Сигнал повторился трижды. Рядом с руками пленника что-то зашуршало, словно пробежала мышь или прыгнула лягушка. Адамар перевернулся на бок. Провел пальцами по траве рядом. В его кулаке оказался острый кремень, размером с мышь. Невидимый филин заухал и расхохотался: "Поймал!" Такой крик возможен, только если охотится пара. Ведь тот, кто занят добычей, естественно, молчит.

Адамар снова сел, подняв колени.

— Не спится? — окликнул его огромный стражник. — Мокро после дождя? А ты спи, Бейль, я его посторожу.

Старший солдат улегся на походное одеяло и укрылся плащом, так что торчали одни усы. Силач, помоложе и младше по званию, остался у костра. Подбросил веток в огонь и налил себе ещё полкружки эля. Пока он пил, пленник уже успел освободиться, но не подал виду. "Сюда, сюда!" — услышал он клич за спиной. Бродяга стал медленно отодвигаться от костра. Отталкиваясь пятками, он на несколько дюймов приближался к лесу, всякий раз, как стражник отводил взгляд.

Когда до края поляны осталось около метра, солдат стал клевать носом. Адамар видел, как от кустов отделилась человеческая тень. Тень оказалась рядом и дотронулась до его плеча. Тогда Адамар осторожно встал и последовал за тенью в чащу.

Они прошли шагов двадцать и спутник указал бывшему пленнику на старую черешню с ветвями идущими почти от земли, как лестница. Вольный бродяга кивнул и сделал приглашающий жест, но тень отступила к другому дереву. "Да, так надежнее", — молча согласился Адамар и полез на дерево, стараясь не шуметь. Поднявшись высоко, до самых тонких веток, он перебрался на растущий рядом бук, с гладким стволом. Его первая развилка шла очень высоко над землей, а беглец переступил на вторую, надежно устроился и оглянулся, ища соседа. Со стороны поляны поднялся шум. Заржали лошади, послышалась ругань, затрещали ветки. Побег обнаружен!

Но где двоим солдатам найти пропажу среди ночи! Само собой, они обшарили кусты вокруг поляны, надеясь, что бродяга уполз связанным и за эти несколько минут ещё не успел освободиться. Когда надежда не оправдалась, они зажгли факелы на длинных ветках и стали обходить лес. Усатый освещал деревья над головой, а великан смотрел внизу, за каждым камнем. Они догадывались, что продираться сломя голову через лес, стараясь уйти подальше, беглец не станет. Хруст веток в темноте выдаст его. Он где-то спрятался и надеется переждать поиски. Усатый стражник считал себя хитрецом и светил в первую очередь на ветки деревьев. Но, всё-таки, солдат предполагал, что дерево-убежище должно быть раскидистым, а не голым стволом, на котором, сколько хватает света, нет ни одной развилки!

Прижавшись к стволу и закрыв лица локтем, чтобы не отсвечивать в темноте, мальчишки наблюдали за ползающими внизу преследователями и мысленно смеялись. Им доводилось ускользать так от погони и ясным днем, а уж ночью, кто их заметит? Разве что сова или куница, но уж никак не стража!

После бесплодных попыток разыскать беглеца, усатый Бейль снова пообещал донести, что пленный сбежал из-за его напарника. После чего, недовольно ворча, солдаты оседлали лошадей и выехали из леса. Выждав ещё немного, Адамар тем же путем, по соседнему дереву, спустился и увидел, как в нескольких шагах спрыгнула на траву тень его спасителя. Они обменялись рукопожатием, и бродяга вернул Дику кремень.

— Храни лес, и он не выдаст тебя! — весело произнес Адамар лесное приветствие. — Хотя, ты будто из наших?

— Угу. Думаешь, не вернутся? — спросил Дик.

— Торопятся поймать кого-нибудь ещё. Мало ли нас на дорогах! Награду, как я понял, дают за каждого. Чем больше нахватают, тем больше заработают. Спасибо, брат. Кто ты?

— Тот, кого они ищут. Из-за кого ты влип, — вздохнул Дик.

— Так ты всё слышал? Выходит, они правы, из меня всё-таки получилась приманка… — Адамар со злостью скрипнул зубами. Снова подал открытую ладонь Дику и назвал свое имя. — А здорово ты придумал с филином!

