— Так у вас, как у командира, и без того работы будет навалом. За всеми следить и везде успевать, — заметил парень. — Да и не отвлекаться же вам, с вашим уровнем, на царапины и ушибы, с которыми и я отлично справлюсь.

— Хорошо, вы двое можете остаться, — разрешил Артём.

— Мы тоже, если что, остаёмся, — вмешалась в разговор Таисия. — Надеюсь, нет возражений? — и с вызовом глянула на Артёма.

— Буду рад вашему присутствию, — вежливо ответил той мой телохранитель. — И простите за то недоразумение… Я тогда поспешил с выводами и оказался неправ, — поклонился он девушке. И та с удовлетворённым видом кивнула в ответ.

— Но всё же вынужден обратиться к каждой из ваших подруг в команде, — продолжил Артём. — Хочу услышать их мнение и заодно напомнить, что мы не на курорте. И что там, наверху, — город, где правят демоны и которые вполне могут сунуться и сюда, в подземелье.

И, как и ожидалось, все девушки из отряда «Валькирий» высказались за то, чтобы остаться здесь.

Поднял руку один из молодых парней магов.

— Я тоже…

— Стоп! — остановил его Артём. — Ребята, не надо следовать за большинством, только потому, что они сказали «да». Умение сказать «нет» — это тоже важное искусство.

Парень покачал головой и твёрдо сказал:

— И всё же — ДА!

А вот девушки, немного помявшись, сказали своё «нет».

Ну, собственно, так всё и решилось.

Из магов остались «Валькирии», я, Юанна, Ван и последний парень. Бойцы из нашего отряда, все как один пожелали остаться, но Артём выбрал только десятерых, включая Арса и Шат Русса, которые в отряде состояли на сержантских должностях. Помимо наших десятерых, остались двадцать разведчиков во главе с Калитом и столько же горных гвардейцев. Мал, как и Рон, желал остаться, но тому приказал возвращаться непосредственно мой отец, который заявил, что здесь и так остаются самые лучшие его командиры.

В итоге всего нас здесь осталось шестьдесят один человек.

Всё наше снаряжение и припасы из верхнего города были перенесены и складированы в один из очищенных от слизи домов. После чего мы проводили Рона и Крис до портала. Последняя, перед тем как уйти, обняла меня, попросила быть осторожной и не рисковать собой. Рон обнял Артёма и также попросил того присматривать за мной и за всеми. А потом махнул нам рукой и, вставая в круг переноса, крикнул, прежде чем пропасть:

— Я буду встречать вас через четыре месяца!

Мы с Артёмом с минуту постояли одни, после чего тот, глянув на меня, спросил:

— Ну что, пошли назад?

— Пошли, — ответила тому я, и мы пошли. — Ну вот и всё… — с некоторой грустью сказала я. — Теперь только через четыре месяца со всеми увидимся.

Но я ошиблась…

На следующий день к нам из замка стали доставлять ещё припасы. Со слов знакомого стражника, так распорядилась госпожа Белла. Она, типа, ворвалась в покои герцога, накричала на того за то, что он собрался оставить нас без минимальных удобств, и самолично организовала доставку к нам кое-какой спальной мебели, чтобы мы могли спать как нормальные люди, а не на полу. Также сменную одежду для всех. Ещё продовольственных запасов, так, чтобы нам хватило не на четыре месяца, а минимум на полгода. И закончилось всё тем, что из замка к нам прибыло ещё десять человек: два повара, семь горничных, которые и должны были следить за нашим удобством. И привёл их всех мой наставник, который приковылял сюда на своих костылях.

Артём хотел возмутиться и отослать вновь прибывших назад, но учитель Шон ему сказал:

— Оставь. Они все тут добровольно, так что всё равно не уйдут.

— Не разведывательная миссия получается, а какой-то курорт, — проворчал на это Артём, но в итоге смирился, и, как мне показалось, на самом деле он был очень рад перекинуть на кого-то все заботы по хозяйству.

Ну а потом… оба портала разом погасли, и началось наше четырёхмесячное подземное существование.

Интерлюдия.

