Они бродили по лесу, рассматривая деревья и цветы. Вереника то и дело наклонялась к новому яркому цветку, который оказывался бабочкой и взлетал. Принцесса шарахалась от них, как от вражеских стрел, помня, как намучилась из-за бабочки когда-то, когда пыталась ее раздавить. С тех пор крылатой мелюзги принцесса боялась пуще всех хищников. Дик уже не раз повторял, что это глупость, но переубедить принцессу не мог. Пока ему на плечо не села крупная, желтая в черную сеточку бабочка.

— Прогони ее! — взвизгнула Вереника. Козочка испугалась резкого крика и прижала уши. А потом отошла в кусты. А бабочка ничуть не испугалась. Перебирала лапками, шевелила усиками и шла по плечу Дика вверх.

— Как тебе не противно? — укоризненно покачала головой Вереника.

— Привык. По мне многие норовят пройтись ногами. Она хотя бы легкая, — Дик подставил палец, чтобы бабочка перешла туда. — И красивая. Дай руку.

— Нет!

— Дай, не бойся. Они не кусаются. Ящерица может укусить, кузнечик может, пчела может, паук, и все, кто угодно, а бабочки — никогда. Во всяком случае, такие, цветные…

Принцесса, зажмурясь, подставила ладошку. Потом осторожно приоткрыла глаза. Бабочка прошла по ладони до края. В сердце принцессы возникло непонятное волнение: улетит она сейчас или нет? И Вереника не могла сказать, чего ей хочется больше. Помедлив секунду, бабочка улетела, плавно взмахивая крыльями.

— Она похожа на веер госпожи Эдль, — засмеялась принцесса. — На два крошечных кукольных веера!

— Разве не смешно бояться кукольных вееров? — спросил Дик. — Пусть их даже будет не два, а двадцать!

— А я не боюсь! — принцесса размахивала и подпрыгивала, будто тоже летит, подпрыгивала. Но внезапно остановилась, глядя вверх. — Солнце! Солнце ушло, Дик! — испугалась она. — Мы опоздали к обеду!

— Знаю. Но разве тебе хотелось уходить раньше?

— Нет, — с болью вздохнула принцесса, сжав кулаки. И ахнула от неожиданности. Синяк на запястье снова напомнил о себе.

— Вот и мне не хочется возвращаться, — тихо сказал Дик. — Ты меня понимаешь?

— Очень хорошо понимаю! — горячо заверила принцесса. Он улыбнулся, уверенный, что Вереника ошибается.

Они вышли на опушку леса возле проезжей дороги, напротив главных ворот замка. В тени последнего дерева перед открытым пространством крепостного вала Дик остановился.

— Дальше иди одна.

— Ты дал слово! — возмутилась принцесса.

Дик опустил глаза, глядя на мягкий ковер травы под ногами.

— А говорила, понимаешь. Не отказываюсь вернуться, если потребуешь. Но когда мы вернемся вместе, меня тут же обвинят в похищении принцессы и… Твой папа и так понял вчера, что у тебя плохая компания. Больше всё равно не увидимся. Ты знаешь, где и как я проведу вечность, пока власть в королевстве не сменится. Но тогда ты, возможно, забудешь обо мне. И придется ждать ещё и ещё, пока новая маленькая принцесса не захочет поиграть в подземелье. Если хочешь, идем…

— Нет! — отшатнулась от него Вереника. Потом снова качнулась вперед и крепко обняла Дика за пояс. — Уходи. Лучше уходи! Но как же я, Дик? Кто теперь будет играть со мной?

— Игрушка, которую уважаешь и которая на всю жизнь, называется "друг". Но друзей нельзя держать силой. Они приходят и уходят сами. Сами прыгают и кувыркаются или грустят, если им хочется. Деревенские дети знают очень много игр, о которых ты не подозреваешь. Лесная калитка всегда может быть открыта до обеда, если захочешь. Да и в замке могут обитать дети, которые тебе до сих пор не встречались. А мне пора. Понимаешь, что тебя могут наказать за эту прогулку?

— Да. Но зато я жила в лесу почти целый день. Мне понравилась свобода. Спасибо.

— Ты мне тоже понравилась, когда добрая, — усмехнулся Дик. — Прости, что ухожу. И прощай. Ненавидишь меня?

— Не могу сердиться, когда я счастлива. Ты вернешься когда-нибудь?

— Не знаю. Нескоро, во всяком случае. Но буду слышать о тебе.

— А я — о тебе. Прощай, Дик. Мне хочется, чтобы ты мог делать то, что сам хочешь. Хотя мне от этого грустно.

