Если верить словам Йорка, то до ближайшего трактира осталось всего ничего. На пересечении четырёх дорог стояла таверна, через которую проходили все торговые пути, будь то на север или на восток. Очень удачное расположение, для предприимчивого торговца. Хотелось бы добраться до неё быстрее наших преследователей. Я люблю открытый бой, но будет лучше, если условия буду выбирать я.

Малой был единственный из нас, кому дорога не причиняла дискомфорта. Он носился по лесу, как и раньше, умудряясь охотиться на зайцев, что не успели спрятаться в своих норах. Не знаю как он это делает, но, когда Малой прямо передо мной из незаметного снежного холмика вытащил русака, я был горд за своего зверя. Так что, когда наши кони выехали на широкий тракт, на моём поясе болтались уже четыре серых тушки.

Деревянный сруб, представший моим глазам, выглядел вполне массивным сооружением, и был достоин всякого уважения к его строителям. Брёвна толщиной в обхват сложены в чашу. Каждое бревно тщательно подобрано и уложено без зазоров. Каждый стык прочно закреплен и надежно защищен от холодных ветров.

Вот только, всё это великолепие в данный момент встречало нас угрюмым безразличием. Не было напускных приветствий хитрого хозяина, готового поживиться на чужом несчастье. Не было злых выкриков на своих подчинённых, чтобы они поторапливались встретить долгожданных гостей. Лишь молчаливое спокойствие, и глухие удары открытых ставень, всем своим видом показывали, что нам тут не рады. Ворота, что должны были защищать хозяев дома от диких животных, были отворены, печально скрепя железными петлями.

Я первым слез с коня, передав поводья Йорку. Моё внутреннее чутьё просто кричало о том, что тут на каждом углу поджидает опасность. Ветер продолжал остервенело реветь, пытаясь сорвать с меня одежду. Вытащив меч, я медленно пошёл в сторону таверны.

— Не нравится мне всё это, – прокричал Йорк, пытаясь удержать испуганных коней.

Парень, ещё совсем не привыкший к виду гримби, опасливо поглядывал на зверёныша, который спокойно следовал за мной.

— Жди здесь, – ответил я Йорку, медленно поднимаясь по ступенькам.

Как я и подозревал, дверь в таверну была не заперта. Тёмный провал распахнулся передо мной, приглашая внутрь. Я осторожно вошел в помещение, ощущая как студёный ветер врывается следом.

— Малой, – чувствуя за своей спиной зверя, – Лучше останься и охраняй Йорка.

Зверь разочарованно поплёлся наружу, что-то, ворча себе под нос. С тех пор как я нашёл его, Малой перестал присылать мне ментальные сообщения. Третий глаз был закрыт. Однако, пока не было причин для беспокойства, да и времени, чтобы всё обдумать тоже.

Я пробирался дальше в темноте, стараясь обходить раскиданные стулья, и перевёрнутые столы. Ветер бушевал снаружи, стуча раскрытыми ставнями и проникая внутрь через щели, принеся с собой колючий снег. Под ногами слышался хруст чего-то непонятного, словно сухие ветки, были раскиданы по всему полу.

Внезапно я услышал тихие звуки. То ли чей-то разговор то ли смех. Я прислушался. Ответом была тишина. Даже ветер притих, будто что-то почуяв.

— Бэл, ты тут? – неожиданно раздался голос Йорка в зловещей тишине.

Выругавшись, я увидел его фигуру в свете дверного проёма. Малой стоял рядом, с интересом втягивая гнилостный воздух.

— Я же сказал ждать снаружи! – с досадой произнес я.

— Я нашёл факел, – ответил Йорк, и в тот же момент кинул его в мою сторону, не решаясь войти внутрь.

Я даже не сомневался, что парень не сможет докинуть его до меня. Факел упал где-то по середине комнаты. Кажется Малой разочарованно вздохнул, и неспешно поплёлся за ним. Всё это время мне слышались странные звуки, раздававшиеся прямо вдоль деревянных стен. Да что за чертовщина тут творится?

Как только факел попал ко мне в руки, я запалил его. Пламя заиграло, бросая на стены причудливые тени. Я огляделся и звуки стихли. Всё, что было вокруг, это разруха и запустение, и ни одной живой души. Странные узоры на стенах привлекли моё внимание. Сделав пару шагов, я не сразу понял, что то, что принято мною за узор оказалось кровавым отпечатком от чьих-то рук.

