Зато стражи… в их глазах плескалось неподдельное потрясение, словно они стали свидетелями невозможного. Поэтому я, не удержавшись, проходя мимо них, развел руками, и скромно так произнес:

– Ну как бы так!

Шагнув в мерцающую дымку портала, я оказался на залитой солнцем поляне, изумрудной и приветливой. На миг мне показалось, что кошмар подземелья остался позади, и я вновь дышу свежим воздухом. Но, подняв голову, я замер: высоко вверху, вместо неба, нависал каменный потолок.

– Вот это да… – выдохнул я, чувствуя, как теперь уже меня ошеломление сковывает разум. – Подобного я точно не ожидал… Как там у классика – о сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух...

Сразу за поляной, устланной душистой травой, журчала подземная река, рожденная в недрах одной стены гигантской полости и исчезающая в другой. Быстрое течение несло свои воды под изящным мостиком, за которым, словно мираж, возникал город, выдержанный в стиле гордых карликов. Белый камень, сложенный в причудливые пирамидальные формы, вздымался вверх, образуя диковинную архитектуру, увитую изумрудными садами-парками. Каскады зелени, водопады, берущие начало под самым сводом пещеры, ниспадали вниз, разбиваясь о камни и устремляясь ручейками в реку. Казалось, сам город тянулся к каменному небу, врастая в него своей вершиной.

– Как же красиво! – потрясенно выдохнула Ника. – Неужели это и есть Академия?

– Я рада, что вам здесь понравилось, – раздался неожиданный голос мамы Зины. – Но я ждала вас гораздо раньше… Вы едва успели!

Завороженные красотой, мы и не заметили ее появления.

– Матушка, – склонил я голову. – Мы сильно опоздали? – уточнил я.

– Можно сказать, вы появились в самый последний миг… – ответила она. – Времени на экскурсии и любования у нас нет. Вот-вот начнется приветственная линейка для вновь поступивших абитуриентов. Поэтому… – она бросила взгляд на сопровождающего нас Заира. – Проводи девочек до моего дома. Там им покажут их комнаты, где их уже ждут две другие девушки из прислуги Юнны. – Никаких тебе принцесс и госпож. Мама в этом плане не церемонилась, особенно когда этого не требовал протокол. – А вы двое – за мной! – тут же вернула она свое внимание к нам.

Мы с Никой послушно последовали за ней через мостик, мимо стражи, к ступеням, ведущим в самое сердце города-Академии.

Не останавливаясь и не сбавляя шага, так что Нике пришлось схватить меня за руку, чтобы не отстать от стремительной мамы Зины, она на ходу успевала указывать на здания и объяснять их предназначение.

– Это городской госпиталь. Здесь молодые целители и врачи проходят стажировку под присмотром опытных наставников. Артем, тебе придется бывать здесь часто, так что готовься… А вот башня – гостиница для гостей. Рядом – два здания поменьше – общежития для состоятельных студентов, желающих жить со всеми удобствами и обслуживанием. Но это удовольствие платное. Большинство учеников все же предпочитают общежития, предоставляемые Академией… Но вас двоих, это, не касается, – тут же прервала она свои объяснения. – Вы будете жить у меня, вон в том, самом верхнем доме, который упирается в свод пещеры.

– Эти сады и парки, – она указала на зеленую зону, мимо которой мы проходили, – места отдыха, общего пользования… А вон и корпуса самой Академии. – Она указала на несколько одинаково больших зданий, расположенных по кругу вокруг очередной зеленой зоны.

В этот момент нам навстречу выбежал молодой мужчина в белом плаще и белой форме, почти как у меня, только с большой эмблемой, говорящей о том, что это учитель.

– Госпожа Зинария! – задыхаясь, выпалил он. – Все уже собрались на совещание у господина Ректора и ждут только вас.

– Хорошо, уже иду, – ответила матушка и кивнула на нас. – Проводи этих молодых людей к остальным студентам… Они последние из поступивших в этом году.

– Слушаюсь, госпожа! – поклонился молодой целитель и повел нас за собой на торжественную линейку или некое подобие ее. Провожая взглядом матушку и вспоминая упомянутое молодым учителем совещание у ректора, я подумал, что наша линейка, похоже, затянется, если, конечно, здесь не принято, чтобы на таких мероприятиях присутствовал кто-то из руководства Академии.

