже. Застыло, словно в ожидании.

На сегодняшний день было известно следующее:

Часть его брони намертво прикипела к коже, и снять ее будет непросто. (Однако госпожа Зинария не видела в этом особой проблемы, что не могло не вселять надежду.)

Его лицо превратилось в запекшуюся маску боли. Глаза, к счастью, уцелели, хотя и сильно пострадали. Если бы в момент удара он не зажмурился, мы бы сейчас оплакивали и их. (И здесь госпожа Зинария, словно фея-крестная, обещала все исправить, даже вернуть ему зрение.)

Голосовые связки Артема были ужасно повреждены, так что говорить он не сможет еще очень долго. (Тут даже всемогущая Зинария не давала никаких обещаний. Восстановление голосовых связок с помощью магии исцеления возможно, но, учитывая «особенность» Артема, в этом случае надежда оставалась лишь на чудо.)

Внутренние повреждения оказались не столь критичными, как предполагалось вначале. После тщательного обследования госпожа Зинария даже допустила мысль, что, если убрать защитный кокон, останавливающий время, Артем не умрет. Но, поскольку подготовка к его лечению еще не завершена, он по-прежнему оставался заточенным в этом временном плену.

В ближайшие дни должны были приготовить достаточно водянисто-слизистого состава, необходимого для восстановления кожного покрова на всем теле Артема. Этот же состав должен размягчить запекшуюся кровавую корку на лице и теле парня, чтобы можно было без лишней боли и вреда снять все, что ему мешает.

Вчера в моей палатке появилась Адель, моя старшая сестра, в сопровождении своей подруги Крис… Хотя, пожалуй, будет вернее сказать, что Адель выступала в роли эскорта для Крис, которую терзала тревога за Артема.

Крис пробыла у его кокона около часа, пока Рон, словно вихрь ворвавшись в палатку, мягко, но решительно не увел ее обратно в замок. Благо, хитросплетение мобильных порталов позволяло с легкостью преодолевать ярусы подземелья. Один шаг – и ты с самого нижнего уровня, где мы сейчас находились, взмываешь наверх, минуя все промежуточные этажи. После закрытия главного портала начался планомерный вывод войск, хотя об их возвращении в казармы пока не было и речи. Воинов вновь размещали в Восточном Пределе и в казармах замка, возвышающемся над городом.

Тем временем по городу расползались слухи, словно ядовитая плесень. Отцу пришлось лично выступить с обращением к горожанам, приоткрыв завесу тайны над недавними событиями. Он сообщил лишь общую информацию: в подземельях замка был обнаружен портал, ведущий под Блистательный город, и разработан дерзкий план по уничтожению демонического портала, навсегда закрыв врата в мир тьмы. В заключение он объявил об успехе операции. Эта новость всколыхнула волну ликования, захлестнувшую город. В порыве радости мало кто заинтересовался деталями рискованной авантюры. И можно было понять этих людей, ведь надежда, словно яркий луч, пронзила тьму отчаяния! А жертвы… потери… в этот миг они отошли на второй план.

Я узнала обо всем этом позже. И, узнав, отнеслась ко всему с каким-то странным равнодушием. Словно выгорев дотла, я погрузилась в апатию, из которой смогла выбраться лишь спустя неделю, когда… впрочем, это уже совсем другая история.

***

Суккуб Тоша.

Как я мог на такое согласиться? До сих пор не понимаю. Ведь Госпожа Хранительница обратилась с просьбой не ко мне, а к Гошану. Я просто оказался рядом, невольно подслушав их разговор. И вдруг, повинуясь неведомому порыву, сам шагнул вперед, вызвавшись помочь.

Помню, с каким изумлением Хранительница… да и Гошан, уставились на меня. Им прекрасно была известна моя неприязнь к людям. На их немой вопрос я вполне искренне ответил, что просто хочу увидеть Госпожу Белл. Да и этот парень, Артем… хоть и человек, но подкупил меня своей искренностью. И, конечно, мне хотелось ему помочь.

Так я и оказался в подземелье под Блистательным городом, которое теперь зовется «подземельем Арахнидов». Выйдя из портала, я мысленно принялся корить себя за безрассудство, даже посмел, пусть лишь в мыслях, но обвинить Госпожу и Гошана в том, что те не отговорили меня от этой безумной затеи. Настолько неуютно мне стало в этом чужом подземелье, где встреча с людьми была практически неизбежна… если, конечно, я сию же секунду не развернусь и не брошусь обратно в портал. Думаю, ни Гошан, ни тем более Госпожа, не осудят меня за эту малодушную слабость. Но собрав всю свою волю в кулак, я в последний раз оглянулся на мерцающий портал и осторожно двинулся к выходу из подземелья.

Приблизившись к выходу, я прислонился к холодной каменной стене и осторожно выглянул наружу. Передо мной расстилался узкий коридор, освещенный тусклыми светом, неизменным атрибутов любого подземелья горных карликов. На стенах виднелись паучьи сети, а в дальнем конце коридора слышались приглушенные голоса.

Люди!

Я вздохнул. Вот оно, моё испытание. Я собрал все свое мужество и, стараясь держаться в тени, двинулся вперед. Шаг за шагом, я приближался к источнику голосов, готовый к любой неожиданности. Моя миссия была важна, и я не имел права подвести ни Хранительницу, ни Гошана, ни тем более того странного, но искреннего человека Артема, с которым ненадолго свела меня судьба и от которого я узнал где следует искать госпожу Белл.

И вот они передо мной… Двое воинов, облаченных в сталь. Стоят вполоборота, пока еще не подозревая о моем присутствии.

Мгновение колебания – как лучше привлечь их внимание? Не хотелось бы вновь пережить кошмар первой встречи с людьми. Тогда я выжил лишь чудом, благодаря жалости Гошана, который не бросил меня и забрал с собой. Суккубы – не воины, и страх сковывал меня. Боялся, что стоит мне заявить о себе, как эти двое обрушат на меня сталь своих клинков.

Но и стоять, дрожа от ужаса, дольше нельзя. У меня задание от госпожи Хранительницы, обещание, которое я должен сдержать. Собрав остатки смелости, я окликнул их тихо и осторожно, робко произнеся:

– Прошу прощения, позволите обратиться к вам с просьбой?

Да… признаю… более нелепой фразы в тот миг я не мог и вымолвить. Но, возможно, именно эта глупость и спасла мне жизнь.

Оба воина вперили в меня изумлённые взгляды, словно я был невиданной диковинкой. Внезапно молодой дернулся, хватаясь за эфес клинка. Инстинктивно сжавшись, я, как завороженный, следил за его движениями. Но более зрелый и опытный воин властно перехватил руку напарника, останавливая его порыв.

– А ну, стой! – строго осадил он юнца. – Если бы он замыслил нападение, разве обратился бы к нам с такой несусветной чепухой?

– Но ведь это же…? – с недоумением взглянул на старшего молодой.

– Суккуб, – спокойно констатировал тот и, слегка помолчав, добавил: – Покалеченный суккуб. Наверное, такой же остолоп, как и ты его и покалечил. – Отчитал он молодого за то, что тот, не разобравшись, чуть было не бросился в бой.

Боги, знал бы он, насколько близко подобрался к истине! Я замер от изумления.

– Он такой же суккуб, как госпожа Белла и как Мина. Так что не горячись, – закончил старший и, повернувшись ко мне, вежливо произнёс: – Итак, о чём вы хотели нас спросить, уважаемый?

Глава 10_ Надежда.

Слав.

Вот те на, нашествие суккубов, чтоб им! – пронеслось в голове.