.

Однажды, когда Благородный Дик проезжал по Тирладскому лесу верхом на Олевире, далеко впереди послышались шум, слабое конское ржание и крики. Белый рыцарский конь передернул ушами, повернул голову, искоса глядя на хозяина, проверяя, слышит ли он. А если слышит, почему не следует команда "вперед"?

— Избавлюсь от тебя, — в который раз пообещал Дик. — Чего встал? Дальше!

Олевир насмешливо фыркнул и помчался по лесу, как по ровной дороге, безошибочно выбирая кратчайший путь среди густых зарослей. Лесные скачки его многому научили. Теперь конь ориентировался в сплетении стволов, ветвей и кустарников не хуже единорога. Ни одной царапины не оставалось на его белоснежной шкуре. Дик только успевал сам уклоняться от летящих навстречу крупных веток и отводить мелкие.

Но, тонко чувствуя настроение рыцаря, Олевир бежал, можно сказать, не торопясь. Очень спокойно, без спешки, от которой можно свернуть шею или поломать ноги в оврагах.

— Помогите! На помощь! Грабят!!

В голосе, заходящемся истошным криком, слышались очень большие деньги. Страх потерять золото звучит иначе, чем страх потерять жизнь. Звал на помощь мужчина. И, судя по тому, как свободно он мог набирать воздух в легкие и орать, не переставая, его уже кто-то защищал.

Когда лес впереди посветлел и звон мечей стал отчетливым аккомпанементом крикам о помощи, Дик спрыгнул с седла и хлопнул Олевира по шее:

— Беги, спрячься в овражек! Не хватало, чтобы они захотели украсть и тебя. Не высовывайся. Позову. Или, всё-таки, привязать?

Олевир оскорблено побежал от хозяина. Он с сомнением оглядывался, надеясь, что Дик передумает и позовет верного коня или сам спрячется вместе с ним.

Дик пробрался к просеке. На большой дороге стояла карета с гербами. Кучер отмахивался кнутом и отстреливался от штурмующих ее лесных молодцов. Из открытой дверцы слышались призывы: "На помощь!" Впереди и позади кареты, на дороге, четверо стражников рубились каждый с двумя-тремя противниками, которые нападали по очереди. Налетчики, уверенные в перевесе собственных сил, уговаривали охрану кареты сдаться. Человечек самой мирной наружности, в скромном темном камзоле, по виду — приказчик или сборщик налогов из замка, сидя в карете, прижимал к груди тяжелую дорожную сумку и вопил, надеясь разогнать разбойников криком или привлечь на помощь других проезжающих.

— Сдавайтесь, я не хочу убивать вас! — крикнул своему противнику один из грабителей, молодой красавчик, со светлыми волосами и серьгой в ухе. — Бросайте оружие!

Но стражник вдвое выше и старше него размахивал саблей, как безумная мельница. Приказчик ахнул и на миг замолчал, когда первый из стражников покачнулся и осел в пыль. Налетчик дернул обратно меч и вместе с товарищем склонился к упавшему.

Дик держал Тореллинг наготове, поэтому успел отбить первый выпад, когда на него неожиданно напали. В драке участвовала не вся банда. Некоторые стояли в дозоре. Заметив лазутчика, один разбойник бросился на него, но вторым ударом Дик выбил меч противника. Пока тот побежал поднимать оружие, Дик выскочил на дорогу и отвлек на себя двоих молодых ловких парней, которые взбирались на крышу кареты.

— Ого, какая пташка! — со смесью удивления и восхищения воскликнул один, прыгая вниз. Перебросил кинжал в левую руку и выхватил меч.

— Не мешайте нам, рыцарь! Эти люди не стоят вашей крови, — сдержано сказал другой, атакуя Дика.

— Позвольте самому решать! — Дик выбил у него меч.

— Айгар, убери его! — безоружный разбойник отскочил назад и обращался к дозорному за своей спиной.

Дик почувствовал, что его руки стягивает петля аркана. Взмахнул мечом и перерубил веревку. Тут же, с долей секунды разницы, ему на плечи упал второй аркан, брошенный сзади. Дик подался назад, словно не в силах сопротивляться тянущей силе, на самом деле, уходя от мечей противников. Упал на колено, рубя и второй аркан.