Месяц прошёл, как закрылись порталы и им оставалось только верить в то, что с оставшимися на той стороне людьми всё будет хорошо. Что они не попадут в неприятности, и что демоны никогда не узнают об их присутствии у себя под боком. И всех эта неопределённая ситуация порядком выбивала из колеи.

Мал, которого считали взвешенно-разумным командиром, словно с цепи сорвался. Он увеличил количество тренировок в своих подразделениях, стал нервно-раздражённым и на всех срывался. А по вечерам он часто стал зависать в кабаке, напиваясь до беспамятства. В итоге самому герцогу пришлось вмешаться и своим личным приказом запретить своему капитану пить. Пить он перестал, но от этого он стал лишь ещё пуще прежднего злым и раздражённым. В итоге в дело вмешалась госпожа Белла, и после того, как Мал начал проводить ночи в её покоях, то начал заметно успокаиваться. Из-за чего его подчинённые выдохнули с облегчением. Правда, количество тренировок от этого у них не убавилось. Только теперь и сам капитан с утра до ночи тренировался вместе со своими бойцами.

Но если бы так было только с ним…

«Мифриловая гвардия», пополнившись ещё двумя сотней бойцов, мечниками, молодыми магами и стрелками, под руководством Рона тоже не вылезала с постоянных тренировок и учений. Настолько, что однажды ночью уже его супруга после… прелюдии попросила мужа умерить пыл.

— А то ты загоняешь их ещё до того, как те попадут туда, — сказала она мужу, нежно того обнимая.

На что её муж ей возразил:

— Если сейчас я проявлю к ним непозволительную мягкость, то там в нужный момент они могут и не сдюжить. Поэтому не могу я им позволить тренироваться спустя рукава. А за то, что посмели жаловаться тебе, я их завтра лишних десять раз по лестницам бегать заставлю, — с некоторой мстительностью произнёс Рон.

Он имел в виду, что с недавних пор начал гонять своих парней и девушек, заставляя тех бегать по узкой лестнице, ведущей на крепостную стену. По одной лестнице поднимались, бежали через стену и по другой спускались. И таким образом десять подъёмов и спусков. Глядя на эти его тренировки, Мал и своих стал так же гонять. Так что лестницы, ведущие на крепостные стены, редко оставались пустыми. А бойцы уже окрестили такие подъёмы и спуски «адскими лестницами».

— Знаешь, а ты не думаешь, что и мне требуется дополнительное внимание моего мужа, особенно теперь? — с укором произнесла Крис.

— Особенно теперь? — переспросил Рон.

— Особенно теперь! — подтвердила Крис, погладив себя по животу.

— Значит?.. — осторожно уточнил муж, сразу догадавшись, что это может означать.

— Это и значит, — снова улыбнулась жена и… (А дальше, как говорится, всё в квадратиках и со звуковым пи-пи.)

***

— Как ты вообще такое мог допустить? — яростно возмущалось изображение императрицы из зеркальца, что было установлено во внутренней стороне крышки резной шкатулки, которую герцог берёг пуще зеницы ока и никому не позволял к ней прикасаться. — Как ты вообще позволил ей остаться в том месте? — бушевала мама Ники. — Ты что, на старости лет вообще из ума выжил? Имей виду, если с моей дочерью что-то случится…

— С нашей дочерью! — перебил её Кин.

— С МОЕЙ дочерью! — рявкнула на него женщина. — Я тебе этого никогда не прощу!

— Я себе сам не прощу, если хоть кто-нибудь из той полсотни человек назад не вернутся, — хмуро произнёс герцог, не отводя взгляда от лица своей любимой, которая продолжала бушевать по ту сторону зеркала.

— Они взрослые люди и знали, на что шли, — отрезала та. — А она ещё ребёнок!

— Её уже четырнадцать лет! — возразил той Кин.

— Ещё пока тринадцать! — яростно возразила мать.

— Осталось меньше месяца, — качнул головой герцог. — Так что ты не права. Ника уже достаточно взрослая, чтобы принимать решения самостоятельно и самой нести за них ответственность.

— И тебя всё устраивает? — слегка сбавила тон императрица.