Я вкратце, без лишних эмоций, изложил ему всю историю: смерть Вересаева, украденная картина, смерть его бывшей жены Изольды и наконец измененное полотно с двумя новыми персонажами.

— … артефакт, судя по всему, поглощает то ли души, то ли сущность, — закончил я. — Сейчас он находится у полиции в качестве вещдока. Я считаю, что этим делом должна заниматься ваша служба. Это уже не просто убийство, это черная магия в чистом виде.

— Я понял, — голос Корнея был холодным и собранным. — Ты абсолютно прав. Это наш профиль.

— Я сейчас сброшу вам личный номер урядника Ермолова, который ведет это дело. Свяжитесь с ним, он введет вас в курс всех деталей.

— Принято. Спасибо за информацию, коронер. Мы займемся этим немедленно.

Он положил трубку. Я тут же переслал ему контакт Ермолова. Все. Теперь этот проклятый кусок холста — проблема Инквизиции. Пусть они ломают голову над тем, как его обезвредить. Все же для этого их когда-то и создали.

Я открыл шаблон протокола. Пальцы привычно забегали по клавиатуре, заполняя графы.

Дойдя до графы «причина смерти», я на мгновение замер. Врать и изворачиваться, придумывая псевдонаучные термины, больше не было смысла. Дело перешло на другой уровень.

— Итак, — сказал я, и мои пальцы уверенно застучали по клавишам. — «Смерть гражданина Вересаева А. З. наступила в результате воздействия неустановленного оккультного артефакта, вызвавшего стремительное истощение жизненных сил и последующую остановку витальных функций организма».

— Ого. Прямо так и напишешь? — в ее голосе Алисы звучало удивление. — А что, так можно было?

— Теперь можно, — ответил я. — Раз уж дело официально передано Инквизиции, нет смысла играть в загадки. Называем вещи своими именами.

Лидия одобрительно кивнула.

Я закончил отчет, указав, что дальнейшее расследование природы артефакта и обстоятельств двойного убийства передано в ведение Святой Инквизиции. Прикрепив файл к письму, я отправил его по всем нужным адресам: Ермолову, Приставу, в Магистрат. Свою часть работы мы сделали — дальше не наши заботы.

В этот момент телефон на столе тихо завибрировал. Я бросил на него взгляд. Уведомление из «Имперграмма». На экране знакомый черный крест. Корней.

Я открыл чат.

«Работа работой, но в лес не убежит. Мы тут с мужиками собираемся на соколиную охоту выехать. Ты как?»

Соколиная охота? Я невольно усмехнулся. Инквизиторы с соколами на перчатках. Картина была настолько абсурдной и одновременно настолько… имперской, что это казалось почти нереальным.

И при этом довольно интересно. В прошлой жизни я об этом развлечении аристократов слышал только в исторических сериалах. Пышные костюмы, лошади, специально обученные хищные птицы. Я в душе не чаял, что это такое и с чем его едят. Надо будет по приезде домой обязательно глянуть информацию в сети, чтобы не выглядеть полным профаном.

«Когда?» — коротко напечатал я в ответ.

Сообщение пришло почти мгновенно.

« Да в субботу. Часов в семь встречаемся у старых охотничьих угодий за городом. Геометку скину. Там есть небольшой домик, останемся на выходных».

В голове сразу возник вопрос, который я тут же задал:

«А барышни будут?»

«Да бери, если хочешь. Главное, чтоб не мешали нам отдыхать».

«Идет», — ответил я.

Почему бы и нет? Развеяться после такого дня было не просто можно, а необходимо. Да и посмотреть на Мастера Корнелиуса в неформальной обстановке, когда он не приезжает с группой инквизиторского захвата, а пытается с помощью птицы загнать какого-нибудь зайца… такое зрелище дорогого стоило.

Остаток рабочего дня прошел в тихой и почти усыпляющей рутине. Бумаги шуршали, клавиатуры стучали, за окном медленно наступал вечер. Когда часы на моем моноблоке показали ровно шесть, я закрыл последние отчеты. Андрей и Игорь, отчитавшись, испарились с такой скоростью, словно за ними гналась сама Инквизиция с подтверждениями их причастности к оккультным занятиям. Мы остались втроем в опустевшем кабинете.