Едва он вернулся к бою, понял, что окружен. В спину между лопаток уперлись острия двух мечей.

— Остановитесь, пожалуйста, — попросил спокойный молодой голос, без всех привычных ноток, свойственных победителям.

— Ради Братства Дороги, сдавайтесь, — второй голос звучал взволнованно. В нем тоже слышалось "пожалуйста" и даже "умоляю вас".

Бывшие противники рыцаря мгновенно вернулись к штурму кареты и вытащили наружу кричащего путешественника. Он не мог отбиваться, не выпуская из рук сумку.

Дик резко обернулся. Перед ним стояли двое парней в лесных костюмах. Тощий, высокий и взволнованный, который не мог рассчитывать задержать Дика в одиночку. И невысокий, смуглый, лет семнадцати, с манерами рыцаря.

— Как смеете требовать именем братства, не вмешиваться в творящийся разбой?

— Вы защищаете неправую сторону, рыцарь. Долго объяснять… — сказал тот, чей голос был спокойным, а взгляд открытым. — Прошу вас, дайте слово, что не будете мешать нам, и вы свободны.

— Не могу обещать, не зная, с кем имею дело! — Дик надменно сверкнул глазами от ярости.

— В таком случае, прошу ваше оружие… Олов, охраняй его!

Вежливый разбойник позвал громилу ростом с полсосны, возле ствола которой оставили Дика. Пленник сел, прислонясь спиной к стволу и несколько секунд с большим интересом рассматривал своего стража, чем прислушивался к шуму схватки на дороге. Разбойник-великан, явно весьма покладистого характера, держал пленника под угрозой острого меча, но Дик не считал это серьезным препятствием.

— Попробую сбежать, ударите? — испытующе прищурился Дик.

Громила тяжело вздохнул и ответил басом, что ему бы этого очень не хотелось.

— Тогда чем вы меня остановите? — Дик распрямился, как пружина, и хотел снова выскочить на поле боя. Касание огромной лапы на плече он ощутил, уже когда отлетел обратно к дереву. Удар его даже слегка оглушил.

— Простите, — здоровенный разбойник отвязал с пояса аркан. — Пожалуй, так всем будет спокойнее.

Стянув плечи двумя витками длинной веревки, страж связал Дику руки за спиной. Странник снова опустился на землю, прислонясь к дереву, признавая, что теперь он действительно вне игры.

Налетчики тем временем разоружили всех солдат. Обыскав карету и вытряхнув всё ценное из багажа и карманов невысокого полненького господина в черном камзоле, они помогли ему забраться внутрь. Двое вскочили на козлы и погнали карету вперед, третий, заливисто свистнул, цепляясь сзади. Раненного охранника, если Дик правильно разглядел издали, перевязали сами разбойники. Пленные солдаты понесли его в лес на плаще. Им с громилой тоже подали знак следовать за всеми.

Глубокие следы колес в пыли и пятно крови тщательно стерли с лица дороги. Ничто больше не напоминало о происшествии. Любой прохожий сейчас вряд ли догадается о недавнем бурном сражении.

В лесу Дик шел последним. Рядом на удивление мягко ступал громила Олов, готовый удержать пленника и от попытки бегства, и от падения. Чуть впереди, свободно, не задевая веток, скользил тот смуглый молодой парень, который руководил грабежом. Вместе с помощником они несли трофейное оружие, в том числе Тореллинг. Остальные разбойники следили за пленными и указывали им дорогу.

На поляне, надежно скрытой от глаз случайных путников высокой изгородью из переплетенных веток, стояли зелено-коричневые шатры, шалаши, и горел костер в круглом каменном очаге.

У костра ждал своих людей высокий молодой атаман, стройный, с фигурой военного. На поясе у него не висело оружие, кроме охотничьего ножа. Для главы банды странная беспечность. Значит, бунта своих людей атаман нисколько не опасался. Вид у него домашний: черная рубашка с широкими рукавами, даже без двойной лесной перевязи, не говоря уж о более серьезных доспехах.

Он сидел, ломая сухие ветки и подбрасывая в костер. Следил, чтобы похлебка хорошо варилась. Взволновано привстал, видя раненного, и не успокоился, пока не разглядел молодого командира налёта целым и невредимым. Они обнялись. Сразу стало заметно их сходство.