Молодой учитель оказался довольно разговорчивым. Пока мы шли по мощеным улочкам академгородка, он без умолку рассказывал о традициях академии, о знаменитых выпускниках и о грядущих испытаниях, которые ждут нас на пути к знаниям. Ника шла рядом, внимательно слушая нашего провожатого, и при этом особо энтузиазма в её взгляде я не наблюдал. В кокой-то миг я поймал краем слуха, её привычное бурчание по поводу того, как она ненавидит все эти лестницы и подъемы.

Вскоре мы достигли огромной площади, окруженной корпусами академии. Здесь уже собралось множество студентов в одеждах разной цветовой гаммы, которая символизировала их направление и стихию. В воздухе витал гул голосов, смешанный с запахом цветов и трав. На небольшой сцене, установленной в центре площади, стояли несколько учителей в белых мантиях и внимательно осматривали собравшихся. Наш провожатый быстро сказал, чтобы мы присоединялись каждый к своей группе и поспешил отклонится. Ну а мы с никой были вынуждены разойтись, чтобы занять свое место, каждый в своей группе – я среди целителей, она среди магов огня.

Здесь же толпились группы: маги земли, облаченные в черные плащи, словно ночные тени; маги воды – в плащах цвета глубокой морской пучины; маги воздуха – в небесно-голубых одеяниях. Отдельной, плотной стеной стояли кандидаты в рыцари, среди которых я высмотрел Шери и Ками. Подруги, затерянные в строю таких же девчонок, выглядели изнуренными. Да и немудрено, ведь им не дали передышки после прохождения подземелья. Целителей в бело-золотых плащах, помимо меня, насчитывалось всего трое. Остальные же довольствовались просто белыми плащами лекарей.

Как я и предвидел, ожидание затягивалось, порождая ропот и недовольство в толпе. Поглядывая на преподавателей, я отмечал их невозмутимость. Это, на мой взгляд, говорило о том, что происходящее было в пределах нормы. Да и старшекурсники, выглядывая из окон Академии, откровенно потешались над нами.

Прошло еще минут пять, и на площадку, вихляясь, вышел некий вояка. На груди его красовалась эмблема учителя. Он не спеша прошествовал в центр и громогласно рявкнул:

– А ну, заткнулись все, молокососы, и слушайте меня!

От его рыка строй абитуриентов замер, скованный тишиной.

– Я – главный наставник по подготовке воинов, и именно я буду оценивать ваши навыки в конце каждого семестра. И да поможет вам Бог, я буду гонять вас, как сидоровых коз! Никаких поблажек, независимо от вашей специализации. Каждый, мать вашу, должен будет сдать мне зачет по фехтованию и продержаться против меня хотя бы минуту. Кто не справится… хе-хе! Вы у меня взвоете! Но сегодня я добр, – оскалился вояка. – Если сейчас найдется смельчак, способный выстоять против меня минуту, обещаю, что в течение года я его не трону… Ну что, среди вас, трусливых зайчат, нет ни одного храбреца?

Я вновь бросил взгляд на окна Академии, где, словно стая гиен, старшекурсники давились от смеха.

– Банальная провокация, – тихо пробормотал я, но достаточно громко, чтобы мои слова достигли ушей соседей по строю. – Стоим и не реагируем. Нас, лекарей и целителей, его бредни касаются в наименьшей степени, – уверенно заявил я, и многие рядом со мной согласно закивали.

И вдруг строй магов огня разделился, и вперед выступила… Я едва не застонал от досады. Так и хотелось закричать: Ну куда тебя понесло, идиотка?!

И тут же, вслед за Никой, из строя вышла Юнна. Правда последнюю я узнал не сразу. За то короткое время, что мы с нею не виделись, она успела разительно измениться, превратившись из принцессы в девушку-оторву. Её школьная форма и красный плащ, один в один, как и у Ники. А вот её золотые волосы, стали вдруг практически белыми, с легким розовым отливом и фиолетовой прядью на глазах. Видимо вырвавшись из жестким рамок, она решила по экспериментировать со своей внешностью. И надо признать, получилось довольно… интересно.