— Малой, – обратился я к гримби, – останься с Йорком. И не давай ему идти за мной следом, – попросил я друга. Зверь тут же потрусил обратно.

Я же, пытаясь понять, что тут произошло, опустил факел вниз. На мгновенье меня пробил холодный пот. Весь пол был усыпан хрупкими человеческими костями, ломающимися от лёгкого прикосновения. Что тут вообще произошло?

Факел трепетал в моей руке, освещая пространство вокруг меня не больше, чем на метр. Я двигался дальше. За уцелевшими столами, сидели скелеты в причудливых позах. Некоторые из них держали в руках пивные кружки, словно пытаясь продолжить свой последний обед. Другие же, оставшись лежать на полу с кинжалом в шее. Я шёл дальше, разглядывая чужие смерти, ощущая холодные взгляды пустых глазниц, пока не дошёл до конца таверны.

Внезапно, мой взгляд упал на стоящего за стойкой бармена, который смотрел на меня с любопытством. Его глаза были красными от лопнувших сосудов, а кожа, покрытая зеленоватыми струпьями и странной жижей, поблёскивала отражая свет пламени.

Как ни в чем не бывало он протирал пустые бокалы, время от времени издавая те самые звуки, которые меня беспокоили всё это время, пока наши глаза не встретились.

Звериный оскал на лице бармена исказил его внешность до неузнаваемости. Он больше не был человеком. Я даже не мог понять, на что было похоже это существо. Склизкая жабья кожа, покрытая жуткими струпьями. Глаза, вылезшие наружу, как у улитки, где бушевала дикая ярость. Он открыл, обезображенный гнилостными наростами рот, издав пугающий клёкот, произнося звуки одним лишь языком, покрытым зелёной слизью.

Но несмотря на все изменения, я всё ещё видел в нём человека, который страдал от своей участи и не мог ничего с этим поделать. Я жалел его и одновременно хотел побыстрей убить это существо. Его глаза напомнили мне отца Марка, что был заражён одним из вирусов созданный человеком. С другой стороны, глядя на бармена, я начинал понимать, что уже поздно пытаться его спасти. Вирус вошёл в полную стадию, и проще будет избавить его от мучений.

— Всех не спасти, – произнес я в слух, поднимая меч над его головой.

Удар был рассчитан так, чтобы быстро снести ему голову одним махом, однако противник оказался не таким простым. Тварь молниеносно отскочила в сторону, выставив перед собой когтистые пальцы. Необузданный рёв повторился, заложив уши. С бешенной скоростью, бармен прыгнул на меня, целясь зубами мне в горло. Мне стоило не малых усилий, чтобы увернуться от нечеловеческой атаки.

И всё же, он задел меня, оставив кровавые полосы от когтей на моём плече. Тени тут же затянули собой рану, но слизь, оставшаяся на моём теле, не давала ей затянуться до конца.

Тварь была слишком шустрой. Я еле успевал парировать его атаки, уворачиваясь и пытаясь нанести ответный удар. Тем не менее он каждый раз ускользал, словно читая мои мысли.

Выпустив тени, моим желанием было поймать это существо, скрутить словно куклу. Однако и тут меня ждала неудача. Теневые плети с шипением отскакивали от бармена, превращаясь в темную жижу. Кажется слизь, покрывающая тело твари, была ядовитой для теней.

Я отбивался как мог, парируя удар за ударом. Постепенно войдя в кураж, мне удалось войти в безумный ритм своего противника. Не смотря на яростный блеск в его глазах, в атаках бармена прослеживался некий алгоритм. Тварь напрыгивала, пытаясь достать своими когтями и снова отскакивала прочь.

Приготовившись к следующему прыжку твари, я выбрал удобный момент и рубанул со всего маха. Одна из его рук отделилась от тела, разбрызгивая по полу зелёную слизь.

Бармен заревел, щёлкая неестественно длинным языком, и попёр прямо на меня. Уклонившись от следующего удара, я рубанул его по шее, наконец прервав противный визг давящий на уши. Голова покатилась по полу, а тело наконец обмякло, расползаясь противной лужей под ногами.