Огонь разгорался яростным пламенем, гулко урча и пожирая сухие доски. Из машины выбежал, что-то крича, мой двойник, но тут же был остановлен ударом в ребра. Казалось, что для него такое обращение вызвало целую бурю негодования. Он сопротивлялся, словно раненый зверь, положив на землю сразу троих противников. Однако в последний момент, когда, казалось, победа уже была у него, мой двойник получил хороший разряд током, которым останавливают обычно взбунтовавшихся жителей городские гвардейцы.

Для меня стало неожиданность, что именно «отец» двойника нанес ему последний удар, оставляя его без сознания лежать на холодной земле. Гул мотора и визг резиновых шин заглушили набирающий силу шум пламени.

— Ты можешь перенести нас на другую сторону дома? – спросил я плачущую Гертруду.

Девушка вдруг подняла заплаканные глаза и неожиданно схватила меня за руку. Пространство завибрировало снова, меняя очертания. Мы оказались на заднем дворе, и тут огонь ещё не вступил в свои права. Из заколоченных окон я слышал отчаянный голос хозяйки, молящий о помощи.

Быстро сообразив, что нужно делать, я схватил первую попавшуюся палку и начал отрывать наспех приколоченные доски. Хорошо, что солдаты делали всё второпях, и я смог быстро освободить одно из окон, попутно разбив хрупкое стекло.

Хозяйка, слава богам, тут же поняла, что нужно делать, и уже быстро расчищала от осколков, разбитое окно, передавая мне малышей. Гера всё это время стояла рядом, стараясь не мешать, но получалось у неё это очень плохо. Советы невпопад и постоянные причитания выводили меня из равновесия. Однако, когда первый малой попал в её объятья, она тут же взяла себя в руки и крепко прижала ребёнка.

— Кто вы? – спросила испуганная мать нас с Герой, уводя своих детей подальше от уже начинающего полыхать дома.

— Вот, – протянула Гертруда ей небольшой позвякивающий мешочек, – тут хватит на первое время.

Женщина недоверчиво посмотрела на неё, совершенно ничего не понимая. Только вот девушке, кажется, было всё равно. Она неожиданно кинулась к ней в объятья, заливая слезами фартук:

— Мамочка, – словно всё позабыв, залепетала Гертруда, – прости меня, пожалуйста! Я обязательно вас найду, слышишь меня?

Женщина какое-то время стояла, пораженная словами Геры, а потом внезапно её взгляд потеплел, и она, ласково погладив по голове девушку, произнесла:

— Аника, девочка моя! Я так и знала, что у тебя непростой дар. Ты обязательно справишься со всеми невзгодами. Я верю в тебя и буду ждать! – целуя девушку в лоб, в щеки, в заплаканные глаза, говорила женщина.

Я стоял возле них как громом поражённый. Как я мог знать, что Аника и Гертруда это одно и тоже лицо? А вот сердце матери сразу это почувствовало. Перемещение во времени и пространстве. Такой дар возможен только от бога Хаоса. Но Аника родилась после того, как Эйла попала в этот мир. Значит, девушка получила его в утробе своей матери.

Стараясь не вмешиваться в их трогательное воссоединение, я отвернулся, глядя на полыхающий дом. Однако меня тут же кто-то коснулся, тронув за руку. Повернувшись, я увидел глаза хозяйки дома. Она смотрела на меня с надеждой.

— Это ведь вы принесли Анику в наш дом? – спросила она.

Молча кивнув в ответ, я тяжело вздохнул:

— Простите. Я не знал, чем это всё может закончиться.

— Нет, нет, – запротестовала она, – я счастлива, что могла быть её мамой, пусть и не так долго. Она принесла в наш дом радость. У меня было предчувствие, что скоро её заберут. Я хотела сказать вам спасибо!

— Вам нужно уходить, – произнес я, не зная, что ещё могу сказать в данной ситуации.

— Мой муж. Он в поле, и я должна его дождаться! – сказала женщина, однако долго ждать не пришлось.

Видимо, его привлёк запах гари, распространяющийся по округе, а высокое пламя уже подтвердило опасения. Крепкий мужчина в папахах бежал к горящему дому, надрывая горло:

— Энни, – кричал он, оглядываясь по сторонам.

— Я здесь, – ответила женщина, помахав ему рукой в ответ.