— Ты научилась уступать другим. Это главный урок, и ты его выучила, — Дик поклонился ей. — Теперь ты можешь быть королевой.[2]

Принцесса тяжко вздохнула и пошла одна вверх по холму к воротам своего замка…

(конец истории)

_______________________________________________________________________

[1] (от составителя) Последний куплет старинной песни "Попросили птичку в клетке спеть о вольном небе…", гимна вольных бродяг.

[2] (прим. Лины) Вереника стала королевой не сразу. Сперва отец лишил ее наследства и короны за то, что она вышла замуж по любви, за королевского виночерпия, своего друга детства. Вместе с ним она часто убегала из замка и водилась с детьми простых подданных. Но, поскольку Вереника единственная наследница, после смерти отца к ней прибыло посольство и весь королевский совет просил ее принять корону.

Дик на коронацию не явился, хотя его приглашали. Но в тот момент он был несколько занят и не мог прийти на праздник: его в очередной раз приговорили к смерти на Юго-Востоке за то, что грабил достойных честных людей (уводил рабов у хозяев). Если бы не вспыхнул бунт на плантациях тростника (они в прямом смысле горели), он бы так и не узнал, что его приглашали в гости. Дик заглянул в то королевство позже. Говорит, Вереника уже поседела, но глаза остались такими же хитрыми. Замок мало изменился, даже детская осталась на том же месте. Но теперь в ней играли только самые младшие внуки. Остальные шастали по всему замку, не уследить. Подземелье осталось тоже только местом для игр. Его хотели превратить в погреб, но там слишком сыро для вин и продуктов.

.

История двадцать седьмая, о том, как Благородный Дик познакомился с дочкой мастера Фанча и ее отцом

часть первая: Мастерица

Однажды весной Дик остановился отдохнуть в роще на краю дороги. Вокруг только зазеленели поля и луга, впереди дорога уходила в лес, а за ближайшим пригорком несомненно пряталось селение. Дик туда не пошел, от людей ему сейчас ничего не нужно. А роща могла укрыть от жаркого солнца и любопытных глаз. Местность казалась пустынной и мирной, но этой ночью Дику пришлось изрядно побегать, чтобы увести своих подопечных из лап военного патруля. Спрятавшись за поваленным во время недавней грозы старым деревом и сливаясь с ним своей шкурой, Дик спокойно заснул.

Разбудил его топот и крики. Дик схватился за меч и осмотрелся вокруг. Солнце стояло уже высоко. С пригорка бежала шумная толпа детей. "Ведьма! Держи ведьму!" Над головами бегущих взлетали мелкие камни.

Впереди бежала маленькая девочка в чем-то черном. Следом за ней неслась орда мальчишек, но Дик не удивлялся, что преследователи, среди которых ребята постарше, никак не могут догнать малышку. Колдовства в этом пока точно нет. Им нравится гнать ее. Вот толпа и старалась, чтобы гонка длилась подольше.

Девочка бежала со всех ног прямо к рощице.

— Не дайте ей спрятаться! — вскинул руку самый длинный парень. — Окружайте!

По его знаку загонщики разделились и рассыпались цепью. Скоро вместо шеренги выстроился широкий полукруг.

Девочка споткнулась и замешкалась: она выронила куклу и не хотела ее бросать.

— Хватай ведьмину дочку! — послышался пронзительный голос и его поддержал дружный визг. Оказывается, среди толпы есть девочки. Цепь выжидательно остановилась.

Рыжий парень в зеленой рубашке с кожаным поясом выскочил вперед и схватил жертву за руку. Но это оказалось не нападение, а сцена: "Беги, я их задержу". Он рывком поднял малышку вместе с куклой, подтолкнул к роще, а сам повернулся лицом к преследователям.

— Зря ты так, Оська, — осуждающе покачал головой самый длинный. И подал знак правому флангу, тем, кто поближе. Высокий тонкий мальчишка, единственный в кепке и в шерстяных чулках, — наиболее прилично одетый, демонстративно закатал рукава серой курточки и передал кому-то из "адъютантов" кепку. Волосы у него оказались темные и аккуратно причесанные. Они с рыжим смерили друг друга вызывающими взглядами и сцепились. Сначала поединок шел честно, но когда мальчишки упали и покатились по траве, в свалку вмешались еще трое-четверо. Нет сомнений, на чьей они стороне. Остальные продолжали преследование, но вскоре послышался разочарованный вопль: малышка вбежала в рощу.