Поездка домой проходила в молчании. Я вел «Имперор» по вечерним улицам, уже погружаясь в мысли о предстоящей соколиной охоте. Что надеть? Как себя вести? Старый Громов, судя по обрывкам воспоминаний, бывал на подобных мероприятиях, но я, Алексей Воробьев, чувствовал себя так, будто меня пригласили на бал к сатане. Нужно будет обязательно изучить этот вопрос в сети.

Почитать, глянуть пару видеоуроков в местном аналоге «ютуба». Почему-то я был уверен, что здесь точно также можно было найти почти любой ролик на конкретный запрос.

В голове мелькнула смешная мысль, что, скорее всего, тут все забито роликами по ремонту местных «жигулей», от чего я даже хмыкнул сам себе под нос.

Тишину в салоне нарушил голос Алисы. Он прозвучал неожиданно твердо, без обычной вопросительной интонации.

— Громов, у меня к тебе разговор.

Я бросил на нее взгляд в зеркало заднего вида. Она подалась вперед, уперевшись локтями в спинку моего кресла.

— Я вас крайне внимательно слушаю, госпожа Бенуа, — ответил я.

— Мы тут с тобой договаривались, — начала она с напускной строгостью, словно зачитывала пункт контракта, — что два раза в неделю будем выбираться куда-то по нашим желаниям. На прошлых выходных все обломилось по, скажем так, уважительным причинам.

— Да, уважительнее не придумаешь, — с легкой, почти незаметной иронией в голосе подхватила Лидия, не отрывая взгляда от окна.

— Так вот, — продолжила Алиса, уже накручивая рыжую прядь на палец. — Моя очередь. И я хочу ее использовать. Прямо сейчас.

Я удивленно вскинул бровь. Лидия повернула голову от окна и посмотрела на Алису со смесью удивления и сдерживаемого веселья.

— Сейчас шесть вечера, — заявила Алиса, ее голос звенел от торжественности момента. — На дворе четверг. До ночи полно времени. Я хочу в кино.

— Не шесть, а шесть-пятнадцать, — отметил я.

— Открой форточку, душно стало, — парировала она, и в ее зеленых глазах сверкнули озорные искры.

Я быстро прикинул в уме. Субботний вечер будет занят соколиной охотой в компании аристократов и Корнея. Мероприятие напряженное, требующее концентрации. А поход в кино сегодня — простой, незатейливый способ выполнить обещание и разрядить обстановку. А почему бы и нет? Лучше сегодня отстреляться, чем потом выслушивать упреки. Да и, чего греха таить, самому хотелось хоть немного отвлечься от трупов, банд и проклятых картин.

— Кино, значит? — я усмехнулся. — Идет. Куда едем?

— В «Империал-Синема»! — торжествующе выпалила Алиса. — Там как раз идет новая романтическая комедия!

— Проложи мар… — договорить я не успел. Алиса тут же протянула свой телефон, который я взял с секундным замешательством, и установил на подставку. Имперкарты протянули длинную красную полоску, ведущую нас к конкретной точке.

Через двадцать минут мы подъезжали к огромному сияющему неоном зданию мультиплекса. После строгих, почти аскетичных фасадов Коронерской службы и Инквизиции это место казалось порталом в другой, более живой и понятный мир. Мир, где самой большой проблемой был выбор между соленым и карамельным попкорном.

Внутри гудела толпа. Воздух был пропитан сладким запахом карамели, который смешивался с ароматом жареной кукурузы. На огромных экранах под потолком мелькали трейлеры, со стен на нас смотрели глянцевые лица кинозвезд, которых я не знал.

Этот шум, свет,, 0беззаботная суета — все это было так знакомо по моей прошлой жизни. На одно короткое мгновение я почувствовал себя почти дома. Хотя, если так задуматься, то я УЖЕ был дома. Ведь теперь это место — и есть мой новый, пускай такой странный, но, все же, дом.

Алиса, как инициатор мероприятия, с энтузиазмом подбежала к огромной светящейся панели с расписанием.

— Вот! Сюда! На этот фильм идем! — она ткнула пальцем в цифровой постер.

Я подошел ближе. С плаката на меня смотрела миловидная темноволосая актриса с обезоруживающей улыбкой. Она стояла на фоне заснеженного вокзала, а за ее спиной виднелся силуэт мужчины в дорогом пальто. Название гласило: «Невеста по ошибке». Актриса была почти точной копией Сандры Буллок из моего мира времен фильма «Пока ты спал». Сюжет, судя по всему, тоже не отличался оригинальностью.