— Надеялся, что понимаешь общелесной лучше, чем сам знаю сигналы, — весело ответил Дик. — И рад, что не ошибся!

— Не скромничай! Пойдем, проверим, может они сгоряча забыли что-нибудь возле костра? Есть жутко хочется.

— Мне тоже.

Они вернулись на поляну и раздули затоптанные угли. Толстяк действительно забыл свою пустую кружку, но больше никаких припасов не нашлось. Дик по пути сорвал две грозди бузины, и, сидя у костра, они бросали в рот по ягодке, обманывая голод и обсуждая городской указ.

— Зачем они хватают всех, ты знаешь? — спросил Дик.

— За каждого мальчишку дают по золотому. А сколько стоишь ты, настоящий, слышал?

Дик покачал головой. Он держался на расстоянии и подобрался к самой поляне, только когда солдаты ужинали.

— Семь сотен золотых! Ты видел в жизни такие деньги?

— Нет. Но представляю, сколько это. Думаешь, совет города заплатит? А если сдамся, кому пойдет награда, мне?

— Мне кажется, они того и добиваются, — рассудительно заметил Адамар. — Чтобы ты сдался. Награда тогда останется в сокровищнице города. А потратить сотню на других мальчишек, это не расход, если ты сам придешь. Ведь рано или поздно ты должен узнать, что происходит. Они рассчитывают, что явишься в город, спасать тех, кого арестовали вместо тебя. Солдаты же мечтают, что ты кинешься по своему рыцарскому обычаю спасать невинного пленника по дороге и попадешь в ловушку, расставленную специально для тебя. Тогда награда достанется им, тем, кто тебя поймал.

— Пешком до этого милого городка сколько? Часа два ходу?

— Наверно, больше. Ну, полдня… — Адамар поднял на Дика серьезный взгляд: — Не надо, Дик. Они того и ждут.

— Конечно, ждут. Но ведь о тех, кого арестовали вместо меня, тоже придется думать. Сам знаешь, это десятки людей. Говоришь, приманкой для другого быть противно. А мне? Кем стал по милости отцов этого города?!

— Ты добровольно сдашься, а всё равно отпустят только богатых путешественников да нескольких гонцов, которые и так нашли бы поручителей. Ребят из братства объявят участниками мятежа, твоими сообщниками. В общем, придумают, что сделать, чтобы всем стало только хуже.

— Тогда и нам надо что-то придумать. Пойдешь со мной?

— Раз не могу тебя отговорить, придется! — невесело хмыкнул Адамар.

Они не стали медлить. Спать не хотелось. Скоро рассвет, тогда в лесу можно будет, в конце концов, найти что-то съедобное. Обидно, что грибов, орехов тут навалом, а в непогоду, во мраке да ещё с солдатами на хвосте никак не успеваешь перекусить. Но если ужин не удался, то завтрак уж мальчишки не пропустят. В городе голодным и без денег делать нечего. Особенно если учесть, что каждый встречный может сдать их в тюрьму, чтобы немного заработать.

— Знаю, что сделаем, — сказал Дик, когда они осторожно миновали ворота и ступили на булыжники мостовых города. — Ты меня продашь.

— С ума сошел? — обиделся Адамар.

Дик успокоительно взял его за руку выше локтя.

— Нам нужны деньги и поддержка кого-то из властей. Тогда мы сможем позаботиться о пленных. Найдешь подходящего солдата из городской гвардии, — только ищи самого честного! — и обещай выдать меня, при условии, что ленныхиться о заложникахвсем.руку выш локтяи на булыжники города. кожаного меха, лежащему сч,теперь нанизывал на деревянныенаграда пополам. Буду ждать здесь. Надеюсь, нам никто не помешает договориться.

— Как я узнаю, что стражник подходящий?

— Если в глазах увидишь осуждение твоего предательства, значит, годится! —Дик юркнул в темную арку. В пустынный полутемный дворик выходил черный ход богатого дома.

Прислушиваясь, не оживут ли некстати обитатели дома, казавшегося пустым, Дик ждал под аркой. Патруль городской гвардии протопал мимо, но не почуял драгоценную добычу, скрывающуюся так близко. Колокол прозвенел полчаса до полудня, когда Дик издали увидел долговязую фигуру Адамара с развевающейся гривой. Отступив в тень, Дик вытащил меч из ножен.