— Нам нужно возвращаться, – шёпотом сказал я Гере, и та с сожалением взяла меня за руку.

⁎⁎⁎

Вечер подходил к концу, когда мы с Гертрудой снова стояли на крыльце нашего нового дома. Девушку била сильная дрожь, и, когда я подошёл к ней ближе, чтобы попробовать успокоить её, она бросилась мне в объятья.

— Спасибо! Спасибо тебе большое! – твердила девушка, повиснув на моей шее, – если бы не ты, я не знаю. Я бы не догадалась. Они бы так и умерли там… В горящем доме. У меня даже мыслей не было. А ты… Ты быстро всё понял… Теперь я знаю, что они живы…

Я молча гладил её по волосам и ждал, когда она успокоится. Гримби, обрадованный нашим появлением, хотел было как обычно броситься нам навстречу, но, увидев слезы девушки, остановился: «Бэл обидел рыжую?» – вдруг спросил зверь недоуменно глядя на меня.

— Ты за кого меня принимаешь? – удивился я, посмотрев на Малого.

«Бэл умный, но не чуткий», – фыркнуло животное и пошло по своим делам.

Девушка всё никак не могла успокоиться, а я стоял и думал над тем, что же сейчас произошло, и пытался выстроить цепочку событий по времени. Я уже и сам запутался во всех этих временных петлях. Такое чувство, что самого понятия времени больше не существует. С другой стороны, Гертруда или Аника… Как теперь называть девушку? Ладно, это я потом уточню.

С другой стороны, девушка обладает такой способностью, которую захотят заполучить все сильные мира сего. Да и других миров тоже. Если бы только Марк и Эйла знали, насколько уникальной станет их дочь. За ней, естественно, будет вестись охота, и охотники все как на подбор будут самые крутые соперники из мира Зеро.

Мне стоит подготовиться, чтобы защитить этого ребёнка, который сейчас висит у меня на шее, даже не подозревая о своём могуществе. Она может менять историю, спасать людей, стать героем в этом мире. А может, наоборот, решить мстить всем своим врагам, повергнув мир в хаос.

Больше десяти лет Гертруду держали в клетке, из которой она совсем недавно выбралась на волю. И сразу ей выпало нелёгкое испытание - встреча с мародёрами. Представляю, насколько она была напугана и как ей было тяжело. Почему же я её бросил? Если действительно из Альтвэра освободил её я, тогда ни в коем случае не должен был её оставлять одну. Нет, тут что-то другое, и мне никак не удается отыскать ответ на этот вопрос.

— Всё будет хорошо, – твердил я, гладя девушку по шелковистым волосам, – всё будет хорошо!

Гертруда подняла заплаканное лицо, глядя на меня своими изумрудными глазами:

— Ты не бросишь меня? – томно произнесла она, нежно обвив мою шею руками.

— Конечно, нет, – ответил я девушке, по-отечески потрепав по щеке.

Однако, кажется, результат моих действий привел совсем к другому эффекту. Гертруда потянулась губами к моему лицу, а я от неожиданности отпрянул, видя в ней лишь ребёнка своих близких друзей. Девушка, поняв, что совершила ошибку, тут же отстранилась от меня, пряча глаза за густой копной рыжих волос.

— Я поняла, – произнесла она, бросившись в сторону дома.

— Постой, Гера, – крикнул я ей вслед, но девушка меня уже не слушала, хлопнув дверью прямо перед носом.

«Я же говорю, – послышался голос Малого у меня в голове, – Бэл вроде умный, но совсем не чуткий».

Бэливер Гросс вернулся в Альтвэр разъяренный как тигр. Хоть лорд Менхельский и не был его настоящим отцом, но Гросс по прежнему его таким считал. Теперь же все точки были расставлены по местам. Бэливер на собственной шкуре испытал всю мощь своего отца, и это ему явно не понравилось. Отец поставил под сомнение всю работу, которую он проводил в мире Лэвир, в течении последнего года. Все его труды пошли прахом. Оставался только один вопрос: Кто его предал?

Ну конечно же это был Клим Чупилок. Он с первых дней, как только узнал о Анике, твердил, что просто необходимо рассказать обо всём лорду Менхельскому. Больше никто бы не осмелился нарушить его запрет.